Предложения в которых упоминается "памятования"
Пройди умом твоим всю жизнь свою от юного возраста и вспомни, сколько уже тобою издавна съедено и выпито, и покажется тебе, что ты ни разу не ел и не пил довольно: всё истреблено, как будто и никогда не было, и теперь нет от того ни пользы, ни даже памятования.
Далее наступает привязанность, за привязанностью желание, за желанием — горе, страсть и гнев, когда желание не удовлетворяется, когда его исполнению препятствуют или противятся, а страсть пожирает душу, интеллект и воля забывают смотреть, восседая в спокойной, созерцающей душе; происходит выпадение из памятования истинной сути человека, и этот провал тоже помрачает и даже уничтожает разумную волю.
Раскрой ум неискусных послушников и найдёшь там погрешительную мысль: желание безмолвия, крайнейшего поста, неразвлекаемой молитвы, совершённого нетщеславия, незабвенного памятования смерти, всегдашнего умиления, всесовершенного безгневия, глубокого молчания, чистоты превосходной.
Это забавляет меня: моё могущество памятования проявляется и в таком незначащем. Какое дело мне может быть до людей?
Так и мёртвый душой не может понять слов духовных, не может ощутить духовных благ, не может иметь должного памятования смерти и вечных мук, должного познания суетности сего мира и века.
Раскрой образ мыслей неискусных послушников, — и найдёшь там понятие, родившееся от самообольщения: найдёшь там желание строжайшего безмолвия и поста, непарительной молитвы, совершённого нетщеславия, не пресекаемого памятования смерти, всегдашнего умиления, всесовершенного безгневия, глубокого молчания, превосходной чистоты.
Инок должен воспоминать ежедневно, и по нескольку раз в день, о предстоящей ему неизбежной смерти, а в своё время достичь и непрестанного памятования смерти.
Они же пронизывают средневековую традицию memento mori, воздававшую должное жизнеутверждающему значению постоянного памятования о смерти.
Первое из них осознавание памятования; мы удерживаем внимание на объекте, помня о том, что происходит и какие наставления мы получили.
Полноценный опыт успокоения приходит тогда, когда оно регулируется осознаванием памятования и критическим осознаванием — то есть ум уже не впадает в сонливость.
Но теперь всё почти человеческое естество бдительно для одного вещественного, об этом вся его тщательность, к этому всё усердие, это составляет предмет и памятования, и надежды.
Собственно, к двум этим формам, не противопоставляемым, а скорее переплетающимся между собой, и тяготеет история — обернуться символическим или достопамятным, то есть тем, что достойно памятования ради чего-то иного, что обретается через память, либо памятного самого по себе казуса или курьёза.
Когда мы мыслим о прошлом, то вольно или невольно исходим из образа единства сознания и единства повествования — но наша память свободна от такой формы: последняя приходит из повествования, а не памятования.
Целенаправленное забывание — всегда выстраивание иерархии памятования, научение правильному забыванию, которое идёт челночным движением: я помню о том, что в данной ситуации мне не надлежит помнить об этом, — я помню о том, о чём мне надлежит забыть.
Но в то же время это период памятования прошлых ошибок и достижений, когда необходимо внести коррективы, чтобы достичь новых целей.
Мы, как мёртвые, не имеем ни памятования, ни предощущения смерти, ни памятования, ни предощущения будущности.
Часто оно действует без помысла и мечтания; но познаётся единственно по отсутствию из сердца блаженного умиления, блаженного памятования и сокрушения о согрешениях.