Первая — это араб, уличный торговец, который на светофоре активно и агрессивно пытался продать мне бритвенные лезвия, и вторая — это русскоязычный охранник бассейна, который возмущался меняющимся климатом.
Был в одно время парадокс: она могла декламировать стихи и читать книжки перед детьми в садике, это был уже русскоязычный детсад, но разговаривать с ними она не могла.