За партами сидели в телогрейках, отогревая в ладонях чернильницах — непроливашках.

Я её впускаю в дом, даю сухую одежду, отогреваю, начинаю поить чаем, кормить, мы с ней начинаем разговаривать о чём-то, и тут я начинаю чувствовать что-то «неладное».

Я помню болезненное раздражение, от которого я страдала каждый вечер, отогревая ноги возле огня, и мучения, которые мне причиняла необходимость каждое утро всовывать одеревеневшие, покрытые язвами пальцы в ботинки.

Я стояла у огня, отогревая онемевшие пальцы, когда в комнату вошли две женщины.

С настоящей печкой, чтобы отогревать тебя.

В большинстве случаев работать приходилось, несмотря на страшный холод, голыми руками, так как сама работа была мелкая, кропотливая, руки поминутно стыли, и мы их отогревали над «коптилками».

Приходилось часто останавливаться и отогревать их.

Это явно было лето; было тепло, но не жарко, а солнышко нежно отогревало его бледную, заледеневшую кожу серого цвета.