На следующий день, зайдя в книжный магазин, я вытащил из бумажника теперь уже не обладающую для меня силой картинку и очень осторожно — она заслуживала уважения — вложил её в книгу под названием «Спокойствие духа», в надежде, что, может быть, другой метущийся разум найдёт её и извлечёт из неё больше пользы.