Вы здесь

Значение слова "линии мира"

Ли́нии ми́ра, Сте́ны ми́ра (англ. Peace lines / Peace walls) — линии ограждений, разделяющие католические (как правило, ирландские националистические) и протестантские (британские юнионистские) районы в Северной Ирландии, первые из которых были построены во времена разгара Конфликта в Северной Ирландии (после массовых беспорядков 1969 года, причём одна из них была построена уже в 2008 году) для минимизации контакта двух этих групп.

Существуют в Белфасте (где их 20), Дерри, Портадауне и Лургане. Их длина может варьироваться от ста метров до пяти километров, материал — железо, кирпич, сталь, высота может достигать 6 метров. В стенах есть ворота, иногда охраняемые полицией, которые открыты днём, но закрыты ночью.

На данный момент являются туристической достопримечательностью. В 2008 году началась дискуссия о возможности ликвидации стен; многие жители районов, в которых находятся такие стены, подтверждают, что стены способствуют ощущению безопасности, и в целом согласны на ликвидацию стен, но — не сейчас.

Источник: Wipedia.org

  • Смешная идея, совершенно в моём духе: вместо того, чтобы выправиться самостоятельно, придумать себе помощника, который очень старается, делает, что может, переживает, что не справится, но всё равно идёт вперёд, потому что твёрдо решил опередить ночь — такой молодец, но, конечно, удивительный дурак, если до сих пор не понял: я и есть серебряная линия мира, прямая и звонкая, вся, целиком, от начала и до конца.
  • Я — линия мира, которая не захотела быть кривой и наскоро выдумала себе игру: как будто у меня есть помощник, такой специальный волшебный человек, способный пройтись по городу весёлой целительной походкой, размахивая руками, подпрыгивая, смеясь и звеня.
  • Если достаточно долго идти, держась за линию мира, сперва начинаешь дышать в её ритме, потом окрашиваешься в её цвет, а потом наконец явственно, всем телом ощущаешь, что именно пошло не так.
  • Выправить тёмно-зелёную линию мира — всё равно, что утешить себя, а в этом искусстве я давно преуспел, иначе как смог бы жить в промежутках между дежурствами, без связи с собственным смыслом, неприкаянной белой дырой, самой к себе близко подойти не способной.
  • Мой рекорд — четырнадцать, и, честно говоря, не хотелось бы его повторять, потому что внутренний ритм даже одной искажённой линии мира почти невыносим для человеческого сознания, а уж когда их безмолвные вопли сливаются в хор — не дружный, о нет, напротив, абсолютно разлаженный, невыразимо противоречивый — ну, тогда только держись.