Штумпфа на первый план в объяснении сознания выступило понятие функции, с помощью которой сознание осуществляет свой интенциональный акт.

И наоборот, хотя этот способ труднее помыслить, картина с использованием перспективы может исчезнуть, когда исчезает уже не интенциональный объект, но данные сознания.

Обратим внимание на интенциональный план текста: автор пытается погрузить текст материала в стихию собственно церковно-православного дискурса (а вместе с тем не хочет терять и ракурс точки зрения удивлённого зеваки-обывателя — ведь «вокруг великана собрался почти весь город»).

Страх не сводится к этим физиологическим процессам, он является чем-то большим, и это «большее» и есть интенциональный объект.

Именно в той мере, в какой она связана обязанностью учитывать не только каузальную обусловленность, но и интенциональный смысл документов прошлого, история родственна филологии.

Применительно к категории дискурса мы рассмотрим это понятие ниже, здесь же сформулируем завершающий тезис данного раздела: оба вектора коммуникативной завершённости высказывания — информативный и интенциональный — в совокупности образуют его актуальный смысл, равно — но по-разному — обращённый к адресанту и адресату высказывания.

Страх всегда имеет интенциональный объект.

Он в полном согласии с этой идеей точно указывает тот пункт в речевом развитии, где «прорывается этот интенциональный момент и сообщает речи её специфически человеческий характер» (6, 127).