Тропа вела вниз по склону — и мало-помалу лес редел, хотя тёмные силуэты деревьев ещё мелькали в тумане; да, ещё и колокол где-то гудел: краешек сознания воспринимал его монотонно-медленное басовито-простецкое
буханье — подголосок воздушно-легкой, эфирной песни без слов.