При этом на кабатчика он не глядел и вообще повернулся едва не спиной — здоровенный жилистый верзила в куртке сыромятной кожи, перепоясанный крест-накрест оружейными ремнями, за каждым плечом торчит по истёртой сабельной рукояти.
Гардеробом он похвастаться не мог: четыре одноцветных футболки, потрёпанные брюки с небольшими дырами на попе, кофта серого цвета и любимая куртка, истёртая до дыр — зимой ходить в ней было нереально, пробивал даже пятиградусный мороз.