Знаешь, брат, я всегда понимал, почему ты был настроен против войн, однако не мог с тобой согласиться лишь из-за повиновения моего разума этой проклятой боли.

В его разуме то появлялись, то исчезали мысли о том, как склонить братьев, как уверить их в своей правоте.

Разве тот, кто лишает брата разума и смысла, лишает того, чем мы отличаемся от животных, разве он не достоин геенны?

Ты позволишь мне использовать твою руку, чтобы писать, и твой разум, чтобы интерпретировать мои слова, — чтобы твои сёстры и истинные братья меня поняли.

В это время великою помощью служат нам: худая одежда, пепел, стояние всенощное, голод, жажда, палящая язык и не многими каплями прохлаждаемая, пребывание при гробах, а прежде всего — смирение сердца и, если можно, отец духовный или усердный брат, скорый на помощь и старый разумом, ибо я почитаю за чудо, чтобы кто-нибудь мог один сам собою спасти корабль свой от сей пучины.

Вот братья твои в эти годы умом разумом покрепче тебя были.

Орудием твоего тела является также твой маленький разум, брат мой; ты называешь «духом» это маленькое орудие, эту игрушку твоего большого разума.

Поиск братьев по коммунистическому разуму был задачей государственной важности.