Она раскутала лицо, замотанное от солнца, переспросила: Что?

Раскутала кастрюлю, сняла крышку и — замерла, блаженно вдыхая аромат горячего горохового супа.

Когда его раскутали, он встал посреди комнаты — беленький, хорошенький, необыкновенно милый.