Бахает выстрел, окутывая всех облаком дыма. Но дым рассеивается, и становится ясно: убийцы словно заговорённые, залп ушёл мимо, а на второй времени уже нет.

Говоря о бахай, не могу не отвлечься, казалось бы, в сторону.

Если бы благородным идальго удалось подняться на занятую противником крепостную стену, они вряд ли удержались бы от непристойностей: некто тыкал в то, что он именовал «модфой», раскалённый металлический прут, а то бахало, провожая сатанинской вонью улетевшее в сторону противника.

Но зато там нет этих жутких бахающих звуков, которые современные мне люди почему-то называют музыкой.