— Любопытный мальчик, разрази меня гром!

— Есть ещё пустые обиды, — он пододвинул стопочку плоских прозрачных блюдечек, — пустые пожелания (неровные листы изжёванного, измятого целлофана), пустые хлопоты, — разрази меня гром, но больше всего они походили на хорошо высушенные аплодисменты, а конкретнее — на клочки полупрозрачно-желтоватой «пергаментной» бумаги, бахромчатые по краям; или же на кукурузные хлопья, в которые чрезмерно передано оливкового масла, — пустые разговоры... — эти я рассмотреть не успел, он сразу посунул их в окошко.

— Однако, разрази меня гром, я нигде не вижу ковчега.

— Не может быть, разрази меня гром!

— Да что за невезение, разрази меня варзом!

— И разрази меня гром, если это не он.

— Притащит за собой — разрази меня, что я опять начинаю это говорить, — свою чёрную дыру, а прежде устроит нам побоище?

— Разрази меня гром, ну конечно же!