Таким образом, именно юридическая оформленностъ даёт нам возможность квалифицировать одно деяние как преступление, а другое — как сделку (причём независимо от того, в каком из конкретных видов юридических источников содержатся «корреспондирующие им» юридические предписания).

Нельзя квалифицировать деяние наполовину.

Теперь перед нами стоит очевидный, но трудный вопрос: если мы отдаём отчёт в том, что «соприкосновение» богословия с наукой имеет смысл только в тех её областях, где избыток интуиции превалирует по отношению к логической функции мышления, имеем ли мы право квалифицировать соответствующие фрагменты научного знания как действительно научные?

Основная проблема — можно ли квалифицировать обычаи в качестве источников коллизионного права?

Обоснованы и введены новые понятия и определения, которые позволят правильно квалифицировать рассматриваемые преступления.

Цель может быть и не достигнута, то есть действие объективно оказалось неэффективным, но тем не менее, если в его основе лежала попытка рационального «примеривания» к ситуации, это действие по его интенции следует квалифицировать как целерациональное.

Указанные признаки показывают сущность информации, хотя и не исчерпывающим образом квалифицируют информацию.

Поэтому представляется необходимым предварить юридическое исследование информационного обеспечения кратким обзором основных естественнонаучных и философских подходов, раскрывающих понятие информации, дабы выявить её сущностные признаки и свойства, которые позволяют квалифицировать информацию в качестве самостоятельного объекта права и дают возможность установить адекватный правовой режим информации в отношениях с участием предпринимателей.