Вы здесь

4 шага к богатству, или Храните деньги в мягких тапочках. Часть первая. Рецепты от бедности, или четыре шага к богатству (Е. А. Коровина)

Часть первая

Рецепты от бедности, или четыре шага к богатству

Недобытое – добывать, добытое – сохранять, сохраненное – приумножать, а приумноженным – владеть.

Древняя индийская ведическая мудрость, изложенная в «Панчатантре»

Пожалуйста, еще раз прочтите эпиграф – внимательно и несколько раз! Это самый старинный древнеиндийский «рецепт» обретения богатства, он древнее фараонов. Именно на его основе и построена наша книга, ибо это самый простой и действенный способ овладения чем-либо в нашей жизни, в данном случае богатством. Вначале нужно недобытое добыть (это будет наш первый Шаг к богатству), ведь даже самое большое богатство начинается со скромного «первоначального капитала». Затем эту небольшую сумму надо суметь не растратить, а сохранить (Шаг второй), чтобы впоследствии и приумножить (Шаг третий). И только уже приумноженным капиталом (а не скромными денежками) можно по-настоящему овладеть на четвертом Шаге нашего денежного пути – с чувством, с толком, с удовольствием. И нельзя перескочить через три Шага как через ступени, ведь ежели не сохранить да не приумножить, то и владеть-то будет нечем – наших первых денежек хватит только до зарплаты. Не желаете жить от получки до получки – внимательно читайте книгу.

Эта система – возможность изменения своей судьбы, но это – не сборник скучных нотаций, наоборот – это веселые рассказы и игра. Собственно, эту игру давно ведет с людьми Жизнь посредством такого хитрого инструмента, как деньги. Однако умные люди сумели разглядеть некоторые правила и законы этой «игры», и теперь эти правила, скомпонованные в особом порядке, могут реально помочь другим. Основной упор делается на рассказы о реальных событиях и их анализ, из которого вырастает простой принцип: «Пойми, почему так происходит, и делай, как я!»

Впрочем, может, кто-то скажет: «Зачем читать про чужие истории?» Отвечаю:

• во-первых, читать про чужие ошибки, чтобы не наделать своих,

• во-вторых, читать про чужие достижения, чтобы на них самому поучиться,

• в-третьих, если другие сумели – и вы сумеете,

• в-четвертых, всегда более понятен путь, который уже прошли другие,

• в-пятых, «наглядная агитация» всегда эффективней и полезней, чем сотня философских бесед,

• в-шестых, форма рассказа более действенна для подсознания, чем «рассуждения на тему», все запоминается ярче и усваивается быстрее,

• в-седьмых, «разбор полетов», то есть анализ каждого рассказа, данный в конце, поможет проанализировать прочитанное и внесет кое-какие коррективы из современной действительности,

• в-восьмых, «запоминалки» после рассказов помогут вам действительно быстро запомнить через ключевые слова, о чем шла речь,

• в-девятых, краткие рецепты помогут в обучении и раскроют кое-какие нюансы.

Словом, если хотите начать жизнь по-другому, читайте и на ус мотайте.

Шаг первый

Как добывать богатство

Недобытое – добывать…

«Панчатантра»

Хорошо бы, конечно, добыть богатство. Но как?! Не надо изобретать велосипед. История и так дает понятные примеры. Ведь кто-то уже делал это до нас. Надо только присмотреться внимательнее и составить собственный «разбор полетов».

Капиталы зарабатывали во все века. Кто похитрей – обманами и спекуляциями, кто посовестливей – тяжким, но честным трудом. Третьего пути, как утверждало общественное мнение, не дано. Но русская мечта обретения капитала всегда мыслила об этом самом третьем пути – никого не обманывать (ведь и на это сколько сил надо!), но и не надрываться в тяжком труде, а лежать себе на печи да есть калачи – и чтоб денежки сами прямо с неба падали. Конечно, такие «запечные мечтания» нашего старинного Емели подпортили нам, нынешним, «денежную харизму». Но ведь мы с вами договорились, что согласны не только с тезисом первым: «Богатство мне нужно», но и со вторым: «Я готов сделать хоть что-нибудь для этого». И потому, я знаю, вы действительно готовы встать с теплой печи, отложить сладкие калачи (тем более что на них пока и средств нет) и начать работать.

Только вот надрываться на работе не очень-то хочется. Да и то – взглянешь иногда ненароком на нынешних разбогатевших и ахнешь. Неужто им и правда еще сороковника нет?! Они же на все шестьдесят выглядят! Вот как выработались и изнервничались. Да и счастья такое тяжелое приобретение средств почему-то не несет – то наших миллионеров отстреливают, то в тюрьму отправляют, то они обанкротятся.

Нет, эдакие тяжелые пути богатства не для нас! Недаром же говорил великий Моцарт: «Все настоящее дается легко!» Посмотрим-ка, дорогие читатели, а не было ли среди разбогатевших тех, кто заработал большие средства, конечно, трудом, но не убийственным, а легким и даже приносящим удовольствие? Ну не вскидывайте так брови – ваш скепсис понятен: легкие деньги только алхимики да волшебники в сказках делают!.. Спорим – не так! Настоящие умники уже давно поняли, что магия вполне возможна и в реальной жизни, а уж денежная магия тем более! Правда, и работать придется. Но к этому, я помню, вы уже готовы. Да вам вообще только небольшой доли удачи не хватает да вектора направления. Но я вам расскажу о людях, которые этот вектор прознали, «синюю птицу» удачи за хвост ухватили и с помощью не таких уж огромных усилий рванули-полетели прямиком к богатству, которого, как вы помните, в мире на всех хватит, только ухитрись – возьми.

Итак – несколько поучительных историй о тех, кто таки ухитрился и взял. Не ленитесь – читайте, на ус мотайте, на себя примеряйте. Не вру – пригодится!

Глава 1

Четыре истории о том, как приманить деньги в умный кошелек

История первая

Кошелек Рубенса

Синьор Космо, хозяин известной венецианской гостиницы «Маркони», смахнул со стола невидимую посетителям пылинку. Синьор гордился своим заведением: еще бы, ведь через месяц, в августе этого 1600 года, стукнет ровно полсотни лет, как его дед, покойный Сандро Космо, открыл семейное дело в роскошном доме недалеко от Сан-Марко, главной площади Венеции. Только самые богатые жители города и его почетные гости, дворяне и купцы, останавливаются в стенах «Маркони», ибо комнаты здесь весьма недешевы. Сейчас же, в благословенном июне, гостиница и вовсе забита до отказа – ведь через пару дней откроется известный на весь мир летний венецианский карнавал. Улицы и площади, украшенные цветами, флагами, разноцветными лампионами, уже кишат народом. Веселые гондольеры с песнями снуют по водам многочисленных каналов, издавая призывные крики, когда гондола проплывает под аркой очередного перекидного мостика. Представители известных аристократических фамилий Рима, Флоренции, Генуи, Мантуи и других городов еще в конце весны заказали себе комнаты в гостинице синьора Космо. И тот искренне радовался наплыву посетителей, ведь каждый гость принесет свой золотой цехин в кошелек жителей Венеции – владельцев домов и гостиниц, а также торговцев и лавочников, гондольеров и даже нищих, важно восседающих в своих живописных лохмотьях рядом с причудливо изогнутыми венецианскими мостами.

Хлопнула дверь, и синьор Космо поморщился – вот уж с кого многого не получишь! Молодой художник, приехавший из Антверпена, поселился в «Маркони» несколько дней назад. Вообще-то Космо не привечал живописцев, ведь у этой братии карманы вечно пусты. И зачем только они едут в Италию со всей Европы? Здесь и своих голодранцев хватает. Да в Венеции или Флоренции каждый второй рисует, где уж тут получить работу приезжим! Но в тот день на нижнем и весьма сыром этаже гостиницы синьора Космо как раз освободилась крошечная комнатка. Обеспеченных претендентов жить в такой сырости не обнаружилось, вот хозяин и сдал ее приезжему. Тот записался в гостиничной книге: «Питер Пауль Рубенс, фламандский живописец, 23 лет от роду» – и занял комнатушку. Есть в дорогой гостинице он отказался и, входя-уходя, старался проскользнуть незаметно, видно, стеснялся своей одежды, явно не модной в Венеции.

Синьор Космо ухмыльнулся: зря стесняется, будто сам не видит, какой он красавчик. Да такого в любой одежде самая богатая модница готова приветить! И точно – синьор как в воду глядел: в конце темного коридора невесть откуда возникла белокурая Лючия, куртизанка, известная в Венеции под именем Белая Лилия, и направилась прямо ко входящему художнику. Ахнула – и будто случайно, невзначай столкнулась с молодым красавцем. Ну а уж дальше было дело техники…

Опомнился Рубенс на белоснежных простынях, в постели с куртизанкой.

– Отчего ты снял такую сырую и темную комнату? – промурлыкала Белая Лилия. – Разве синьор Космо не мог предложить тебе другую?

Молодой художник улыбнулся:

– Этот хитрый лис видит своих постояльцев насквозь. Он сразу понял, что я – невыгодный клиент. И костюм у меня не модный, и кошелек тощий.

– А почему? – капризно спросила Лючия.

– Потому что я – не король и даже не герцог.

– Но ты ведь можешь поступить на службу к герцогу, – рассудительно произнесла куртизанка. – Это можно устроить.

– Конечно! – саркастически усмехнулся Рубенс. – Герцог ждет не дождется, когда я начну рисовать его портрет, а мой кошелек – когда я его наполню!..

– Но почему же ты не делаешь этого? – удивилась непонятливая красавица. – Может, ты не умеешь?

Рубенс вскочил с кровати, завернувшись в простыню.

– Да весь Антверпен знает, что я лучший из молодых художников! Я могу за несколько минут набросать твой карандашный портрет!

– Тогда чего же ты ждешь? – Обнаженная белокурая красавица приняла самую соблазнительную позу. – Рисуй меня!

Рубенс опешил:

– У нас не принято рисовать голых женщин…

– А в Венеции принято! – захохотала Белая Лилия. – Да все наши художники рисуют богинь с собственных любовниц. Даю тебе полчаса. Если мне понравится, я научу тебя, как надо наполнять кошельки золотом. Тогда ты сможешь покупать себе самые дорогие холсты и краски и написать для меня парадный портрет.

Карандаш Рубенса умело заскользил по листу картона. Пять минут, десять, двадцать…

– Вот, смотри!

Лючия застыла в изумлении:

– Неужели я такая красивая?

– Ты еще лучше! У меня просто не было времени передать твою красоту, – улыбнулся художник.

– А вот у меня есть время, чтоб тебя поучить! – Лючия поудобнее уселась среди подушек. – Слушай, что надо сделать. Только никому не передавай. Это венецианский секрет! Недаром здесь, в Венеции, так много богатейших купцов, торговцев и даже… куртизанок. И все потому, что они знакомы с денежной магией… Завтра же сделай вот что. Раз у тебя глупый кошелек, который не любит наполняться деньгами, купи себе новый. Выбери не большой и не маленький. В маленьком деньгам будет тесно, а в большом – слишком просторно. Не бери кошелька ни красного, ни синего, ни белого цветов. В красном деньги будут «сгорать», в синем – «утекут», а в белом – «заледенеют». Все другие цвета можно брать, но лучше всего возьми кошель зеленого или коричневого цвета. В зеленом деньги будут «расти», а в коричневом – «размножаться», ведь зеленый – цвет растений, а коричневый – плодородной земли. Но главное – чтоб кошелек тебе понравился. Чтоб он был удобен и чтоб держать его было приятно. И смотри, чтоб он у тебя из рук не падал, не выскальзывал. Ну а после того, как выберешь и купишь кошель, неси его домой и весь день не разлучайся с ним. Держи его в руках, говори с ним, поглаживай. Можно даже положить его на ночь себе под подушку. Словом, со своим кошельком надо подружиться. Вот и будет у тебя умный и верный друг.

– И все?!

– Не спеши! Скоро только сказка сказывается. Еще поработать придется. Найди богатого, почтенного человека, дела которого (ты точно это знаешь) процветают. Возьми у него любую монету и положи ее в свой новый кошелек.

– Как же я деньги возьму у почтенного человека? Попрошу, что ли: подайте, пожалуйста?!

– Глупец! – воскликнула Лючия. – Но все равно очень милый… Попроси почтенного синьора разменять тебе некую сумму. Свою монетку отдашь ему, а его – положишь в кошелек. Это же так просто!

– Просто… Да я в Венеции никаких богачей не знаю!

Лючия загадочно улыбнулась:

– Купи кошелек – узнаешь!

На другой день Рубенс купил у разносчика кожаный темно-коричневый кошель. Не большой, не маленький – в самый раз. Удобный и такой приятный на ощупь. Нитка золоченая по верху кошелька пущена. Принес покупку к себе. Положил на столик и целый день на него поглядывал, улыбался. Ночью погладил его и положил под подушку. Наутро собрался на улицу и кошелек с собой захватил. Только вышел под колоннаду гостиницы и тут же увидел роскошного вельможу: на богатой одежде – алмазные пуговицы, на пальцах – массивные золотые перстни.

Художник так загляделся на богача, что кошелек выпал из его рук на мраморные, склизкие от сырости плиты.

– Вы что-то уронили! – вежливо произнес вельможа.

– Простите! – Рубенс поднял кошелек. – Растерялся… Я недавно приехал. Мне нужно разменять вот эту монету на более мелкие. – И художник достал из кармана монету.

– А мне как раз не хочется носить груду мелочи! – улыбнулся вельможа и протянул Рубенсу несколько монеток. – Вы приехали на карнавал?

– Нет, синьор. Я приехал из Антверпена и ничего не знал о карнавале. Я фламандский художник – Питер Пауль Рубенс.

– О! – Вельможа широко заулыбался. – Мой повелитель – Винченцо Гонзага, герцог Мантуанский, совсем недавно говорил, что желает взять на службу живописца с севера. Он считает, что северные художники лучше владеют масляными красками, чем наши, итальянские. Пишете ли вы маслом, друг мой?

– Конечно! У меня прекрасные рекомендации. А поработать у знаменитого семейства Гонзага, которое вот уже много веков покровительствует живописцам, мечта каждого художника!

– И замечу – весьма щедро оплачиваемая! – улыбнулся слуга герцога Мантуанского. – Но прежде вы должны показать мне свои картины.

– Конечно, синьор! – счастливо заулыбался художник. – Я привез с собою наиболее удачные холсты.

Уже на другой день новые знакомые выехали в Мантую. А исследователи творчества Рубенса до сих пор гадают, как это молодой художник сумел познакомиться с приближенным герцога и попасть на службу ко двору Гонзага. Но точно установлено одно – с тех пор Питер Пауль Рубенс уже никогда не испытывал недостатка в деньгах. Он стал придворным художником, дипломатом, а его живопись оплачивалась по самому высшему счету. И он еще не раз с благодарностью вспоминал венецианскую куртизанку Лючию.

* * *

Поучительная история, верно? Куртизанку, конечно, можно отринуть. Но почему бы не рассмотреть секреты венецианских купцов по созданию волшебного кошелька, который сам станет притягивать к себе деньги? Разве вам не нужен такой Умный кошелек? Или вы сомневаетесь в его действии? Но современники не раз вспоминали, что уже богатый и всесильный Питер Пауль Рубенс, ставший не только блестящим художником, но и весьма умелым дипломатом, почему-то всегда носил с собой коричневый кошелек, уже потертый от старости, довольно неприглядный. Да и сегодня в столовой Дома-музея Рубенса в Антверпене можно увидеть этот кожаный кошель. Хоть потрескавшийся и засаленный, он по-прежнему лежит на почетном месте.

А действенность Умного кошелька понятна и современным людям. Правда, все знают только первую часть секрета венецианских купцов: в новый кошелек надо класть монетку, чтоб деньги водились. Но о главном всегда молчат. Однако вы, дорогие читатели, теперь знаете и вторую часть секрета – в кошелек нужно положить не «любую» монетку, а полученную от человека, у которого деньги водятся всегда, – то есть взять частичку его денежного везения и сделать «приманку» денег на себя. Богатому человеку от этого никакого урона не случится, зато вы себе «денежную ниточку» организуете. Увидите денежный след и прицепитесь к денежной удаче. Только тут надо помнить одно: «богатый человек», к чьей удаче вы прицепитесь, должен быть человеком публичным. В случае с Рубенсом, например, это был представитель герцога Гонзага. Категорически не советую «цепляться» к соседу, другу, приятелю, то есть к вашему личному человеку. А вдруг ваша энергия окажется сильнее его? Тогда вы и его богатству урон нанесете, но и своего денежного следа не организуете. Все как в песок уйдет, потому что личностные силы единичны, а потому слабы. Общественный, публичный человек поддерживается обществом, ему урона никак не будет.

Впрочем, что я вас убеждаю, дорогие читатели? Вам хочется разбогатеть, вам и решать – последовать «венецианскому совету» или нет. Если да, приглядите себе Умный кошелек, который будет собирать и хранить ваши кровные. Итак…


Запоминалка:

Умный кошелек никогда не остается пустым.


Рецепт первый:

Не клади деньги в глупый кошелек – найди себе умный.

История вторая

Неразменная денежка

Речь пойдет об известнейшей семье промышленников Рябушинских. Предок их – Яков сын Денисов – в конце 80-х годов XVII века был крепостным Пафнутьевского монастыря Ребушинской волости, что за три версты от города Боровска. Жили бедно. Крестьянских трудов не хватало – то недород, а то и вовсе – голод. Так что Яков, чтобы прокормиться, резал на продажу поделки из дерева, и жена его Авдотья крутилась как могла – скупала по деревням вязаные чулки-носки и перепродавала в Боровске.

В тот вечер, возвращаясь, Авдотья припозднилась. Хорошо, на просеке встретила старичка странника. С ним и вышла через лес на дорогу. Старичок словоохотливый оказался – сначала о себе рассказывал, как странствовал по святой Руси, потом Авдотью выспрашивать начал, как живет народ крестьянский в этой волости. Женщина ему и поплакалась – крестьянскими трудами не проживешь, монастырь Пафнутьевский свою десятину требует во что бы то ни стало. Выходит, надо крутиться, приработки искать. Вот ежели наторгует Авдотья в Боровске, протянут месячишко, а ежели нет, то крапиву с лебедой варить станут.

– Ну и как – наторговала? – поинтересовался странник.

– Ох, батюшка! – вздохнула Авдотья. – Денег-то есть чуток, да монастырю уж за четыре месяца не плачено. Еще пару месячишков не заплатим – придется идти к пафнутьевским монахам на отработку – вставать с полуночи, к полуночи и ложиться. Хорошо хоть часок для сна урвешь, а то и без сна работать придется. Строги у нас монахи-то!

– А большая ли у тебя семья? – поинтересовался старичок.

– Семеро по лавкам, как в старой сказке. Да еще и престарелые родители мужнины.

– А муж что же?

– Да он, батюшка, вообще не разгибается. Режет ложки, миски, другие поделки деревянные. Уж и кашлять начал от пыли да стружек. А все концы с концами еле сводим!

Старичок покряхтел – тяжело живут люди!..

– Я тебе, милая, один секрет старинный открою. Только ты никому! Слушай и запоминай, а потом сделай все, как я скажу!

Выслушала Авдотья странника внимательно, да и понеслась домой. Влетела в покосившуюся избушку, пустое ведро в сенцах свалила. На грохот выскочил муж Яков, весь усыпанный древесной пылью:

– Ты что – с порога в дом не перекрестившись, мужа не обняв?!

Авдотья молча шубейку скинула – и к столу. Выхватила из-за пазухи всю выторгованную наличность и над столом подкинула. Все монеты – в россыпь, но одна вдруг к Авдотье подкатилась. Та ее – хвать.

– Вот заговоренная на нас денежка будет! – сказала.

Яков на лавку плюхнулся:

– Ошалела с дороги, Дуня!

Жена заулыбалась:

– Ничегошеньки! Это меня добрый человек научил, как волшебную монету от других отличить. Молча надо в дом войти да всю выручку над столом подкинуть. Какая монета к тебе ближе покатится, та – твоя. Ее хранить надо – не тратить, не менять. Она у нас будет неразменной денежкой!

У Якова глаза на лоб полезли.

– Да это же самая крупная деньга из твоей выручки. Она в хозяйстве нужна!

– Обойдемся! – отрезала Дуня. – Мы ее сбережем, она к нам деньги приманит.

И приманила! Семерых детей Дуня и Яков на ноги поставили, сами от монастыря откупились. А когда в 1802 году младший сын, любимый Мишенька, ушел искать счастья в Первопрестольную, отдала ему мать заветную неразменную денежку. В Москве 16-летний юноша пристроился торговать вначале ветошью, потом холстами. Скопил денег да и записался в Московской купеческой управе как купец 3-й гильдии Михайло Ребушинский – по названию волости. В Управе фамилию переврали, записали «Рябушинский». Ну а уж к концу века вся Россия знала миллионеров-промышленников – многочисленных внуков Михайлы.

* * *

Легенды о Неразменной денежке есть у всех народов. В Германии говорят о Неразменном талере, в Англии – о золотом шиллинге, в России – о Неразменном рубле. С тех самых незапамятных времен, когда рубль был «большой деньгой», существуют даже так называемые воровские россказни о серебряном рублике, который всегда к хозяину возвращается. Заплатишь таким за товар, а он, глядишь, снова в твой карман перепрыгнет.

Найти такой верный рубль-помощник пытались разными способами – от фантастических (вроде того, что Неразменный рубль только тот, что вынут из кармана покойника) до математических. Собственно, последний – просто усложненный способ старичка странника. Берется пятьдесят, а лучше сто штук рублей (раньше это были бумажные рубли, сегодня – только металлические). Вы садитесь в тихом месте, где никто не помешает, и подкидываете рубли (не стоит кидать высоко, особенно металлические). Собираете те, что упали на вас. И снова подкидываете их. И так далее, пока не останется один рубль, упавший к вашим рукам ближе всего. По теории вероятности, он и станет вашим Неразменным рублем.

Есть и бытовой способ обнаружить это сокровище. Когда вы вынимаете из шкафа долго не ношенную (сезонную) одежду, посмотрите в карманах. Если найдется рубль или купюра и вы вспомните, что прошлой весной (зимой, летом, осенью) у вас был порядок с деньгами, смело считайте найденный рубль своим денежным талисманом.

Можно собрать и не один рубль, а целую «неразменную пачку». Это совсем просто. От каждого поступления денег откладывайте в нее по купюре, хотя бы по самой маленькой. Саму пачку отложите в специальное место, но не в кошелек, с которым ежедневно на улицу выходите. И старайтесь не брать из этой пачки – она же «неразменная». Она – ваша приманка для крупных денег.

А вот Неразменный рубль лучше всего положить в кошелек (помните – в тот самый, Умный?). И будет он туда деньги на ваши текущие расходы приманивать.


Запоминалка:

Кто мотор Вселенной?

Рубль Неразменный.


Рецепт второй:

Для каждого Умного кошелька – свой Неразменный рубль.

История третья

Солнечное золото

Случилось это в октябре 1655 года. В деревне Павшино, что в 20 верстах от Тулы, жил Демид Антуфьев. И был этот самый Демид весьма искусным кузнецом – и лошадь мог подковать, и знатный клинок сладить. Да только после женитьбы деревенских доходов от кузнечного дела на житье хватать перестало. Ну что от крестьян ждать – подкова упадет или обруч на бочке лопнет – доходы с гулькин нос. Вот и решил Антуфьев перебраться в город Тулу – уж там-то он со своим ремеслом быстро в гору пойдет.

Сказано – сделано. Переехал Демид с женой в город. Да только там свои мастера есть – не про демидовскую честь. Пристроились Антуфьевы на окраине. Место запустелое – кто сюда по кузнечной надобности сунется?.. А тут еще то ли радость, то ли обуза – не поймешь: первенец наметился. Жена распашонки из лоскутков шьет, а Демид головной болью мается: где прокорм добыть? Ночами спать перестал, стал на зады огорода выходить, чтоб жене не мешать.

И вот сидел как-то, на звезды смотрел, думу думал: вон как много Божьих свечек на небе, говорят, их людские ангелы-хранители для своих подопечных зажигают. Да видать, спит где-то демидовский ангел, не радеет о бедном Демиде и его семействе. На что жить-то будут Антуфьевы?!

Только так подумал, шорох раздался, потом треск ломаемых сучьев да лошадиный храп. И из темноты подъехал прямо к Демиду какой-то человек на коне и тихо так говорит:

– Не пугайся, хозяин! Конь захромал. Нет ли кузнеца поблизости?

Антуфьев аж ахнул – невиданное дело: посреди ночи да заработок! Но виду не подал, а только выговорил степенно:

– Повезло тебе, путник. Я сам – кузнец!

Незнакомец соскочил на землю, коня по холке похлопал:

– Повезло нам!

Пошли в кузню. Там Демид и разглядел: а парень-то – цыган! Наверно, и конь краденый. А ну как за ним – погоня?! Это ж как влипнуть можно!

– Деньги-то у тебя есть? – спросил кузнец, волнуясь. – За спасибо делать не могу. Семья у меня.

Цыган зубами белыми блеснул:

– Золотой есть!

Кузнец бороду почесал да на огонь прищурился:

– По твоему положению одного золотого мало. Не одна работа денег стоит, но и мое молчание. Небось коняга-то краденая…

Цыган еще пуще заулыбался:

– А не боишься, дядя, мне про это говорить? Мы ведь – народ простой, пырну ножичком – и вся недолга.

Кузнец к раскаленному горну подошел да за тигли взялся:

– Не пырнешь, чавела! Кто ж твоему коню подкову ладить будет? А на неподкованном коне ты далеко не ускачешь. Тебя небось и так уж ищут. А схватят, сам знаешь, какова награда – петли услада. Не привечают конокрадов-то! Да и после работы ты меня не тронешь. У кузнеца рука стопудовая, убью одним пальцем. Особливо пока железо в огне держу. Так что давай раскошеливайся. Сначала плата, потом заплата!

Цыган карман помял:

– Всего один золотой есть, дядя. Детьми клянусь – не вру! Не для себя коня увел, детей кормить нечем.

Кузнец посмурнел:

– Видать, у всех одна песня. И мне, чавела, нечем. Мы с женой первенца ждем, а в доме – шаром покати.

Цыган вздохнул, золотой вынул:

– Возьми, дядя! Я завтра на ярмарке коня продам, шесть таких получу. А тебе в счет оплаты я секрет цыганский открою. Ты этот золотой не трать. Положи в кошель, а как будет утро солнечное, раскрой кошель так, чтобы солнечный свет на золотой падал, да и скажи: «Сияй, сияй – деньгу прибавляй!» Только помни: сказать надо три раза. Кошель на солнце оставь да смотри, чтоб не стащил кто и чтоб солнце прямо на золотой падало. Да следи верно: как только солнце – за тучку, ты кошель – в ручку. Золотой не меняй, а что будет, привечай!

Поскреб бороду Демид – что делать? Больше чем есть – не возьмешь. Придется, видно, одним золотым да цыганским рассказом удовольствоваться. Все-таки золотой лучше, чем дырка в кармане. К тому же вдруг цыган не обманет? Говорят, это племя много чего потаенного знает…

На другое утро выложил кузнец кошелек на стол и стал солнца дожидаться. Только оно в окно засветило, раскрыл он кошелек да и повернул его золотым прямо на солнечный луч. Начал шептать тихонько:

– Сияй, сияй – деньгу прибавляй! Только прошептал три раза, жена с порога и крикнула:

– Демид, иди скорей!

Выскочил на крыльцо, а во дворе всадник стоит в алом дорогом кафтане, у лошади одна сбруя стоит больше, чем весь домишко с кузницей.

– Ты, что ли, кузнец? – высокомерно так спрашивает.

У Демида сердце упало: видать, прознали власти, что он цыгану помог. Хотел сказать: мол, не я, мол, давно уже не работаю, да язык будто присох…

– Я вчера тут недалеко один ехал. Припозднился да и оплошал, – говорит вдруг всадник. – Два разбойника на меня набросились. И не остаться бы мне в живых, да, на мое счастье, выскочил какой-то парень. В темноте-то я его не рассмотрел, зато он мне помог разбойничков прямиком в ад послать. Я парню кошель кинул да говорю: тому, что ты тут оказался, я жизнью обязан. А он мне говорит: не мне ты обязан, а кузнецу, что тут рядом живет. Я у него был.

Кузнец покряхтел, как всегда в трудных случаях, бо-роденку поскреб:

– Приятеля моего сын из деревни заезжал… Я ему кузню показывал…

Всадник усмехнулся и головой покрутил:

– Мне как раз кузнец нужен. Ты оружие умеешь ковать?

Демид кивнул.

– Вот и возьму тебя. Только кузню придется перенести. Сам-то я из Москвы, а тут, в Туле, у меня подворье. А рядом с ним, на соседней улице, как раз дом пустует. Так что собирайся и бери задаток!

Кузнец и ахнуть не успел, как его руки сами собой подхватили весьма увесистый кошелек. Раскрыл – а там десятка два золотых. Вот вам и солнечное золото! Дай Бог того же цыгану…

Да только – Демид в ужасе в дом ринулся – а ну как солнце со стола уже ушло?! Предупреждал же цыган: солнце – в тучку, кошелек – в ручку! Ежели так, что же будет?!

Влетел кузнец в комнату: нет, солнце еще золотой в кошельке освещает. Вот и ладно!

Через пять месяцев, 26 марта 1656 года, у Демида Григорьевича Антуфьева родился первенец – сын Никита. Пройдет еще шестьдесят лет, и 21 сентября 1720 года сам царь Петр за заслуги в «железных и медноплавильных делах, за строительство заводов и фабрик» наградит заводчика и промышленника Никиту Демидовича Антуфьева (родоначальника династии Демидовых) потомственным дворянством.

Так что росло солнечное золото в семействе демидовском. И то – разве есть что сильней солнечного света?..

* * *

Здесь надо дать некоторые пояснения. Ясно, что «золотых» в нашем обиходе уже давно нет, разве только у коллекционеров. Но не следует брать чужое золото, оно и богатство принесет чужому, а не вам. Так что придется выкручиваться тем, что под рукой, – современными монетами желтого покрытия «под золото». Причем надо напомнить, что под «монетами» понимаются не только копейки, но и рубли, если они – металлические. Однако внимание: они должны быть нечетными! Солнце в нумерологии (да и в астрологии) цифруется как «единица», поэтому и золотые (монеты желтого металла) следует брать достоинством в 1, 3, 5 и пр. Конечно, у нас теперь нет ни 3 копеек, ни 15-ти. Но надо помнить, что в нумерологии двузначные цифры всегда складываются до однозначного результата, так что прежняя пятнашка нам бы и не подошла, ведь в сумме она дает (1 + 5) шестерку. Но вот монеты достоинством 10 (1 + 0) и 50 (5 + 0) воспринимаются как нечетные. Однако следует учесть, что наши 1 копейка и 5 копеек, 1 рубль и 5 рублей не имеют желтого покрытия. А значит, согласно магии, они проходят как «серебряные», а не как «золотые». Так что для солнечного заговора не годятся. Но 10 копеек и 50 копеек выглядят «золотыми» и потому подходят для «солнечного золота».

Заговор этот будет работать и с бумажными купюрами, опять-таки «нечетного» достоинства. Здесь стоит вспомнить, что 10 рублей исторически воспринимаются как «червонец» (то есть, как раньше, от названия червленого золота). Так что для солнечного заговора можно брать купюры (десять, пятьдесят, сто, тысяча рублей). Если захотите, можете отправить на солнечную ванну и иностранную валюту – доллары, евро и другие неместные денежки тоже откликаются на простой, но магический призыв: «Сияй, сияй – деньгу прибавляй!»

И еще одно напоминание. Не всегда единожды проведенный обряд завершается должным результатом. Никто не знает, сколько еще раз Демид и вся его демидовская династия, получившая фамилию по отчеству прародителя, заставляли денежки принимать солнечные ванны. И совершенно не обязательно, что с первого же раза на вас прольется «денежный дождь». Но будьте терпеливы, ведь с каждым разом шансы значительно увеличиваются. И ведь так просто – берете Умный кошелек, кладете в него Неразменный рубль и «золотые» монеты (купюры) и просите солнце умножить ваши богатства.

Ну а если результата нет в тот же день, не бейтесь головой об стену. Может, стоит подождать хотя бы недельку?


Запоминалка:

Сияй, сияй, деньгу прибавляй!


Рецепт третий:

Солнечный заговор обычно удается солнечным людям (это те, кто родился под огненными знаками зодиака – Овна, Льва, Стрельца).

Так что если не помогает «солнечное золото», попробуйте «лунное серебро». О нем следующая история.

История четвертая

Лунное серебро

Не один солнечный свет в окошке – есть и другие поверья. Все знают, что композитор Дебюсси написал прекрасную и завораживающую фортепианную пьесу «Лунный свет». Клод Дебюсси вообще любил свет серебристой спутницы Земли. Ему лучше сочинялось в лунные ночи. Жизнь композитора была нелегка. Его произведения, обогнавшие свое время, современники воспринимали довольно прохладно. К тому же личная жизнь Клода долго никак не могла наладиться. И все потому, что еще в юности влюбился он в дочку русской миллионерши и меценатки Надежды Филаретовны фон Мекк – восторженную красавицу Сонечку. И чтобы понять всю эту историю, стоит вспомнить ее начало.

Надежда фон Мекк, урожденная Фроловская, была вдовой крупнейшего промышленника России, строителя железных дорог. После смерти мужа она твердой рукой заправляла делами, вселяя панический ужас в своих многочисленных служащих. Она была умна, даже чересчур умна для женщины. И то ли несметность богатств, то ли избыток ума толкали ее на разные чудачества. По всей Европе таскала она за собой огромный штат слуг. В любом городе снимала целиком лучшую гостиницу, выдворяя остальных постояльцев. Ровно через три часа слуги развешивали по гостинице несметное количество православных икон, расставляли по комнатам самовары и раскладывали на столах вороха целебных трав, привезенных из России: мадам фон Мекк маялась регулярными трехдневными мигренями.

Клод увидел свою новую хозяйку на террасе «Гранд-отеля» в небольшом швейцарском городке. Она восседала с книгой в кресле-качалке – седая, худощавая, властная. У ног ее порыкивал огромный черный мастиф, а за спиной возвышался телохранитель – дюжий бородатый казак в алой атласной рубахе. Мадам фон Мекк оторвалась от чтения и произнесла на прекрасном французском:

– Сколько вам лет?

– Семнадцать с половиной, – пролепетал Клод. Надежда Филаретовна фыркнула:

– Профессор Мармонтель, у которого вы занимаетесь в Парижской консерватории, прекрасно рекомендовал вас. Но он не написал, что вы столь молоды.

Клод сжался, ожидая отказа. Это будет ужасно, ведь ему нужны деньги для продолжения учебы. Профессор и послал-то его к мадам фон Мекк потому, что та обещала заплатить огромный гонорар. Но видно, не суждено…

Надежда Филаретовна поправила пенсне и вдруг вскинула руку:

– Ладно! Пойдите туда, поиграйте.

Как в тумане Клод шагнул по направлению этой властной руки – в другой комнате, рядом, стоял рояль. Юноша погладил его блестящую крышку и приоткрыл. Теперь бояться нечего – он был под защитой музыки.

Через полчаса Клод поднялся. Фон Мекк все еще сидела на террасе, прикрыв рукою глаза.

– Вам не понравилось? – растерянно спросил Дебюсси.

– Я не могу смотреть на музыканта, когда он играет! – отрезала Надежда Филаретовна. – Это мешает мне наслаждаться музыкой. Я слышала вашу игру из соседней комнаты!

Клод вспомнил взволнованный рассказ профессора Мармонтеля: «Мадам фон Мекк – благодетельница русской музыки. Она покровительствует самому Чайковскому. Посылает деньги и письма, но наотрез отказывается встретиться с композитором. Странно, верно?»

Теперь-то Клод понимал – ничего странного! Эта женщина только кажется такой властной и неприступной, а на самом деле она крайне застенчива. И еще… Клод поднял глаза – она некрасива и прекрасно понимает это…

И тут дверь распахнулась. В комнату ворвалось золотистое облако – юная девчушка в воздушном наряде, личико в водопаде золотистых локонов. Щеки пылают румянцем, глаза вспыхивают золотыми всполохами.

– Вы профессор из Парижа? Вы станете учить меня музыке? Клянусь Казанской Божией Матерью, я буду стараться!

Клод хотел сказать, что он вовсе не профессор, что его никто не предупреждал об ученице, но слова застряли в горле. Неужели у некрасивой матери может быть красавица дочь?! Для такой все, что угодно, сделаешь… Видно, и мадам фон Мекк любила дочку без памяти. Потому что даже она хоть и с трудом, но растянула губы в улыбке:

– Учись, коли хочешь, Соня!

Соня… Непредсказуемый золотоволосый ангел… Она то фанатично разучивала гаммы, то дулась, отказываясь садиться за рояль. Таскала Клода на прогулки, совала в руки липкие конфеты, а как-то заявила, что он похож на ее старшего брата Владимира.

– Я стану звать вас, как его, Воличкой! – захлебываясь, говорила она, а в конце лета заявила: – Я попрошу маму выписать вас на следующий год!

Так и вышло. Перед летними каникулами в Парижскую консерваторию пришло письмо от секретаря мадам фон Мекк: месье Дебюсси приглашали в поместье Браилово на юге России.

На сей раз хозяйка встретила Клода радушно:

– Мне не хватало вашей игры. А переложения сочинений Чайковского, которые вы сделали, просто превосходны!

Соня перехватила Клода в темном закутке коридора:

– Воличка, свет мой, я так по тебе скучала! Теперь каждый вечер она тайком водила Клода в лес, на луга, к озеру. Волшебный лунный свет освещал им дорогу. Золотоволосая Соня улыбалась, как русалка:

– Ты должен научить меня всему французскому – языку и поцелуям! – и первая целовала Клода.

Лето пролетело вмиг. Но год учебы снова сменился каникулами. И на третье лето Клод опять оказался в семье фон Мекк – теперь уже в Москве, в 52-комнатном особняке на Рождественском бульваре.

– О Воличка! – в первый же вечер жарко зашептала повзрослевшая Соня. – Я хочу быть твоею! Совсем, понимаешь?

Клод опешил. Надо что-то срочно делать! Ведь он – не каменный, чтобы отклонить такое предложение… Наутро он отправился просить руки Сони. Мадам фон Мекк выслушала его почти бесстрастно и изрекла:

– Я очень и очень ценю вашу музыку, месье музыкант. Однако помимо музыки я ценю и лошадей. Но это не значит, что я готова породниться с конюхом!

И Надежда Филаретовна расхохоталась.

В тот же вечер двое дюжих казаков отвезли Дебюсси на вокзал и стояли, мрачно глядя в окно купе, пока поезд не отъехал. На перрон вокзала в Париже Клод вышел из поезда, пошатываясь от горя…

С тех пор прошло много лет. Дебюсси был уже женат. Любимая Эмма родила ему дочку. Правда, его музыку не особенно ценили во Франции: как известно, нет пророка в своем отечестве. В 1913 году Дебюсси получил приглашение из России приехать в качестве дирижера и исполнителя своих сочинений. Сергей Александрович Кусевицкий, выдающийся дирижер, контрабасист и издатель, организовал ему концерты в Москве и Петербурге. Дебюсси ехал со сжимающимся сердцем. Первое, о чем он спросил на вокзале в Москве:

– Могу ли я найти Соню фон Мекк?

Жена Кусевицкого, дочь «чайного короля» – купца Ушкова, догадалась:

– Вы, вероятно, говорите о княгине Софье Голицыной?

Дебюсси смутился. Конечно, как же он не подумал! Сонечка наверняка уже давно вышла замуж…

Она появилась в доме Кусевицких спустя два дня. Клод смотрел на эту высокую женщину и не узнавал прежней Сонечки: ярко и небрежно одетая, она казалась какой-то выцветшей – лицо в сеточке морщинок, волосы тускло-желтые – как будто жизнь выпила из нее все соки. И только глаза были по-прежнему с золотыми всполохами. И голос остался прежним – девичьим.

– Воличка, свет мой! – зажурчала она, будто они совсем недавно расстались. – Я слышала твои «Прелюдии». Особенно мне нравится «Девушка с волосами цвета льна».

– Это о тебе! – выдохнул Клод. Соня зарделась, как в юности, и прошептала:

– Ты счастлив с женой?

Дебюсси нервно сглотнул – он не знал, что говорят в таких случаях. И тогда Соня прошептала еще тише:

– Счастлив… А я… два раза была замужем… по маминому выбору. Ты же помнишь, она все решала сама. И это всех губило. Она и себя погубила. Однажды, никто не знает почему, порвала все отношения с Чайковским, а ведь она любила его. Мама и пережила Петра Ильича только на три месяца. Она все делала нелепо…

Клод сжал Сонину руку:

– Приезжай летом в Париж. Тебе понравится моя дочка.

– Лучше ты с семьей приезжай к нам! – улыбнулась Соня. – Я буду счастлива. Приедешь?

Дебюсси замялся: на такую поездку втроем – с женой и дочерью – он вряд ли найдет средства.

Соня проницательно поглядела на бывшего возлюбленного.

– Композиторы – не миллионеры… – понимающе протянула она. – Скажи свой адрес, и я телеграфом пришлю тебе деньги в Париж.

Клод стиснул зубы: принимать деньги от бывшей возлюбленной?! На это он не пойдет никогда! Но Соня уже поняла свой промах:

– Я не хотела обидеть тебя, мой лунный свет! Знаешь, когда в детстве мне хотелось чего-то сладкого или новую игрушку, у меня тоже не было на это денег. Увы, мама придерживалась строгих правил: не важно, что ты – миллионер, дети должны расти в строгости. Но моя нянька научила меня особому лунному колдовству. О, ничего страшного! Ты ведь тоже колдуешь над своими мелодиями, Воличка… Нянька была из деревенских крепостных. В наших деревнях все женщины немного колдуньи. И она научила меня… Слушай и запоминай, Воличка! Как народится месяц и начнет расти, ты выйди ночью на улицу и захвати с собой серебряные монеты. Покажи их молодому месяцу-рожку и произнеси три раза: «Как луне расти, прибавляясь, так деньгам моим расти, разрастаясь!» Дебюсси вздохнул:

– Твой заговор на русском языке. Как же я могу его сказать? Я не настолько силен в русском.

– Я для тебя его переиначу. Запомни одно слово: расти. Посмотри на месяц и скажи: расти! Потом на свои монеты и опять: расти! А потом потряси монетами три раза, чтобы месяц услышал. Тебя, Воличка, он, конечно, услышит и пошлет богатство, ведь ты – повелитель лунного света!

Дебюсси, как в юности, погладил Софью по голове:

– Ты такая же фантазерка, Сонечка! Приходи завтра на мой концерт, и мы договорим!

Голицына грустно улыбнулась:

– Хорошо, Воличка!

Но на концерт она не пришла. И больше Дебюсси ее не видел.

Зато концерты прошли с ошеломляющим успехом. Апофеозом явился прощальный вечер перед отъездом в Петербург – море икры и разливанные реки водки. Уже пьяненького композитора посадили в поезд. Он смотрел на месяц, грустно бегущий вслед за вагоном, и вдруг подумал: «Луна-то растущая!» Как во сне, вынул из кармана серебряные монеты и произнес три раза:

– Расти! Расти! Расти! – А потом три раза потряс ими.

Наутро Дебюсси приехал в Петербург и ахнул. Поклонники ждали его уже на вокзале. Билеты были раскуплены по повышенным расценкам. Так что гонорары Клод получил сногсшибательные. А потом композитор посетил Италию, Голландию, Бельгию. Правда, там никто не перещеголял радушия, гостеприимства и гонораров русских, но домой во Францию Дебюсси вернулся с огромной суммой денег и главное – с европейским признанием.

* * *

Итак – перед нами лунный денежный заговор. А почему бы и нет? Таинственная спутница Земли властна над всеми земными приливами. Конечно же она может послать и прилив богатства. Тот заговор, которому Соня научила Дебюсси, издавна известен в старых русских деревнях. Без Сониных купюр он звучит так.

Во второй лунный день, когда по лунному календарю «день рога изобилия», надо выйти на улицу ночью, захватив с собой (в кармане или кошельке, можно даже в ладони) горстку серебряных монет (в наше время – монет серебристого цвета).

Монеты показать Луне и произнести три раза: «Как луне расти, прибавляясь, так деньгам моим расти, разрастаясь!» Потом следует позвенеть монетами три раза, пытаясь заинтересовать звоном Луну, заинтриговать и привлечь на свою сторону. Луна ведь весьма любопытна – во все дырки заглянуть старается. А в конце надо сказать: «Да будут слова мои крепки и лепки. Как Луна светится, так ко мне деньги лепятся!» – опять же три раза.

Все! Приносим монеты домой и кладем в кошелек.

А теперь – внимание! «Лунное серебро» работает только с металлическими деньгами. Они должны быть на «четной основе», ведь нумерологическая цифра Луны – двойка. Конечно, в быту 10 копеек, 50 копеек, 2 рубля – четные. Однако из предыдущей «солнечной истории» мы должны помнить: в нумерологии двузначные цифры суммируются. Так что 10 – это 1, 50 – 5. К тому же 10 и 50 копеек – желтого, то есть «солнечного» покрытия. Так что для лунной магии сегодня нам остается только монета достоинством в 2 рубля – она и четная, и «серебряная».

Словом, выходим во второй лунный день с горсткой двухрублевиков (естественно, собранных заранее и побольше). Еще не забудем – их самих должно быть четное количество – например, 10 штук по 2 рубля.

Существует, правда, и продолжение того лунного действа, о котором рассказала Соня. Его используют уже не для привлечения денег, а для закрепления результата. Берут отдельный кошелек (об этом читайте первую историю, случившуюся с художником Рубенсом) и «лунные монеты» складывают именно туда. Ну а потом с каждого получения денег выбирают 2 рубля (если вам выдали деньги купюрами, одну из них надо разменять в магазине, чтобы в результате получить 2 рубля. Но нужно просто разменять, а ни в коем случае не покупать что-то, получив монету на сдачу. Тогда она будет не монетой ваших приобретений, а просто «сдачей»).

И еще – не собирайте одновременно «солнечных» и «лунных» денег. Сначала попробуйте одно, потом другое. И знайте: солнечный заговор удается больше солнечным людям (это те, кто родился под огненными знаками зодиака, – Овен, Лев и Стрелец), а лунный – лунным (рожденным под знаками воды – Рыбы, Рак, Скорпион). Однако всегда бывают исключения. Может, вы – одно из них? Все решается на практике…


Запоминалка:

Как Луне расти, прибавляясь,

так деньгам моим расти, разрастаясь!


Рецепт четвертый:

Лунный заговор выполняется в том случае, если у вас нет Умного кошелька и нет или не работает Неразменный рубль.

Для «лунного серебра» используются «серебряные» монеты (из современных монет подходят только 2 рубля) в «день рога изобилия» по лунному календарю (второй лунный день). Монет должно быть четное количество.

«Лунное серебро» не мешают с «солнечным золотом».

Возможно совместить работу «лунного серебра» и умного кошелька. Сначала заговоренные монеты кладутся в отдельный кармашек Умного кошелька, но не в тот, где уже лежит Неразменный рубль. Ну а потом с каждого получения денег следует прибавлять по одной новой для вас монетке. Такой Умный кошелек не следует носить с собой – это домашний Умный кошелек.

Глава 2

Четыре способа денежной магии

Не смейтесь и не пугайтесь, дорогие читатели. Мы ведь уже решили, что немного магического никогда не помешает. Конечно, никакой черной магии, боже упаси! Только чуть-чуть нетрадиционного подхода. Чтобы подтолкнуть и вас к удаче и удачу – к вам. Куда же без удачи?! Как говорили наши купцы-старики: «Кружка веры, стакан надежды и рюмка удачи». Видите, не кружка – а самая малая рюмочка. Однако мал золотник, да дорог…

Способ первый

Ниточка-иголочка

Наши предки были не лыком шиты. Весь мир ахал-удивлялся – как это русские купцы наживали состояния в такие немыслимо короткие сроки? Начинал человек дело – был гол как сокол. Не воровал, не грабил. Откуда ж деньги брал?! Может, секрет был особый – магический?

Был – да не один, и у каждого свой. Начнем с одного предания. Как раз о том, как пути денежные в свой дом открыть, как «денежную ниточку» проложить – тот самый путь, по которому и к вам может прибежать богатство.

Случилась эта история в 1815 году…

Савва Морозов, крепостной крестьянин подмосковного помещика Рюмина, потуже затянул узел на своей котомке. Главное, приладить груз так, чтоб спину не тер. Путь далек – из села Зуева в саму Москву. Но Савва одолевает его в одну ходку: выходит из своего крестьянского домишки на заре и к закату уже входит в Первопрестольную. Дорога знакома – каждый месяц в любую погоду приносит Савва Васильевич в столицу товар – ажурные ткани ручной выделки и окраски. Мать с тетками ткут, дети Саввины им подсобляют, а жена Ульяна красит ткани в красивые цвета. «Ажур» пользуется большим спросом, недаром скупщики встречают Морозова еще на подступах к Москве и тут же о цене договариваются. Да вот только, вернувшись домой и заплатив откуп своему помещику Рюмину, хватается Савва за буйну голову: кажись, и работали не покладая рук, и сделали многонько, и цена была хороша, а денег как не было, так и нет! Где уж тут из крепостной неволи выкупиться…

Московский постоялый двор у Никитской заставы шумел-гомонил всю ночь: суетились приезжие, заходили опрокинуть стопочку москвичи. Но Савве удалось выспаться всласть. Хорошего настроения прибавляли и вчерашние сделки – цену скупщики дали куда выше обычной. Видать, москвичи расщедрились на обновки: как-никак лето, всем пофорсить охота. Савва нащупал на груди мешочек с денежками, завернутыми в чистую тряпицу, – весомый мешочек! Правда, предстояло еще потратиться на покупки: жена Ульяна два дня твердила-повторяла ему, что надобно для дома купить, – писать-то они были не обучены. И главное – не забыть особый наказ жены выполнить.

– Пойдешь на базар и купишь самую маленькую иголку! – учила Ульяна. – Только запомни, в понедельник с утра покупать надо! Оберни бумажкой да не потеряй! Я за этот секрет старухе Талдычихе целый гривенник отвалила.

Что ж, гривенник для семейства Морозовых – большие деньги. Надо надеяться, что жена не зря заплатила. Талдычиха слыла в Зуеве местной ворожеей и всем талдычила, что и как в этой жизни делать следует, – за то и прозвище получила. И стоит признать: почти всегда говорила верно. Так что Савва иголку купил и домой в Зуево принес. Да вот воротился не столь быстро, как обещал. Но ведь тоже из-за дела! Праздновал со скупщиками, встречался с ткацкими мастерами. Словом, вернулся домой только под вечер в среду.

Жена уж на крылечке сидит – глаз гневный. Не мужа встречает – иголку заветную дожидается. Оказывается, в ночь на четверг надо было ту иглу обязательно в подушку вколоть да и спать на ней. А утром чуть свет вдеть короткую красную нитку и вшить в ворот рубахи, в коей муж другой раз товар на продажу понесет. Вшивать следует с изнанки, чтоб другие люди не увидали. Иголку же потом надобно в тайное место спрятать. Это все Ульяне Талдычиха насоветовала. Савва, конечно, только усмехался. Не верил. Но перечить жене не стал. Через месяц пошел в Москву в той рубахе, куда жена заветную нитку вшила. И вот чудеса – денег принес гораздо больше обычного. А главное – их не только на жизнь хватило, но и на то, чтобы заначку сделать.

И вот с той заначки пошли у Морозова дела в гору. Через пять лет, в 1820 году, откупился Савва Васильевич от помещика Рюмина за громадную по тем временам сумму в 17 тысяч ассигнациями. Открыл свою небольшую ткацкую фабричку в Зуеве, спустя время – побольше в Богородске, а потом и в самой Москве. А уж внук его, Савва Тимофеевич Морозов, всем известным миллионщиком стал. Жаль только, что увлекся красными революционными идеями, и большевики без конца требовали у него денег. Может, напутала тогда Талдычиха и надобно было вместо красной нитки белую или зеленую нитку в ворот рубахи деда вшивать?..

* * *

Хороша история, верно? Одно плохо – действительно напутала Талдычиха. Но ведь не со зла. Наверно, Ульяна Морозова сказала ей, что нужно разбогатеть побыстрее. Потому местная ворожея и присоветовала красную нитку взять. По красному пути денежки быстрее всего прибегут, ведь красный цвет – самый красивый да приметный. Вот только красный – и самый непредсказуемый, и даже опасный (недаром красный сигнал светофора – знак опасности). Результат будет быстрый, но последствия – непредсказуемы, а то и опасны – это уж как сложится. Так что если вам, дорогие читатели, во что бы то ни стало нужен быстрый результат, следуйте совету Талдычихи. Купите в понедельник новую небольшую иголку, в ночь на четверг вколите ее под подушку и на той подушке поспите. А утром, чуть свет, вдевайте в иголку короткую красную нитку и вшивайте в изнанку воротника той мужниной рубашки, в которой он деньги получать пойдет. Вот вам и денежный путь!

Ну а если вы о дальнейшем беспокоитесь, измените чуток Талдычихин ритуал. Вшивайте в мужнину рубашку зеленую нитку. Цвет зеленого растения понадежней будет. И еще – не одни ведь мужья нынче деньги в дом приносят, и жены этому давненько научились. Можно нитку денежную и в женскую кофточку вшить – ни для кого не секрет, что сегодня женщины гораздо чаще и вернее пути денежные находят, открывают да к себе в дом поворачивают. Словом, дерзайте! Вспомните детскую считалочку:

Ниточка-иголочка, тити-улети!

Пролети стогами,

Сладься пирогами,

Обернись деньгами!

Это – тоже остаток древнего народного заклинания на «богатую жизнь», и его цепочка вполне понятна: «стога (то есть урожай) – пироги – деньги». Но вот, оказывается, с каких давних времен люди знали, что начало всему – простая ниточка-иголочка. Так что старая Талдычиха открыла Морозову один из самых древних денежных заговоров.


Запоминалка:

Ниточка-иголочка, тити – улети.

А ты, денежный путь, с нами будь.


Рецепт пятый (для любящих жен и бизнес-леди):

Организуем денежный путь.

В понедельник покупаем новую иголку. В ночь на четверг вкалываем ее под подушку, на которой спим. В четверг утром вдеваем в иголку короткую нитку и вшиваем в изнанку воротника той рубашки, в которой муж или вы пойдете получать деньги.

Способ второй

Денежная банка

Эта история особенная. Она для тех, у кого и деньги вроде водятся, и на жизнь хватает – но вот купить что-то задуманное, крупное они никак не могут. Причем происходит это постоянно. Кажется, только что были деньги, но едва собрались вы за покупкой, глядь – а денег уже и не хватает. И вот опять вы копите-собираете, но только подходит время заветной покупки, деньги снова приходится отдавать за что-то другое. Что же делать?! А вот читайте, что удачливые люди-то делали…

Жил в 70-х годах XIX века в Костроме на Волге купец Хренов, торговавший скобяными изделиями. Больших денег не нажил, но за 20 лет торговли амбиций своих не утратил. Была у купца мечта – купить собственный пароходик, да не было возможностей. Уж и деньги он собирал не раз, да то родители заболеют, то на ученье двоих сыновей потратиться придется. Словом, никак пароходик к нему не плыл. Однако и из головы не выходила та мечта…

И вот как-то повез купец свой скобяной товар на ярмарку в Нижний Новгород. Хороша была та Нижегородская (бывшая Макарьевская) ярмарка, на всю Россию гремела, лучшие товары собирала. Да что там Россия! Цены, поди, всей Европе ярмарка диктовала, и везли сюда и из Англии, и из Германии, и из Голландии и ткани, и ювелирные украшения, и посуду, а уж закупали там иноземные купцы все подряд…

«Уж там-то я заработаю на пароходик!» – размечтался Хренов.

Да зря! Кроме него нашлось множество купцов, скобяным товаром торгующих. Так что упала цена на все изделия – и на скобы, и на замки, и на задвижки, и на крючки. А уж про купца из Костромы и вовсе обидное прозвище придумали: мол, купец-то – хренов! Никакой, стало быть.

И вот уж Нижегородская ярмарка заканчивалась. Торговые люди, накупив-распродав, «по порядку» все свои сделки спрыснули и по рукам ударили. А всякий знает: честное слово русского купца надежней любого договора. В последний день торговые ряды от покупателей закрыли, и каждый продавец перед своим навесом стол с угощеньями выставил, чтоб каждый из купцов-товарищей зайти в лавку мог. Накрыл и Хренов стол льняной скатеркой, да только что тут на него выставишь – барышей-то нет…

И тут вдруг из-за угла краснокирпичного здания ярмарочной управы донесся шум-гам, развеселое пение. Нарумяненные разряженные девицы легкого поведения, те, что обычно дожидались клиентов, не отходя от своей знаменитой «Ямы», хлынули прямо в почтенную толпу. Бесстыдно хватали купцов за руки, подмигивали приказчикам.

Хренов остолбенел: что творится – не достойный уважения Нижний Новгород, а Содом и Гоморра! А тут еще вслед за шлюхами выбежал, припадая на костыль, седобородый горбун – вдупель пьяный. Взмахнул, дирижируя, своим костылем, и продажные девицы выстроились в ряд. В руках у всех откуда-то появились сковородки с поварешками, и бешеный трезвон разнесся над Волгой. Горбун захохотал, потрясая костылем, и вся его шумная ватага понеслась вдоль ярмарочных лавок и балаганов.

К Хренову подбежал его приятель, купец Саповалов:

– Отойдем от греха! Ты-то из Костромы, наших укладов не знаешь. А мы тут научены. Наш местный купчина Рукавишников в разгул пошел. Ишь, собрал нижегородских гулящих девок, у нас их русалками кличут, да и почал тут развлекаться, деньги на ветер швырять…

– Неужто усмирить нельзя? – подивился костромской купец.

– По молодости лупили его – аж спину перебили. А теперь кто свяжется с ним – с миллионщиком-то? Теперь он – сам себе закон. И как только миллионы свои заработал, никто не поймет. Раньше был гол как сокол. Но потом один пароход купил, за ним второй, и вот у него уже целая флотилия. Как загуляет в трактире, так и почнет похваляться: мол, коплю, мужики, на новый пароход. И глядь – в сам деле покупает!

– Как же ему удалось с ничего-то флотилией обзавестись?

– Не знаю! Только давай уйдем от греха подальше. Я еще с утра прослышал, что наши купцы с московскими сговорились: бить будут Рукавишникова за его разгулы. И верно – через его выверты о нашей знаменитой ярмарке дурная слава пойдет. Кто ж тогда к нам приедет-то, особливо из иноземных стран?..

И верно – едва приятели в сторону отошли, пронеслись мимо них девки визжащие. За ними – купцы да казаки с нагайками. А тут из-за угла и сам хулиган-горбун вынырнул. Костылями машет, кричит:

– Спрячьте, ради Христа, православные! Купец Саповалов в свою лавку юркнул. А Хренов пожалел убогого, впустил Рукавишникова в свою палатку, да еще и тряпками забросал сверху, чтоб не нашли. Битый час нижегородские да московские забияки по ярмарке шныряли, горбуна искали. Так и не нашли. Угомонились.

Испуганный Рукавишников до темноты в лавке костромского купца просидел. Когда опомнился, попросил опохмелиться. А как опрокинул стаканчик, на разговор со спасителем своим его потянуло.

– Ну, каков торг? – поинтересовался. Хренов и не потаился:

– Пустое дело, одни убытки! Горбун свой горб почесал да и говорит:

– За то, что ты меня спас, я научу тебя, как деньгу приманывать. Я сам в молодости грошу медному рад был, а теперь мильоны не знаю куда девать. А все благодаря денежной банке, в которой я деньги коплю. Вот и ты делай, как я.

– Да где уж тут скопить, – вздохнул Хренов. – Уж сколько раз откладывал, да никак не получается. То одну прореху латаешь, то другую. Мечта у меня есть – пароходик прикупить. А денег на ту мечту никак не скоплю. Только отложим, глядь – сызнова подножка, случай какой, и пуста кубышка…

– А ты неправильно копишь. Слушай, я тебя научу! – Горбун, прижавшись к стене, опять почесал свой горб. – Выбери самую простую банку стеклянную, только большую. Подержи ее в руках, согрей своим теплом да громко назови, глядя в нее, свое имя, да как по батюшке, да фамилию. И положи на дно бумажную деньгу. Будет червонец, еще лучше… А так вообще-то любая сойдет. Потому дело не в том, какая ей цена, деньге-то, а дело в заговоре. Вот положишь и, опять же глядя в банку, скажешь, какой драгоценный камень тебе больше всего люб. Алмаз аль яхонт? Иль еще какой… Прямо так и скажи – и сызнова червонец али еще какую бумажку кладешь. Потом мех какой тебе приятен. Ну, соболь там, белка, куница… Назвал – еще деньги на дно банки.

А четвертым будет твое самое заветное желание – то, ради чего ты деньги собирать хочешь. Вот и скажи: «Хочу купить пароход!» И положи четвертую бумажку. Вот сие запомни крепко: сперва имя, потом драгоценный камень, любимый мех и желание – это и будут четыре ключа от богатства, которым только ты пользоваться будешь. Это четыре твоих заповедных слова, на которые деньги станут отзываться и сбираться. Только успевай потом класть их в ту банку!

– Чудно как-то… – подивился Хренов. – Как же мне все свои деньги в ту банку запихивать? А ну как не войдут? Да и где я банку держать стану? А ежели украдут, это ж банка, а не банк?!

– В укромном месте схоронишь. Конечно, риск есть. Но ведь в денежных делах как без него? Придется рискнуть, коли пароходик хочешь! А про все свои деньги не волнуйся. В банку надо только по четыре бумажки с каждой прибыли класть. Но всегда с заговором! Остатние деньги хошь в банк снесешь, хошь в дело пустишь.

– Так откуда же тогда они на пароход возьмутся? – опять чего-то недопонял Хренов.

– В том-то и волшебство, – терпеливо пояснил Рукавишников. – Ежели станешь заговаривать банку кажен раз, к тебе деньги рекой потекут – на все хватит, и на желанный пароходик також. Но вот токмо одна закавыка. Как увидишь ты, что деньги собраны, – ты должон непременно желание свое заветное исполнить. И ни на что другое их не тратить, понял? Не то уйдут-утекут денежки-то. Вот и валяй. А мне, пожалуй, пора. Прокрадусь задами, покуда темно…

Горбун подхватил костыли да и был таков. А купец Хренов в свою Кострому вернулся. Решил: «Сделаю, как научил Рукавишников. Все равно, покуда денег нет, ничего я не теряю». Нашел банку, подержал-погрел в руках, сказал туда, как зовут его, и положил на дно бумажную купюру. Потом сказал: «Лазурит» – и вторую. Потом: «Лиса» – и третью. Затем: «Хочу купить пароход!» – и последнюю, четвертую. Завязал банку чистой тряпицей и поставил на верхнюю полку, куда только сам и мог дотянуться.

С той поры, как барыши какие заработает, в заветную банку четыре купюры с тем же заговором и положит. И хоть бумажки лишь дно прикрывали, но торговля у Хренова оживилась, стала доходы приносить. Да не все гладко шло – захворал вдруг купец. Лежит в жару, бредит: «Деньги надо в банку положить!» А тут как на грех сыновья «захоронку» нашли и, услышав просьбу отца, не поняли, про что он в бреду говорил. Решили, что про банк, взяли да и снесли те собранные с заговором деньги в коммерческий банк, где у отца счет был. Да только банк тот уж на грани краха находился.

Очнулся купец, выздоравливать стал, но как прознал, что деньги, почитай, в банкротство вложены, чуть с ума не сошел. Неделю стонал-плакал. На сыновей своих глядеть не мог. Одно думал: «Вот невезуха – почти накопил на пароход, и опять все в трубу!»

Но только через неделю из банка сам управляющий к купцу Хренову пожаловал, чуть ли не в пояс ему поклонился:

– Спасибо вам, вы наш банк от разорения спасли! Другие-то побежали деньги снимать, а вы вложили. Мы на них и перекрутились. А тут и другие одумались: отчего, мол, Хренов так сделал, видать, на прибыток надеется? Народ ведь алчный, вот и денег к нам вдвое больше прежнего нанесли. И вот мы посоветовались и решили вам, Иван Иванович, тоже вдвое больше денег выплатить. Так сказать, дивиденд!

Хренов головой покрутил:

– И сколько ж теперь у меня на счету? Банкир когда сумму назвал, купец аж поперхнулся – тут не только на покупку пароходика хватит, да еще и останется. Вот тебе и банка заветная, ловкая! Даже из банковского краха прибыль себе сотворила.

На другой день Хренов деньги на пароход снял. А у своей волшебной банки новый заговор завел. Первые три названия те же: «Иван Иванович Хренов. Лазурит. Лиса». А четвертое стало звучать: «Хочу второй пароход купить!»

И купил. Уже через несколько лет целая флотилия по Волге плавала – из Костромы в Нижний Новгород грузы возила. Будут знать нижегородцы, как шутить над костромичом: «Купец хренов!» Да, теперь все знают – миллионщик Иван Хренов!

* * *

Ну, к такому рассказу и комментарий не требуется. Методика описана точно. Дело только за большой стеклянной банкой. Придумайте заговор-пароль, да не ошибитесь в последнем, четвертом – собственном желании. Как можно точно сформулируйте его, чтобы потом не получилось, как у того незадачливого волшебника, который «сделать хотел грозу, а получил козу – розовую козу с желтою полосой». Впрочем, и коза, тем более такая веселенькая, разноцветная, в хозяйстве сгодится…


Запоминалка:

Купец Хренов


Рецепт шестой:

Куда направить денежный путь и где сберечь денежный поток.

Найдем большую стеклянную банку. Наговорим в нее пароль:

– имя, отчество, фамилия (и кладем купюру);

– ваш любимый драгоценный камень (кладем купюру);

– ваш любимый мех (снова купюра);

– на что копим (свое заветное желание). И каждый раз, когда будем деньги в банку вкладывать, пароль надо повторять.


Самое главное: как деньги накопятся, их можно тратить только на исполнение своего заветного желания. Ни на что другое – нельзя! Иначе денежный путь ваш перекроется.

Способ третий

Купюра под порог

Композитор Россини схватился за голову. Он сочиняет оперы одну за другой – оперы-сериа, оперы-буффа, оперы-фарсы. Им несть числа – а в карманах по-прежнему пусто! Правда, его музыка пользуется успехом. Но критики в газетах ругают его за всеядность. Пишут, что он просто жадный. Будешь жадным, когда за оперу, пусть даже ту, чьи мелодии слушатели на другой день распевают на улице, директора театров платят даже меньше тысячи лир?! За один только 1812 год, чтобы удержаться на плаву, Россини сочинил шесть опер. Пришлось, конечно, использовать свои старые партитуры и беззастенчиво вставлять их куски в новые. Ничего! Великие Бах и Гендель тоже не брезговали такой практикой. А что делать – надо же на что-то жить! Недавно композитор узнал, что восторженные поклонники в одном из итальянских городов решили установить его бронзовую статую.

– Сколько ж будет стоить сей памятник? – поинтересовался маэстро.

– Двадцать тысяч лир. Россини аж присвистнул:

– Господа, а не могли ли вы отдать эти деньги мне? За такую сумму я сам, вживе охотно постою на площади вашего города!

Конечно, бывали времена и похуже. Если вспомнить детство, то до сих пор скулы сводит от голода. Это сейчас Джоаккино Россини с гордостью рассказывает о себе: «Я – потомственный музыкант!» Приходится сохранять достоинство фамилии. Но в детстве заработки отца и матери приносили одно беспокойство: чем жить завтра?..

Отец Россини играл в третьеразрядных театральных оркестрах, мать пела в операх. Сам Джоаккино в восемь лет тоже вышел на сцену, пел в хоре мальчиков, а в двенадцать уже заменял взрослого певца. Оказалось, что у него сильный и красивый голос. Потом Джоаккино научился играть на всех инструментах, которые тогда существовали, и начал заменять любого оркестранта, а затем и аккомпанировать в частных домах, давать уроки музыки. Двенадцатилетнему мальчишке пришлось стать основным кормильцем в семье. И надо помнить, что это была итальянская семья – не только родители, но и многочисленные тетушки, дядюшки, невестки, кузены. Джоаккино с ног сбивался, чтобы заработать лишнюю лиру!

В тот год, в качестве юного певца-вундеркинда, Джоаккино отправился в турне. Исколесив всю Италию, вернулся домой – и свалился. Нервное напряжение, простуды, хлопоты – все сплелось вместе и довело бедного ребенка до тяжелейшей лихорадки. Мать позвала из своего театра старую уборщицу сцены – считалось, что та умеет ворожить и заговаривать болячки. Старуха что-то долго шептала над мальчиком, потом напоила его какими-то травами. Но Джоаккино стало еще хуже, и он захрипел, закашлялся. Хорошо, вовремя появился дядя – местный аптекарь.

– Что вы уродуете ребенка?! – возопил он. – Он сам придет в себя, только дайте ему отлежаться! У нас, у Россини, организмы крепкие. Нам просто денег не хватает. Вот от этого мы и тревожимся, нервничаем – и болеем. Но ведь есть средство раз и навсегда забыть о наших денежных затруднениях. Прекрасный голос Джоаккино – вот настоящее золото. Когда он выздоровеет, надо сделать мальчишке небольшую операцию, и его голос всю жизнь будет кормить семью!

У Джоаккино душа ушла в пятки. Он знал, что талантливых мальчиков-певцов частенько кастрируют, чтобы сохранить детский высокий голос. Но ведь тогда – прощайте, утехи любви, а Джоаккино уже вовсю заглядывался на девочек. Хвала Мадонне, тогда его спасла мать. Как разгневанная наседка, накинулась она на деверя:

– Я не потерплю порчи в семье! Мой сын должен стать настоящим мужчиной!

К тому же и старуха ворожея подала голос:

– Не ломайте парню жизнь! Если дело только в деньгах, я научу вас, как их приманить. Посмотрите на меня: я работаю всего-то по паре часов в день, а деньжонки у меня всегда водятся. Не станете трогать парня – я вам свой секрет открою!

Тут, конечно, все Россини разом загалдели, подтверждая, что забудут об операции, ведь все знали, что старуха действительно живет не бедствуя.

– Дело это несложное, но хлопотное, – начала старуха. – Сперва посчитайте, сколько в доме, где живет Джоаккино, углов, дверей и окон. Положим, будет их двадцать. Возьмите двадцать лир по одной бумажке каждая…

– С чего это такие затраты? – возмутился дядя.

– С того, что от ничего и будет ничего, а от денег – деньги! – отрезала старуха и повернулась к матери Джоаккино: – Тебе стану рассказывать, раз другие не верят! Ну, слушай дальше. Положи по лире в каждый угол, по одной – под каждым окном и дверьми, а еще одну – прямо под порог, под половик. Но запомни – класть надо в первый четверг месяца! Лежать деньги должны ровно неделю. Во второй четверг лиры соберешь и завернешь в чистый лист бумаги. Но сначала там напиши: «Веди сестер ко мне!» Поняла?..

Мать закивала. Но дядя, брат ее мужа, опять перебил ворожею:

– А потом куда эти деньги? Что, их брать оттуда нельзя? А когда ж ими пользоваться можно?

Старуха насмешливо поцокала языком:

– Тебе бы только пользоваться!.. Мальчишка должен зарабатывать их, а ты – пользоваться?.. Ну и ну! И не стыдно? Послушайся меня, донна Россини, спрячь заговоренные лиры в надежное место, но как только семье понадобятся деньги, вынь одну и отдай на хозяйство. А сама про себя скажи денежке: «Веди сестер ко мне!» И потом каждый раз, как будешь бумажку отдавать, повторяй то же самое. Но вот последнюю лиру никому и никогда не отдавай. Она будет, как маяк, освещать путь, по которому деньги в твою семью плыть станут.

Совет тот в самом деле тогда помог – деньги в семье появились. Джоаккино стали платить за концерты все больше. Однако известно, что в маленьком провинциальном городке денег нужно вовсе не так много, в отличие от жизни в столице, где и траты иные, и престиж известного композитора Джоаккино Россини необходимо поддерживать. К тому же, как и прежде, он вынужден регулярно высылать кругленькую сумму ненасытным родственникам. Да вот только где ж ее взять, эту сумму, если чуть не каждая новая опера Россини терпит провал?! Из разных городов Италии приходится писать матери скорбные письма. Та даже возмутилась как-то:

– Прекрати писать о своих фиаско! Джоаккино горько усмехнулся – как же писать без слов? Но выход нашел – стал рисовать. По-итальянски бутыль – «фиаско», вот Россини и начал изображать: бутыль поменьше, значит, фиаско не столь громкое, а если в рисунок влезает только горлышко от бутылки – фиаско огромное. Вот и лучшая опера Россини «Севильский цирюльник» вчера с треском провалилась…

Джоаккино стиснул голову еще сильнее. Надо заснуть, но как?! Перед глазами все еще стоят сцены вчерашнего ужасного провала. Этот день 20 февраля 1816 года стал для него просто роковым. Такое ощущение, что на премьеру «Севильского цирюльника» в римском театре «Арджентина» явились темные силы. Впрочем, все началось задолго до премьеры. Ведущий бас театра, Дзенобио Витарелли, уже давно славился как «джетатторе» – человек с дурным глазом. Россини умолял театральное начальство не поручать ему партию дона Базилио, но тщетно. И едва Витарелли начал репетировать, как умер герцог Сфорца-Чезарини, хозяин и директор театра. Теперь все певцы истово крестились, выходя на сцену. Но что делать – закон театра жесток: премьера должна состояться в срок. И вот вчера вечером, состроив «козу» из пальцев (вся Италия знает, что это самое действенное заклятье против дурного глаза!), Россини еще перед поднятием занавеса умолял Витарелли не глазеть ни по сторонам, ни в зал – не дай бог, сглазит коллег-певцов или публику. Но проклятый Дзенобио сглазил всех! Сначала он ухитрился, споткнувшись, грохнуться на пол – да так сильно, что разбил лицо в кровь. Потом на сцене неведомо откуда появился огромный черный кот (чистый сатана!) и как безумный начал прыгать на певцов, приводя их в ужас. А затем и публика под влиянием черного глаза Витарелли засвистала-замяукала почище черного чудовища. Словом, пришлось Россини после премьеры в письме к матери нарисовать только пробку. Фиаско такого громадного размера просто не влезало в конверт.

Но что же теперь делать?! После такого провала дирекция вообще не заплатит композитору ни гроша. А ведь совсем недавно дядя прислал слезное письмо. Он вложил куда-то деньги, да неудачно – и теперь, пишет, хоть на паперть идти… Деньги – всегда одни деньги! Но откуда же Джоаккино возьмет их?!

Россини упал на кровать. Вот так же у него трещала голова, когда мать в детстве позвала старуху ворожею, и та сказала… Россини вскочил. Что она сказала?..

Надо положить по банкноту в каждый угол, под каждое окно и дверь. И еще один у входной двери – прямо под порог. Хорошо, что Россини живет в гостинице, у него всего-то две комнаты, так что лир хватит!

Вечером должен был состояться второй показ «Севильского цирюльника». Расстроенный композитор на новое позорище не пошел. Сколько можно?! Тем более кассир с утра сказал ему, что очередь за билетами выстроилась аж в три кольца – видно, все тоже жаждали освистать новый «шедевр» маэстро. Когда спектакль окончился, Россини из окна своей гостиницы увидел огромную толпу, шагавшую от здания театра с зажженными факелами.

Конец ознакомительного фрагмента.