Например, я начал каяться в том, что за свою жизнь имел отношения с несколькими женщинами.

Вот так же пристально, бывало, смотрел на неё духовник в институте, когда, трепетная и верующая, смущённая и пристыжённая, стояла она за ширмами, на клиросе, и готовилась каяться в своих детских грехах.

Появляются наставления неизвестно откуда взявшихся «старцев», которые тоже учат, как надо правильно каяться.

Новообращённый человек, взяв в руки книгу, написанную о грехе и об исповеди формально, приходит в замешательство, когда видит список грехов, в которых, оказывается, надо каяться, а он их как грех ещё для себя не осознаёт.

Только ради этого человек кается.

Блёклые глаза ректора взирали на догадливого ученика с благожелательной укоризной, и тот старался вовсю, шумно каялся, наполняя уверенностью и деталями новую память путейцев.

Каюсь, я пренебрёг народной приметой, очень популярной у одного моего приятеля-охотоведа.

Каюсь в сотворениях глупых своих и не осаждаю насилия среди простого сурека или атлахамона, а также среди другого из племени общего нашего.