Когда пели «Архангельский глас», он помахивал рукой, как регент, и, стараясь подладиться под глухой стариковский бас дьячка, выводил своим тенором что-то необыкновенно сложное, и по лицу его было видно, что испытывал он большое удовольствие.
И начинает чутко прислушиваться к его биологическим ритмам сна и бодрствования, чтобы подладиться, подстроиться и, как итог, сделать жизнь более предсказуемой и подконтрольной.