Реакция интервьюируемых вполне понятна: им, судя по всему, до смерти надоело отвечать на вопросы, притянутые за уши, тем более что все они, как никто, хорошо знали: говорить о борьбе «питерской команды» с «семьёй» — это всё равно что о бое с собственной тенью.