Теперь профессор все пять получил обратно, расширился, расположил две с половиной тысячи книг, чучела, диаграммы, препараты, зажёг на столе зелёную лампу в кабинете.

Полки, заполненные книгами в кожаных обложках синего, красного и зелёного цветов, тянулись от пола до потолка вдоль трёх обитых тёмными панелями стен.

В посеревших от времени и от беспрестанного вытирания их тряпками комоде и круглом столе, в штопаной зелёной скатерти с бархатными фестонами, в этажерке с отцовскими книгами, в вазонах с разноцветными фиалками на окне его комнаты, в иссохшем материнском теле, в её ночной тоске и измученном любовью сердце.

Настоящая сигнальная книга: натрий — жёлтый сигнал, калий — фиолетовый сигнал, медь — зелёный сигнал, стронций — красный сигнал.

Заходите ко мне, располагайтесь на зелёном диванчике, вон там, рядом со старой дубовой этажеркой с неровными рядами книг.

На столе горела лампа под зелёным колпаком и лежала раскрытою толстая книга в кожаном переплёте.

Первое, что заметили — массивный круглый стол, накрытый домотканым покрывалом зелёного цвета, на котором лежала тетрадь, а также не раз читанная книга, прикрытая сверху несколькими цветными брошюрами.

Когда я ещё служил в армии, я прочитал эти «Зелёные книги», тогда и началось моё глубокое переосмысление жизни.