Если мы зададимся в настоящее время вопросом, в какой мере основной принцип римского, а за ним и византийского права о возвращении вором двойной, а в известном случае и четверной стоимости похищенного, воспринят народным правом кавказских горцев, то мы увидим, что в отмену старинного обычая родовых обществ, по которому воровство, сделанное у чужеродцев, не считается преступлением и не имеет поэтому иного последствия, кроме простого возвращения похищенного уличённым в краже лицом, картвельские горцы и в числе их сванеты и горские грузины требуют с виновного, как общее правило, двойной ценности похищенного.

Таким образом, грузинский и сходные с ним языки картвельской подгруппы так или иначе близки к семитским языкам, а языки горных племён близки к хамитским диалектам, связь между которыми становится очевидной, если применить к ним аналитические методы сравнительной филологии.

Мюллер, большая часть этих языков и составляют отдельную языковую группу, состоящую из трёх подгрупп; а именно картвельскую, западнокавказскую и восточнокавказскую.

Соседями праиндоевропейцев являлись семитские племена и картвельские народы (предки грузин).

Путём долгой эволюции бок о бок с грузинским армянский язык приобрёл очень сложную систему согласных, имеющую много общего с картвельской группой кавказских языков, которые, разумеется, вовсе не являются индоевропейскими.

Сегодня мало кто всерьёз может думать, не рискуя стать интеллектуальным маргиналом, что абхазы — это те же грузины, которые, смешавшись со спустившимися с гор апсуйцами, утратили свою картвельскую идентичность.

При этом следует заметить, что двуаборигенность преподносится грузинской общественности и воспринимается ею как процесс формирования абхазской и картвельской этнических общностей на одной и той же территории, т.

Ингороква о том, что абхазы — это одно из средневековых картвельских племён (субэтносов), которое в условиях якобы происходивших в XVII — XVIII вв.