С самой милой улыбкой на молодом лице, с самыми вежливыми приёмами обращения, в опрятно надетой шведской куртке, он был совершенно новым явлением среди первобытного кулачья, обиравшего народ «по
сенной части»: и манера торговать, и манера надувать, и манера держать себя, и совершенно правильная речь, испещрённая словами «экспорт», «коносамент», всё это было чрезвычайно ново и возбуждало к молоденькой, весёлой, ласковой и предупредительной фигурке центрального агента всеобщее ласковое внимание, особливо после того как он, не теряя ни ласковости, ни вежливости, сумел «надуть жида» и остался после этого тем, чем и был до сих пор.
