— В плёнке, оттого что в ней надышать, изнутри выступит холодная роса, и не просто холодная роса, а холодная, вонючая и перегарная роса.

Остался у ней в живых один лишь старшенький мальчик, и уж не надышит она над ним, трепещет.

Невтерпёж ему стало, надышали солдаты густо, — цельная рота, нет никакой возможности.

Просто заявлюсь к кому-нибудь в дом и нагло там надышу.

И шёпотом заметил: «Он здорово надышал в ней».

Комната небольшая, адски натоплена, эти спириты надышали; у меня страшно разболелась голова, даже всё кругом пошло.

Пришёл, наговорил всяких пошлостей, надышал тут своим перегаром, испортил аппетит и ушёл восвояси, как ни в чём ни бывало.

Каждая строка, каждая буква, которую он написал, кажется ему чем-то важным; как ребёнок с игрушкою, как помешанный с пунктом своего помешательства, носится он с жалким своим сочиненьицем: не надышит на него, не нарадуется; не доест, не доспит, только бы покрасивее его напечатать; обобьёт пороги в типографию, где оно печатается, беспрестанно справляясь «скоро ли», любуясь на корректурные листы и «задавая тону» перед типографскими рабочими.