Характер дикого, не знающего законов, циклопа обнаруживается в тотальной экспансии киноглаза, не признающей никаких границ и правовых ограничений.

И сам киноглаз, если выйти за пределы культа машины 1920-х годов, тоже есть часть архетипического.

Сверхчеловеческий всемогущественный киноглаз преображается в человеческий «телоглаз».