Хотя мышцы благодаря тренировке и ежедневному массажу не атрофировались, ощущение огня и боли почти оглушало... Но я был так счастлив этому ощущению боли, — оно после полной бесчувственности было скорее невыносимым удовольствием, вызывающим слёзы радости.
Но это неведение, говорит, произошло в них вследствие ожесточения, то есть бесчувственности; а бесчувственность — вследствие наклонности их к нечистой жизни, так что они достойны обвинения.