— Женщина вновь замолчала и несколько минут безотрывно смотрела на стену перед собой, а затем продолжила: — Мы ведь с мужем хотели удочерить девочку, но нам не разрешили.
Стыдно признаться, но вместо человеческого существа старушка представлялась мне неким прямоугольником, тяжёлым и монолитным, словно каменная глыба, едва перемещаясь безотрывными шажочками опухших ног, почти полностью укрытых длинной юбкой.