От страха я не могла кричать, у меня закрутило живот, и я подумала, что сейчас обмараюсь.

Но гром гремел, люди разбегались торопливо-скользкими прыжками, низвергались желтовато-серые, как застойная моча, потоки дождя, пахло густо, головокружительно, да и сам я, обмаравшийся с головы до ног, пах как конюх, — всё это было очень уж явственно.