— Прошу прощения, ваше величество... — тут у него перехватило горло, и он долго отхаркивался и сипел, — Прошу прощения... Я так рад, я... Я всегда говорил: лучше добрый король-демон, чем... Ваше величество, я так рад!
Однако, хотя и бабы его любили и сам он был до них жаден, а я видел, что жить ему скушно, хмурится доктор, кряхтит, песенки сквозь зубы поёт и всё отхаркивается, будто гнилого поел.