Но как стихи о любви потерянной, преданной либо обманувшей, жгущей ревности, безлюбье в конечном счёте становятся гимнами могучему, просветляющему и существующему наперекор внешним воздействиям чувству, так и самойловское поэтическое переживание истории — при ясном осознании её трагизма — последовательно противостоит циничному приятию якобы всемогущего зла или надрыву тёмного отчаяния.
