Вы здесь

Screenplay 3. Потерянная. Глава 2 (Лиза Даль, 2017)

Глава 2

Тяжёлый густой запах пыли и старого подгнившего дерева проникал в лёгкие. Я застонала. С трудом открыла липкие, как вымазанные сгущёнкой слои бисквита, глаза. Шевелиться не получалось, думать тоже. Единственное, что я могла, это смотреть сквозь серый дым. Комната даже отдалённо не напоминала мою, она не напоминала мне вообще ничего. Пока тягучие мысли складывали из общей картины хоть сколь-нибудь приемлемую версию происходящего, глаза независимо констатировали – бревенчатый домик. Признав, что вижу я определённо лучше, чем соображаю, я доверилась своим глазам, с трудом воспринимая то, что они мне показывают. Взгляд скользил по тёмным бревенчатым стенам, по дощатому полу, пока не остановились на… Минуту я ждала, пока настроится резкость. Посреди избушки в наручниках бледным застывшим лицом ко мне лежал Рональд.

– Снится, – с облегчением, но и с немалым разочарованием догадалась я и снова выключилась.


Уже целую вечность какие-то нелюди стучат молоточками по моим вискам, я ныряю глубже, и они теряют меня на время, но потом находят вновь, и стук возобновляется. Эта размытая и смазанная гонка продолжалась до тех пор, пока я не осознала, что подобный стук мне уже приходилось слышать когда-то. При давно забытых обстоятельствах я оказалась в лесу, в котором точно с таким же звуком дятел выдалбливал дупло. Пытаясь восстановить в памяти эти обстоятельства, я и проснулась.

На этот раз пробуждение было куда более ужасным.

Рональд всё так же лежал на боку с закрытыми глазами и скованными за спиной руками. Спит? Я сплю? Нет… Не снится. Есть время оглядеться. Под низким потолком керосиновая лампа на крюке, вокруг неё кружат жужжащие насекомые, в углу маленькая железная печь, вдоль стены деревянный грубо сколоченный стол, рядом лавка. У противоположной стены также деревянные узкие нары, крытые драным соломенным матрасом. Щели между брёвнами в стенах законопачены пожелтевшим мхом и какой-то грязью, единственное окно без стекла настолько маленькое, что я бы с трудом просунула в него голову. Очень тесно, больше похоже на конуру.

Ещё не успев толком очнуться, я поняла, что простым хлороформом дело не обошлось, снова какой-то транквилизатор. Они что, смерти моей хотят? Ох, попляшут у меня эти любители самодеятельности!

Я лежала на железной кровати, покрытой старым матрасом со скомканной ватой внутри и страдала от жажды. Во рту пересохло так, что я переживала, не растрескался ли язык, нещадно болела голова, в ушах стоял гул. Запястье мои сковывали наручники. Кое-как перевернувшись на бок, я обнаружила рядом с кроватью бутылку. Руки слушались плохо, но я дотянулась до неё, и вода полилась в рот, возвращая меня к жизни. Посидела ещё несколько минут, морщась от головной боли и стараясь унять головокружение, затем медленно сползла на пол к Рональду.

И хотя я понимала, что момент не самый подходящий, всё же невольно залюбовалась им. Лицо бледное, бледность подчёркивают густые тёмные, живописно растрепавшиеся волосы. Губы плотно сжаты и невозможно притягательны. Длинные тёмные ресницы подрагивают – такой беззащитный, такой невыносимо прекрасный. Моя любовь настойчиво вцепилась жадными когтями в сердце, желание прикоснуться заполнило целиком. С мурашками, со сквозняком в животе, не отдавая отчёта своим действиям, я уже тянула к нему руку, но замерла на полпути. Что если Рональд очнётся и увидит, что я так бесцеремонно лапаю его? Нужно замаскировать свои намерения…

Я взяла бутылку, налила в ладошку воды и мокрой рукой провела по его щеке. В животе случилось что-то вроде спазма, и ноги тут же отнялись. Я потрясённо рассматривала его неподвижное лицо, до меня наконец дошло, что всё получилось. Рональд здесь, со мной. Мы вместе проведём какое-то время, будем что-то делать, о чём-то разговаривать. Мне вдруг стало очень страшно. Нелегко представлять себе взаимодействие с похищенной тобой голливудской звездой, так я и не представляла. Не просчитывала, не планировала, даже не задумывалась об этом, слишком далёким, туманным и нереальным мне всё это казалось. Но…

вот он здесь, лежит передо мной

Мне захотелось на один безумный миг, чтобы ничего этого не происходило, чтобы я оказалась где-нибудь в другом месте, сидела бы в одиночестве в своём кабинете или лежала в своей кровати. Смотрела бы в телескоп, ругалась бы с Антоном, обсуждала бы с Мартой меню на ужин. Хотелось чего-то очень привычного и безопасного, безэмоционального, потому что то, что творилось сейчас у меня внутри, было слишком… новым. Сокрушающим. Сердце гулко стучало в ушах. Я снова смочила руку и провела по другой щеке, открыла лоб, убрав волосы, провела подушечкой указательного по бархатному веку, ощутила прикосновение ресниц.

Рональд слабо застонал, дёрнул скованными руками и открыл глаза. Рассматривал какое-то время из-под ресниц мои колени. Взгляд отсутствующий, ещё не пришёл в себя, восстанавливает в памяти события.

– Воды? – предложила я, не отрывая от него глаз. Он гипнотизировал меня.

Рональд болезненно зажмурился, потом часто заморгал, и в его глазах наконец появилась осознанность. Полежал немного неподвижно, изучил обстановку, тряхнул головой и сел. С руками за спиной ему было неудобно, и он переместил их вперёд, покачавшись из стороны в сторону и просунув нижнюю часть тела в кольцо из скованных рук. Потянулся за бутылкой, выпил воды, осмотрел комнату внимательнее и прохрипел:

– Где мы?

– В лесу, – предположила я неуверенно: – Где ещё может находиться такая избушка? Похожа на охотничий домик.

Рональд кивнул и поднялся на ноги, заглянул в окошко.

– Похоже на то, – он повернулся ко мне. – Там просто непролазная чаща.

Я разглядывала его оголённую шею.

– Кулон, – сказала я тихо.

– Что?

– Его нет.

Рональд схватился за шею.

– Но как? Как они догадались?

– Может, просканировали каким-то прибором, – нахмурилась я. – Есть же специальные обнаружители жучков, я видела в фильмах…

– Да ну, Лиз! – поморщился он. – Какие обнаружители? Скорее всего, просто решили перестраховаться.

– Да, наверное.

Он привалился к стене, сложил руки на груди. С минуту задумчиво стучал мыском туфли о пол, потом поднял на меня глаза, улыбнулся так, словно потерпел поражение в дружеском матче по настольному теннису. Развёл руками, как бы покоряясь судьбе:

– Ну что ж, придётся, видимо, расстаться со своими миллионами.

И хотя он пытался казаться спокойным, я понимала – Рональд нервничает. Нельзя не нервничать.

– И что же нам теперь делать? – спросила я растерянно.

Он прошёлся по комнате – два шага вперёд, два шага назад: такой маленькой она была – и пробормотал:

– Нам скажут, что делать, – посмотрел на меня внимательно, подошёл, сжал мои плечи: – Ты, главное, не переживай, всё будет хорошо. Поняла?

Я кивнула.

– Повтори, – потребовал он.

Я старалась улыбнуться сквозь слёзы, что было чрезвычайно трудно, потому что слёз не было.

– Всё будет хорошо.

– Молодец.

Он бросил на меня ещё один острый взгляд, чтобы убедиться, что я чувствую его уверенность. Подошёл к двери, подёргал за ручку – заперто снаружи и, скорее всего, на засов, так как лязга замка мы не услышали. Ударил в дверь кулаками, потом ещё раз.

– Эй! Вы где? – крикнул. – Мы соскучились.

Никакой реакции со стороны похитителей мы не дождались.


Итак, они избавились от GPS и перевезли нас в другое место, подальше от города. Решили перестраховаться, я бы тоже так поступила. Ну что сказать, молодцы! Я ведь практически всё время находилась без сознания, не могла руководить их действиями, а они и без меня сообразили. Зря, наверное, я их долбачами называю. Да, но на кой чёрт надо было вырубать меня второй раз, да ещё так картинно? Хлороформом. Ладно, разберёмся, это не самое главное, да и голова просто раскалывается. Где-то тут должна быть сумка, а в ней обезболивающее. Я осмотрелась и изобразив удивление в голосе, воскликнула:

– Моя сумочка!

Подняла её с пола, недоверчиво заглянула внутрь.

– Они что… – я поворошила содержимое. – Рылись в моих вещах? Здесь многое из того, чего здесь быть не должно. Я помню, как убирала эти салфетки в ящик, а этот крем стоял в ванной. И зубная щётка здесь…

– Ну это ведь хорошо? – ободряюще улыбнулся Рональд.

Я с отвращением бросила сумку на стол. Снова изобразила дрожащий подбородок.

– До меня, кажется, только дошло, – прошептала. – Нас ведь действительно похитили! Не представляю… Это пока я спала, в мой номер пробрались бандиты, рылись в моих вещах, смотрели на меня спящую!

– Лиз, – занервничал он, – не нервничай так.

– Рональд! – я вытаращила на него полные праведного гнева глаза. – Они одевали меня! Они видели меня… голой, я ведь без одежды сплю!

невинная пикантная подробность

– Лиз…

– Ты что не понимаешь? А вдруг они лапали меня? А вдруг они… – я опустилась на лавочку и закрыла лицо руками. – Боже… Я ведь совсем ничего не помню!

Я добилась своего. Он присел рядом со мной, успокаивающе приобнял одной рукой.

– Лиз, не придумывай. Они просто одели тебя, и всё. У них не было времени ни на что другое.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, представь себя на их месте. Представь, что это ты замыслила похитить важную шишку из охраняемого номера.

– Не представляю, – буркнула я плаксиво.

– А ты попробуй, – настаивал он. – Думаешь, у тебя хватило бы мозгов заниматься глупостями? В таком деле ведь каждая секунда на счету. Неужели они стали бы так рисковать?

хватило бы у меня мозгов? окажись ты усыплённый и беззащитный в моей власти

– Наверное, нет, – выдавила.

– Вот именно! Так что перестань воображать себе то, чего не могло бы быть. Нет, воображать то, чего не может быть, – это очень полезная привычка, и только благодаря ей я имею то, что имею. Но думать нужно о тех вещах, которые тебе приятны, только так и никак иначе. Любая мысль ищет воплощения, как хорошая, так и плохая, так что аккуратнее с этим. А то ещё сбудется, – сказал он, вздохнул, а потом вдруг изобразил крайнее удивление и заглянул мне в глаза: – Или?..

– Что – или?

– Ну, знаешь… тайные фантазии и всякое такое.

– Ты издеваешься? – вытаращилась я.

– Ну ты ведь думаешь об этом, – рассуждал он дальше с самым серьёзным видом. – Может, на бессознательном уровне ты всё-таки не против?

– Рональд?

Он невозмутимо вскинул бровь:

– Мы зря недооцениваем силу бессознательного.

– Ты в своём уме? – опешила я.

– Разозлилась? – он похлопал меня по плечу. – Хорошо. Злость лучше, чем страх. К тому же ты всё равно на меня злишься, так что давай, выпусти пар. Не помешает.

– Я злюсь на тебя?

– Конечно, – убеждённо кивнул он. – Разве нет? Ведь из-за меня ты здесь.

– Но это ведь не ты меня похитил.

– И как ты это докажешь?

Какое-то время я просто смотрела в его бесстрастное лицо, а потом меня прорвало. Как ни старалась я сдержаться, у меня это не получилось.

– Извини, – выдавила я сквозь хохот, – это нервный смех.

– Всё нормально, Лиз, не извиняйся. Так обычно и бывает, – Рональд потрепал меня по коленке. – Людям всегда очень весело, когда их похищают.

– Ага.

Оставив меня трястись от беззвучного смеха, он встал, прошёлся по комнате, постоял у окна, вглядываясь в лесную чащу. Задумчиво потёр подбородок. Подошёл и взял меня за руку.

– Идём, Лиз. Я хочу поговорить с тобой.

Он подвёл меня к кровати, сам сел на нары у противоположной стены. Помолчал немного, глядя в стену и кусая нижнюю губу, помотал головой, будто желая, чтобы в ней прояснилось.

– Вот как мы поступим, – хлопнул себя по коленкам. – Мы разработаем план. У этих ребят снаружи ведь есть план относительно нас, так почему бы и нам не обзавестись планом относительно них?

– Хорошая идея, – криво улыбнулась я.

– Отлично! Что ж, приступим, есть какие-то предложения?

– Нет…

– Тогда послушай мои. Первое. Неплохо бы подружиться, раз уж мы собрались провести вместе какое-то время. Что скажешь?

что скажу?

– Неплохо, да, – я скромно опустила глаза.

– Значит, решено. Ну это мы ещё успеем. Второе. Ни при каких обстоятельствах не хами и не груби им. Ты выглядишь смелой и независимой, но лучше не высовывайся. Запомни – я здесь главное действующее лицо, ты просто моя переводчица, моя тень, которую должно быть не видно и не слышно. От тебя требуется только одно – переводить. Ты ведь за этим приехала, такая у тебя работа? Вот и относись к сложившейся ситуации, как к работе. Просто переводи, когда будет нужно, и ничего не бойся, всё это тебя никак не касается. Договорились?

– Хорошо, – сказала я и глубоко вздохнула, зная, что майка на моей груди при этом вдохе соблазнительно натягивается.

– Есть одна проблема, Лиз, – он сцепил руки в замок, тон его стал серьёзнее. – Я-то не против сотрудничать с этими ребятами, но они могут немного нервничать. Понимаешь, они могут оказаться не такими уж профессионалами, не будут знать, что и как делать. Я, конечно, постараюсь помочь им с этим, но они всё равно могут начать угрожать или запугивать, могут вести себя грубовато. Не обращай на них внимания, это всё от их неуверенности. Наша задача – не провоцировать их ещё сильнее, не сопротивляться и выполнять все их требования. Понимаешь меня?

– Да.

Рональд протянул мне одну из закованных рук, и я осторожно её пожала.

– С тобой приятно иметь дело, – улыбнулся он.

Мной овладело почти непереносимое желание взять его ладони и прижать их к своему сердцу, и это желание было таким сильным, что я просто взяла и отпустила его руку. Сказала:

– С тобой тоже. Мне не так страшно, как могло бы быть, окажись на твоём месте чуть более истеричный… работодатель.

– Работодатель? – хмыкнул Рональд. – Формально тебя нанимала киностудия, это она платит тебе за то, что ты ведёшь переговоры с моими похитителями. Я понимаю, что подобного пункта нет в твоём контракте, но мы ведь всё равно собирались подружиться, почему бы тебе не считать это дружеской услугой?

– Договорились.

Мы ещё посидели какое-то время в молчании, прислушиваясь к происходящему снаружи. Ничего. Мы будто одни посреди этого леса. Я подошла к двери и ударила в неё ногой.

– Откройте! Мне нужно в кустики!

Через минуту мы услышали шаги, поднялся засов, дверь совсем чуть-чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулся блестящий ствол, приказавший мне отойти подальше, а потом и голова, обтянутая чёрной маской с прорезями для рта и для глаз, по которым я сразу узнала Дениса.

– Так, подойдите к кровати и сядьте, – скомандовал он. – И без шуток! У меня оружие. И у других тоже.

Мы подчинились, и Денис вошёл в комнату. Бросил на пол мешок.

– Здесь тёплая одежда, ночью тут будет прохладно. Ты, – он указал на меня пистолетом, – иди вперёд. Ты, – дуло передвинулось на Рональда, – сиди тут.

Я перевела Рональду, чтобы сидел смирно, и вышла из дома, пригнувшись под низкой притолокой.

И оказалась в лесу.


Опушка, на которой стоял домик, была совсем крошечной. Здесь умещались лишь сама избушка и палатка, в которой расположились остальные. Я сделала глубокий вдох и поразилась, что воздух может быть таким густым и хвойным. Со всех сторон на нас наступал лес, деревья всюду, куда ни глянь. Плотные зелёные кроны переплетались между собой, могучие стволы стремились к небу, среди них заросли кустарника и высокая трава.

– Куда? – я повернулась к Денису.

Мне отчего-то не понравился его взгляд. Он кивнул головой направо, и я направилась к кустам. Денис шёл за мной, мы молчали. Отойдя от избушки подальше, я снова повернулась к нему и протянула руки, чтобы он снял наручники. Отошла от него чуть дальше в кусты и через минуту вернулась.

– Мы вообще где? – спросила я, продолжая озираться по сторонам. – Что за экзотика?

– В тайге. Классное гнёздышко, а? – подмигнул он мне. – Очень романтично!

– Что случилось? Почему мы так далеко от города?

– Пора возвращаться, – Денис открыл наручники, подставил их под мои руки. – Нельзя задерживаться, твой Ромео может занервничать. Я мало что знаю, меня с ними не было. Руслан тебе всё позже объяснит, когда вернётся.

– А где он? И где Вася? – спросила я, обернувшись, пока мы шли обратно.

– Отъехали купить всё необходимое. Нам пришлось срочно сматывать удочки, не успели купить пожрать.

– Ясно. Когда они вернутся?

– Может, через пару часов. Мы далеко от города.

Мы подошли к избушке. Прежде чем войти, я шепнула Денису в ухо:

– Кажется, и правда неплохое бунгало. Природа, свежий воздух, птички. Молодцы, хвалю! – улыбнулась я и, снова изобразив серьёзное испуганное лицо, шагнула через порог.

Рональд сидел всё так же, на нарах. Денис покосился на него.

– Скажи ему, чтоб потерпел пока. Я не поведу его один, подождём остальных.

Я перевела.

– Я и не просился. Кто-нибудь объяснит наконец, в чём дело? – грозно поднялся Рональд, но Денис уже закрывал дверь снаружи.

– Он сказал, что с тобой будет разговаривать другой человек, его сейчас нет, но скоро приедет.

Рональд, кажется, боролся с приступом ярости, глаза его метали молнии, челюсти были плотно сжаты.

– Сказали бы уже, что им от меня нужно, и шли бы ко всем чертям! У меня съёмки, плотный график, – выдохнул он сквозь зубы, но внезапно взгляд его смягчился, он подошёл ко мне: – Он ничего не сделал тебе? Не обидел?

Он стоял всего в шаге от меня, и его широкие плечи загораживали всю комнату.

Я вся трепетала от удовольствия, так тронула меня его забота.

– Нет, всё хорошо. Просто проводил туда и обратно.

Рональд остался удовлетворён ответом. Помолчал немного, поднял на меня глаза.

– Тебе удалось что-нибудь разглядеть? Где мы?

– Мы действительно в лесу. Вокруг деревья, они разбили лагерь рядом с нами. Я так думаю, их трое или четверо – палатка большая. Больше ничего не заметила.

– Ясно.

Он задумчиво прошёлся по комнате. Спросил, будто с энтузиазмом примеряясь к новой роли:

– Какая у вас тут мафия в России? Чего мне опасаться?

– Откуда же мне знать? Раньше я с ними не сталкивалась, – развела я руками. – Только в фильмах и в книжках… Но там они все очень страшные.

– Знаешь, мне ведь приходилось сражаться с русскими бандитами, – Рональд нахмурился.

Конечно, я знала. Я знала обо всех его ролях.

– И то, что я о них знаю, не сильно обнадёживает, – продолжал он, присаживаясь на край стола и принимая подчёркнуто доверительную позу. – Нам любят представлять русскую мафию как самых кровожадных, беспринципных ублюдков, очень хитрых, очень жадных. Но поверь мне – это всего лишь фильмы. Всего лишь шаблоны, не имеющие отношения к реальной жизни. Все ужасы слишком преувеличивают, чтобы подчеркнуть, насколько отважен, смел и крут главный герой, понимаешь?

Он встал, подошёл ко мне, снова положил руки на плечи.

– А ещё я уверен, что мы имеем дело с деловыми людьми, а не с какими-то маньяками. Это их бизнес, такая работа. Будем считать, что сегодня они с ней справились. Просто дадим им то, что они хотят, и нас отпустят. Поняла?

Ах, Рональд! Если ты дашь то, что мне нужно, я тебя уже никуда не отпущу, будь уверен. Я готова была пустить слезу умиления. Какой же он всё-таки… Невероятный. Доброты в нём больше, чем азарта в Лас-Вегасе! Его похитила русская мафия, держит в каком-то сарае в лесной глуши, в наручниках, собираются отнять его деньги, а он беспокоится о том, чтобы какая-то малознакомая переводчица не нервничала. Восхитительно.

Видимо, у меня и правда выступили слёзы, но Рональд расценил это по-своему. Он ещё крепче сжал мои плечи, чуть пригнулся, так чтобы глаза его оказались на уровне моих, сказал очень уверенно:

– Я сделаю всё, чтобы вытащить нас отсюда. Живыми и здоровыми, правда, в моём случае чуть обедневшими, – он улыбнулся. – Из-за меня мы сюда попали, но скоро я всё устрою. Ничего не бойся и делай так, как они говорят. Нас отпустят, и знаешь, что мы сделаем в первую очередь? – он хитро прищурился.

– Что? – спросила я заворожённо. Он опять меня гипнотизировал.

– Мы пойдём пить кофе, как и собирались. Идёт?

Рот мой растянулся в смущённой улыбке, я никогда не слышала ничего более приятного. И прежде, чем я успела что-либо понять, уже стояла, прижимаясь к нему со всей силы. Я бы обняла его, если б мне не мешали наручники, и я мысленно прокляла этот дурацкий маскарад. Но Рональд не видел в них помеху – чуть отстранился от меня, поднял руки вверх, опустил их за моей спиной и прижал к своей груди.

Я чуть не задохнулась от восторга – неужели это происходит на самом деле? Я стою здесь и обнимаюсь с Рональдом Шелтоном? С самим Рональдом Шелтоном? Я уткнулась носом в его плечо, сжала ткань его майки. Меня мгновенно охватил страх того, что, как только он меня отпустит, то сразу исчезнет, и я всеми силами пыталась остановить мгновение. Законы физики снова играли мне на руку – рядом с крупными звёздами время течёт намного медленнее, известный факт. И моё сознание пользовалось этим, плыло куда-то, лениво отталкиваясь от берега шестом. Тело взрывалось тысячами маленьких фейерверков, снизу вверх шла волна сладкой дрожи, оставляла за собой длинный мурашечный след.

достаточно! отлепись от него!

Я отпустила его майку, упёрла руки в его грудь, подалась назад, улыбнулась:

– Да. Всё будет хорошо.

Довольный мной, он выпустил меня из волшебной обволакивающей теплоты, и мне тут же стало одиноко и холодно.

холодно

Что там приволок Денис?

– Давай посмотрим, что в нём?

Я подошла к мешку, похожему на те, в которые обычно складывают всё необходимое для фитнес-центра. Новый, с ценником. Я повертела ценник в руках и насторожилась, увидев на нём данные сетевого спортивного магазина и адрес московского филиала. Какая-то неясная паника нарастала внутри меня, пока я вытряхивала вещи и торопливо их осматривала. Не знаю, что я пыталась найти, но то, что я нашла, заставило мои ноги подкоситься, и я медленно опустилась на пол. Внутренне обмирая, я сжимала в руках пару новых костюмов для трекинга. Один женский, моего размера, второй мужской, размера Рональда. Я ожидала увидеть в мешке всё что угодно – обычные новые тёплые вещи или старое поношенное тряпьё с помойки, но только не два костюма с московскими ценниками. Идеально подобранные для того, чтобы ходить в них по лесу. Я застыла на полу, не дыша и уставившись в одну точку.

Рональд встревоженно присел рядом, повернул моё отсутствующее лицо к себе:

– Что-то случилось?

С трудом ворочая онемевшим языком и пытаясь придать интонации как можно более безразличное выражение, я сказала:

– На ценниках адрес московского магазина. Они из Москвы.

– Да ты настоящий детектив, – улыбнулся Рональд.

Итак, они заранее готовились к пикнику.