Крестьянство жгло и громило усадьбы помещиков, организуя отряды, нападало на гетманские и немецкие части.

Для гетманской булавы одной отваги мало, надо крепкую руку и светлый разум!

Хотя гетманские универсалы и гласят, что помещикам до козаков и земель их в той деревне или и местечке, которые помещику принадлежат, дела никакого нет, однако есть ли возможность бедному и беспомощному козаку противиться и сотнику в сотне, и сильному помещику в том селе или деревне, где козак живёт?

Но как скоро доходило до выбора депутатов и сочинения особливо наказа, тут открывалось повсюду прямое и им свойственное везде искание и желание: везде согласно закричали и зачали тем, чтобы права, вольности и обыкновения им утверждены были, поборы бы все оставлены, войска выведены, шляхетство от взятия пошлин уволено; некоторые же, бывшие особливо в администрации гетманских экономий, отзывались, чтоб настоять и неотступно просить гетмана по-прежнему.

Кроме того, была создана гетманская гвардия — пятитысячная «сердюцкая дивизия», которая комплектовалась исключительно из сыновей зажиточных крестьян.

Ещё одним бичом гетманской армии стала банальная нехватка финансирования.

Население, особенно интеллигенция и горожане относились резко отрицательно к украинизации, всячески её саботировали и своё отрицательное отношение к ней переносили и на гетманский режим вообще.

Однако если в сёлах гетманское правительство имело активных сторонников в лице зажиточных крестьян и помещиков, то в городах дело обстояло значительно хуже.