Здесь мы видим настоящий антропоморфизм, в тысячу раз более вредный, нежели антропоморфизм
простецов, не способных в своём пламенном устремлении приблизиться к богу и представить себе духовное существо иным, чем то, которое совместимо с их пониманием, и поэтому низводящих божество до существа, подобного себе.