Да, именно так она улыбалась потом — ещё не вполне вернувшись в мир реальный из мира лихорадочных телодвижений, испарины, смешавшейся на телах любовников, из мира сорванного дыхания, мучительно-счастливых стонов и сдавленных криков, которые исторгает женщина, когда наслаждение слишком сильно,
всевластно и освобождает её от оков привычной сдержанности и запоздалого целомудрия.