Он был таким реальным, зримым, могучим, влекущим своей молодостью и силой своего чувства, что мне хотелось подать ему руку, побрататься с ним (с
прадедушкой, значит), обнять его по-дружески и от всей души (души, пока ещё одетой в тело, в отличие от его, явно раздетой).