Вы здесь

Эпоха раздела. Начало. Книга первая. Глава 4. Илия (Владислав Картавцев, 2016)

Глава 4. Илия

…Шан сноровисто перелез через забор, открыл ворота, и разведчики вошли внутрь. Первым делом Чанг приказал разнуздать лошадей и задать им корма. Вскоре довольные сытые кони устроились под навесом на свежей подстилке из соломы и моментально уснули. На них тоже сказывалось долгое путешествие и перенесенные за последние дни лишения.

Воины тем временем осматривались вокруг. Один из них достал из колодца ведро воды и проверил ее на вкус. Вода оказалась чистой и очень свежей, что всех очень обрадовало.

Чанг думал, что делать с оружием. Теперь оно вместе с сумками, флягами, бурдюками и другой амуницией лежало рядом с лошадьми. После некоторых размышлений он решил, что уж если им выделили для постоя целый дом, то они должны вести себя, как полноправные хозяева. Он приказал поместить оружие в козлы, а все остальное отнести в сарай. Пускай хранится там, пока разведчики остаются в гостях.

Чанг зашел в кузницу – или, по крайней мере, в строение, которое, как он думал, было кузницей. Он ошибался: оказалось – это кухня. В углу был сложен огромный каменный очаг с трубой, повсюду были развешены большие и маленькие железные котлы. Рядом с очагом высилась внушительная поленница дров. Возле входа стоял длинный деревянный стол со скамьями, на столе лежали огниво и кремень.

Чанг приказал Сипту разжечь огонь и вскипятить воды. Вот уже много дней они не мылись, и походная грязь и пыль начинали сильно им досаждать.

Наблюдая, как его солдаты таскают воду из колодца, Чанг размышлял. Все вокруг указывало на то, что и самого Чанга, и его солдат приняли здесь не как послов могущественного Повелителя Бескрайней Степи, а просто как кочевников, которые ничего не могут предложить местным жителям.

У Джеррда была возможность хорошо разглядеть их оружие и сравнить его со своим. И сравнение это, как убедился Чанг, было не их в пользу. Джеррд, наверняка, втайне потешался над жалкими потугами Чанга изображать из себя посла – без слуг, без посольства, без внушительного отряда охраны, без верительных грамот и сундуков с подарками.

Тогда почему их встретили так радушно и даже пригласили пожить несколько дней в гостях? Этого Чанг пока понять не мог. Единственным приходящим ему на ум объяснением было то, что приглашение как-то связано с завтрашним турниром.

Может быть, Джеррд хочет высмотреть у разведчиков присущие им приемы ведения боя, чтобы лучше подготовиться к моменту, когда воины повелителя нагрянут сюда нескончаемым потоком? Скорее всего, так и есть. По крайней мере, лучшей догадки у Чанга не было.

Он наблюдал за тем, как его солдаты скинули с себя доспехи и окатывают друг друга водой из ведер. Им редко удавалось видеть такое количество воды – в степи каждый колодец был наперечет. И теперь они плескались и радовались, как дети.

Наконец подошла и его очередь. Он с наслаждением сбросил с себя запыленную одежду и, вымывшись, завернулся в грубую шерстяную ткань, которую кочевники использовали одновременно и как полотенце, и как простынь.

После купания пришла пора осмотреть жилище. Чанг никогда не встречал ничего подобного. Изнутри дом казался еще больше, чем снаружи.

Громадные внутренние помещения наводили на мысль, что здесь когда-то жили великаны, а сам дом может вместить в себя столько людей, сколько сочтет нужным. Но больше всего Чанга поразили даже не его размеры, а то, как он был построен.

Оказалось, что бревна, из которых были сложены стены, на самом деле вовсе и не бревна, а живые деревья, которые, изогнувшись причудливым образом – как будто повинуясь чьей-то воле, образовали стены, а корнями ушли в землю.

Чангу стоило больших трудов подавить в себе внезапно накатившее на него чувство собственной незначительности.

Он видел, как его солдаты бормочут под нос заклинания, отгоняющие злых духов, и хватаются за обереги.

Теперь им стало совершенно понятно: они попали в поселение могучих колдунов, которые в любой момент могут сделать с ними все, что посчитают нужным. И, вероятнее всего, назад дороги уже не будет. Чанг растерянно смотрел на них и понимал, что воины ждут от него слов поддержки. Но он не знал, как их ободрить. А когда с ним случалось нечто подобное, он мысленно пытался вспомнить, чему учил его дед.


– Не стоит воину бояться неизвестного! Вся наша жизнь – это поход в неизвестное. Если ты готов сделать шаг вперед, то будь готов и к тому, что уже не сможешь остановиться. И помни, не то страшно, что неизвестно, страшен только твой личный страх перед неизвестностью.

Если неизвестность возьмет власть над тобой, заставит тебя испугаться, и если ты отступишь, то тогда ты побежден. Но если ты позволишь неизвестному стать знакомым, ты станешь сильнее. Помни, что страх – это всего лишь страх, который всегда присущ человеку, но каждый из нас может бороться с ним и победить его.


– Да, страх – это только страх, – подумал Чанг. Он приказал своим солдатам построиться и увидел, что они лишь громадным усилием воли пока еще сохраняли спокойствие.

– Посмотрите вокруг, – голос Чанга был тверд, – сегодня мы впервые столкнулись с людьми, колдовство которых превосходит все известное нам.

Да, среди нас нет никого, способного сотворить такое. Мы – простые кочевники и чужды колдовству. Мы предпочитаем магии честную сталь и добрый поединок. Но уверены ли мы, что эти дома построили именно наши сегодняшние хозяева?

Может быть, здесь раньше жил другой народ, который покинул эти места много лет назад и оставил после себя свои жилища? Может быть, Джеррд и его племя или их далекие предки заселились сюда много позже, чем те люди, которые и построили это поселение?

Стоит ли нам бояться того, чего мы не знаем? Мы – солдаты и каждый день привыкли рисковать своей жизнью. У нас есть оружие, у нас есть сила и у нас есть воля, чтобы сражаться с врагами и победить!

Пока еще никто не смог доказать нам, что превосходит нас в искусстве боя. И пока еще никто не пытался убить нас или похитить наши души. Так стоит ли нам раньше времени бояться и дрожать, как неразумные младенцы?

Честь для воина – дороже жизни. И если нам было суждено встретиться с племенем колдунов, то мы всем покажем, как ведут себя настоящие мужчины, и как они могут сражаться до конца и умирать с улыбкой на устах!

Чанг смотрел на своих солдат. Они явно успокаивались, неуверенные улыбки появились на их лицах. Вот один из них выпустил из рук оберег, другие последовали его примеру. Чанг кивнул – ничто так не поднимает боевой дух солдата, как уверенность командира.

– У нас пока еще есть луки и стрелы, копья и кинжалы. Может быть, колдуны знают больше нас, но я уверен, что они тоже смертны. А если они смертны, то мы в любой момент можем их убить!

А если так, то для чего нам их бояться? Пускай боятся женщины и дети, а мы – солдаты и должны выполнять то, что нам приказано. А теперь давайте посмотрим, где здесь лучше устроиться на ночлег – так, чтобы нас не зарезали во время сна.

Солдаты быстро разбрелись по дому. Если отбросить его размеры и то, что он был сложен из живых деревьев, больше в нем не было ничего особенного.

Деревья образовали только внешние стены, а внутренние перегородки были выполнены из обычных досок – правда, тоже очень толстых. Комнат было много, и все они были пусты. Только лишь в одной оказался большой деревянный стол – наподобие того, что стоял в помещении кухни, и две скамьи.

В доме было два этажа. Наверх вела массивная деревянная лестница. Чанг в который уже раз поразился – откуда здесь столько дерева?

Рассматривая поселение с высоты холма, он видел, что лес плотной стеной обступает частокол, а ветки некоторых деревьев даже нависают над ним. А, судя по количеству бревен и досок, использованных жителями для обустройства своих жилищ, поселенцы давно должны были вырубить в лесу громадные просеки на много лиг вглубь. Однако, вспомнив о колдовстве, Чанг пришел к выводу, что доски и бревна они получают точно так же – с помощью колдовства.

Наверху были все те же пустые комнаты. Почти в каждом помещении было окно. Сейчас все они были прикрыты ставнями. Окна второго этажа, в отличие от первого, имели ставни только изнутри.

Над каждым окном был закреплен рулон белой тонкой ткани на деревянной перекладине, который, если его раскатать, полностью перекрывал размер окна. По нижнему краю материи шел пришитый толстыми цветными нитками ряд металлических крючков, которые крепились за металлические кольца в подоконнике. Когда ткань была натянута, в окно не могли проникнуть ни мухи, ни комары, но солнечного света оставалось достаточно, чтобы даже читать. А то, что у поселенцев есть книги, Чанг и не сомневался.


– Что это у тебя? – как-то раз спросил он у деда, когда тот случайно (а может, и нет) вытащил из сундука одну из своих книг в присутствии Чанга. Кочевники не пользовались книгами, все записи они вели на свитках пергамента, изготовленного из кожи, да и то – только те, что касались денежных взаиморасчетов.

Тайными знаниями цифр владели исключительно купцы и люди, связанные с торговлей. У кочевников не было собственной письменности – сказания и былины они передавали из уст в уста и от отца к сыну. Лучшими сказителями были бродячие певцы и музыканты, которые путешествовали от племени к племени и пели о подвигах предков.

В тот раз Чанг увидел настоящую книгу впервые в жизни. Она была изготовлена из толстой белой бумаги, которой в степи просто неоткуда было взяться. Он с удивлением перелистнул несколько страниц, рассматривая незнакомые письмена и красивые рисунки, выполненные искусными мастерами.

– Хочешь научиться читать? – спросил его дед. – Чтение – это то, что может очень пригодиться тебе в жизни.

– А что такое – читать? – спросил Чанг.

– Вот видишь – это книга. В ней находятся записи, которые передают знания от одного человека к другому. У нас принято обучать сыновей на собственном примере. Отец и мать учат своих детей различным навыками, в том числе и военному искусству, способам выживания и ведения домашнего хозяйства.

Но если родители погибают раньше времени, и дети остаются одни, то им приходится дальше жить самим и на своем собственном опыте познавать, как бороться с вызовами окружающего мира.

Где они найдут знания, которые смогут их научить, например, различным способам охоты, или как добыть воду в степи, или как ухаживать за скотом, чтобы он давал обильный приплод? Они вынуждены доходить до всего сами или же попытаться найти человека, который согласится их обучать. Но если у них есть специальные книги, и они умеют читать, любые знания можно взять из книг.

Дед открыл сундук. Там оказались еще книги. Их было много. Он взял одну из них – самую тонкую, а оставшиеся опять запер в сундук.

– Эта книга предназначена для того, чтобы научить человека читать. Ее можно называть по-разному, но я предпочитаю говорить о ней: «Буквица».

Все слова, которые мы используем при разговоре, состоят из букв. С помощью букв пишутся и книги. Чтобы научиться читать, ты сначала должен выучить буквы, потом научиться составлять из них слоги, затем – слова, и, в конце концов – целые предложения, из которых состоит любой разговор.

У нашего народа нет письменности. Когда-то давно я пытался склонить предыдущего Повелителя Бескрайней Степи – отца ныне живущего владыки – разрешить нашим людям изучать буквы и слова. Тогда бы мы все стали намного сильнее. Но он отказался, сославшись на то, что настоящим воинам умение записывать подвиги других не нужно. Теперь же время упущено, и все, что я могу еще сделать – это показать тебе книги и рассказать, насколько важно уметь читать.

Дед повертел в руках «Буквицу»:

– Эта книга появилась у меня много лет назад. Можно сказать, что я и сам научился читать по ней. Она учит письменности, которая в ходу у далекого народа, который сам себя называет лесным народом.

Этот народ когда-то давно выбрал совершенно особую дорогу. Он практически полностью отделился от других и стал жить вместе с лесом – с деревьями, кустами и животными. Не спрашивай у меня, как мне удалось достать эти книги. Могу сказать только одно – тебе, если ты хочешь научиться читать, придется учиться по ним. Других у меня все равно нет. Так ты будешь учиться?


Чанг сам выбрал помещение, которое показалось ему удобным для ночлега. Он приказал поднять наверх войлочные подстилки и грубые шерстяные одеяла и обустроить место для сна. Пока они в гостях, они будут спать все вместе. Хоть Чанг не очень-то верил в миролюбивые намерения их радушных хозяев, но понимал, что никто не собирается убивать их во сне.

Теперь можно было позаботиться и об обеде. В желудках солдат уже долгое время не было ни крошки, и голод все больше и больше давал о себе знать.

Разведчики спустились вниз – туда, где в седельных сумках у них еще оставался запас жестких лепешек и чуть-чуть вяленого на костре мяса. При должной экономии еды могло хватить еще на несколько дней.

Чанг вспомнил обещание Джеррда прислать им продуктов и кухарку. Он надеялся, что тот сдержит свое слово. Если же нет – а как помнил Чанг, староста говорил ему, что разведчикам вряд ли удастся достать продукты в поселении – им не останется ничего иного, кроме как покинуть гостеприимных хозяев – и, желательно, не задерживаясь.

Им еще предстояло совершить марш обратно на север – туда, где они смогут, наконец, подстрелить дичь и пополнить припасы.

Но опасения Чанга были напрасны. Вскоре во дворе появилась молодая девушка – по-видимому, кухарка. Она несла на голове большую корзину, сплетенную из ивовых прутьев, доверху наполненную хлебом, мясом и лесными ягодами. Здесь же была и зелень и неизвестные кочевникам овощи. Кухарка вошла во двор и, отыскав глазами Чанга, обратилась к нему:

– Меня зовут Илия. Меня прислал Джеррд и попросил позаботиться о вас. Сегодня я буду готовить вам еду, а в следующие дни она будет доставляться вам уже приготовленной – соседи дали согласие поделиться с вами своими припасами – чтобы вы чувствовали себя, как дома.

Правда, я совсем не знаю, какую пищу вы предпочитаете у себя на родине, но наша еда, точно, не покажется вам невкусной.

Наше мясо сочно, а наши приправы мы делаем сами, и они достойны называться лучшими на сотни лиг вокруг. Кроме того, Джеррд просил передать вам, что он ждет вас вечером на ужин – как он вам уже говорил. И вы не обязаны сидеть безвылазно взаперти, вы можете ходить по поселению и даже за его пределами.

Чанг узнал, через какое время будет готов обед, и решил немного осмотреться. Он оделся и вышел со двора. С собой он не взял никого. Сипта он назначил в помощь Илии, а двое других разведчиков принялись осматривать и латать амуницию. От ее исправности зависела жизнь всего отряда. Кроме того, нужно было заменить несколько лошадиных подков, чтобы как следует подготовиться в обратный путь.

Первым делом Чанг решил осмотреть внешние стены. Расстояние между частоколом и их домом было не меньше трехсот шагов. Размеры поселения были огромными, но, как ни странно, здесь преобладало пустое пространство.

Удивительно было и то, что когда разведчики осматривали поселение с высоты холма, оно не показалось им таким большим, каким было на самом деле. Изнутри – совсем другое дело!

– Колдовство, опять колдовство! – в который уже раз подумал про себя Чанг, но решил пока особо ничему не удивляться, а только смотреть и запоминать.

Целенаправленно двигаясь к частоколу, он обратил внимание на то, что ветви многих деревьев нависают над ним и одновременно являются очень прочными и длинными. Это давало отличную возможность атакующим использовать их в качестве лестниц, чтобы беспрепятственно проникнуть за охраняемые стены.

По всем правилам оборонительного искусства следовало расчистить лес как минимум на несколько сот локтей, оставив между ним и стенами обширное пустое пространство, чтобы враг не смог незаметно подобраться к поселению.

Здесь же он наблюдал совершенно другую картину – что давало обильную пищу для размышлений. Что это – беспечность или намеренная стратегия?

Чанг удивленно покрутил головой.

– И стоило городить такой высокий и крепкий частокол, если его можно так легко преодолеть!

Чанг минуту постоял рядом со стенами и повернул вправо, намереваясь добраться до другой линии – соседней той, на которой находилось их временное жилище.

Как он не настраивал себя ничему не удивляться, но все же ему пришлось еще раз испытать легкий шок. Он обратил внимание, что через каждые пятьдесят шагов на пустом пространстве между частоколом и домами установлены уже знакомые ему навесы, под которыми располагались козлы с оружием.

И здесь оружия было в избытке, и оно находилось в отличном состоянии. Его предположение было верным – оружия здесь было вдоволь, и оно не представляло собой никакой ценности. В противном случае, его бы не разбрасывали так спокойно.

– Интересно, с кем они воюют? Или собираются воевать? – вопрос, заданный Чангом самому себе, так и остался без ответа. Хотя оружие здесь и ценилось невысоко, но, судя по его количеству, жители в любой момент могли изготовиться к обороне.

– Здесь хватит оружия на целую армию! Неужели у них столько солдат?

Увиденное все больше и больше наводило командира разведчиков на мысль, что они попали в совершенно особое место, о котором мало кому известно.

Сначала – гигантских размеров дома, сложенные из живых деревьев, потом нависающие ветки над оборонительной стеной, лес, подступивший к самой границе поселения, и, наконец, оружие, складированное повсеместно и находящееся в отменном состоянии.

Чанг свернул на соседнюю линию и пошел по направлению к центру поселения. Эта линия ничем не отличалась от предыдущей, только вместо одного из домов в ряду таких же была выстроена огромная кузница.

Размером она была под стать окружающим ее жилым строениям – под навесом ярко пылал огонь в двух огромных печах, рядом стояли наковальни, верстаки, корыта с водой и точильные камни. Здесь был даже шлифовальный круг, который вращал маленький ослик, ведомый таким же маленьким мальчиком.

В кузнице кипела работа. За каждым верстаком сидело по подмастерью. Они занимались изготовлением доспехов. Кузнец – огромного роста мужчина, как две капли воды похожий на Джеррда, с силой бил по раскаленной докрасна железной заготовке тяжелым кузнечным молотом. Чанг подошел поближе и остановился посмотреть.

У него на родине всегда с почтением относились к мастерам кузнечного дела. Кузница была священным местом для всех кочевников, и в этом Чанг от них совсем не отличался.

Неподалеку от стойбища его племени когда-то давно еще во времена правления прапрадеда нынешнего Повелителя Степи были обнаружены залежи железной руды. Тогда же и было принято решение построить по соседству несколько кузниц, которым предстояло насытить степную армию оружием.

Кузница была особенным местом. Каждое утро в кузнице проходил обряд изгнания злых духов, и читали заклинания о придании оружию наилучших свойств. Они так и назывались – «Кузнечные».

У каждого кузнеца было свое «Кузнечное заклинание», и он никому никогда его не рассказывал, а передавал по наследству от отца к сыну – точно так же, как передавались по наследству «три руки» – наковальня, клещи и молот.

Кузнечные меха всегда изготавливали из шкур, снятых с живых коз – тогда они имели большую силу. Печи были сложены из обожженной глины. Во время строительства кузнец, под началом которого и возводились печь, подмешивал в раствор только ему одному известную тайную смесь, приготовленную из сушеных трав. Так печи служили гораздо дольше и давали более сильный жар.

В землях Чанга кузнецы жили обособленно – их почитали и одновременно боялись. Кочевники были уверены, что кузнецы владеют мастерством, недоступным простому человеку, а те в свою очередь всячески старались свое умение подчеркнуть.

Особенно это касалось изготовления оружия, хотя большую часть своего времени кузнецы ковали подковы и металлические предметы домашней утвари. Они же мастерили украшения из золота и серебра.

Когда жениху приходило на ум сделать красивый подарок своей невесте, или подчиненному преподнести дар командиру, он мог обратиться к кузнецу, и тот всегда готов был ему помочь за достойное вознаграждение.

Кузнецы были людьми, пожизненно освобожденными от воинской службы. И их сыновья тоже. Они должны были обеспечивать победу армии повелителя своим ремеслом. Без их участия не могло состояться ни одного сражения.

Чангу еще никогда не удавалось разглядеть работу кузнеца так подробно. У него на родине кузницы были закрытыми – горн, верстаки, наковальни и печи находились внутри грубо сколоченных строений, на обустройство которых пошла почти вся доступная древесина, которую кочевники смогли раздобыть в границах своих земель.

Здесь же все было открыто, и Чанг мог наблюдать весь процесс изготовления очередного меча, при котором кузнец поочередно бил молотом по раскаленной металлической заготовке, потом с шипением опускал ее в воду, потом опять нагревал в печи и опять бил.

Пока заготовка доходила до нужной температуры, кузнец проверял работу подмастерий, то и дело раздавая несильные подзатыльники то одному, то другому. Один раз он отобрал у одного из них длинный железный кинжал, который тот пытался заточить на шлифовальном круге, и стал показывать, как это делать правильно.

Всего в кузнице работало двенадцать человек – двое раздували меха, поддерживая в горнах нужную температуру, двое ковали оружие – включая самого кузнеца и его помощника (по виду – сына).

Сын ковал кинжалы, отец – мечи. На одном верстаке ученики занимались изготовлением наконечников для стрел. Один затачивал готовое оружие. Оставшиеся трудились над застежками для доспехов. Чанг смог разглядеть, что сейчас в кузнице мастерили кожаные доспехи с металлическими пластинами на груди и плечах.

Рядом с одним из верстаков в землю был вкопан большой деревянный стол, на котором лежали остроконечные железные шлемы со стальной переносицей в количестве не менее десяти. Тут же находились поножи и наручи, уже готовые к использованию.

У Чанга накопилось уже такое количество вопросов, что он готов был заложить своего любимого боевого скакуна, чтобы получить на них ответы. Ко всем предыдущим добавились еще два – где поселенцы берут столько железной руды, и почему они не скрывают секретов своего мастерства?

На месте кузнеца Чанг бы никому и никогда не показывал таинства ковки, а тут он – пришелец из неведомых земель – может наблюдать весь процесс изготовления оружия в подробностях!

– Интересно, чтобы подумали обо всем этом наши кузнецы? А, впрочем, что взять с колдунов? – Чанг уже не сомневался, что он и его солдаты имеют дело с настоящими могущественными магами, которые так далеко зашли в колдовской науке, что не боятся раскрывать свои секреты чужестранцам.

По правде говоря, и сам Чанг был способен постоять за себя в любом колдовском поединке – уроки его деда и постоянные практики не прошли даром – но здесь он имел дело с особенными знаниями.

Он наблюдал за работой кузнеца и подмастерий уже довольно долго. Уходить не хотелось. Иногда он ловил на себе любопытные взгляды учеников, но сам кузнец, казалось, не сильно интересовался чужеземцем. Видно было, что никаких секретов от постороннего он не скрывает и скрывать не собирается.

Солнце уже давно перевалило за полдень и неумолимо клонилось к горизонту. По прикидкам Чанга скоро должен был начаться праздничный ужин на лобном месте.

А им еще нужно было подготовиться и предстать перед жителями в лучшем виде, чтобы ни у кого не возникло сомнений: Чанг и его люди представляют могущественного владыку – избранного самими богами Повелителя Бескрайней Степи и Степного Ветра!

Внезапно Чанг почувствовал сильнейший голод. Засмотревшись на работу кузнеца, он совсем забыл, что не ел уже почти сутки. Чанг чуть ли не бегом бросился домой, где Илия уже давно должна была приготовить обед, и где терпеливо ждали командира голодные солдаты. То, что они не притронутся к еде до его прибытия, Чанг был совершенно уверен.

Запах свежеприготовленных блюд из мяса с добавлением душистых специй долетал издалека. В кухне горел очаг, оттуда доносились оживленные голоса его солдат.

Раскрасневшаяся Илия накрывала на стол. Она достала из шкафа глубокие деревянные миски и деревянные ложки и принялась их раскладывать. В центре стола лежала внушительная горка свежеиспеченных лепешек.

Над огнем был подвешен железный котел, в котором что-то громко булькало, и плавали большие куски вареного мяса. Здесь же готовилось жаркое, обильно сдобренное неизвестными Чангу травами и ягодами.

Солдаты от нетерпения уже сглатывали слюну. Перед каждым стоял небольшой глиняный кувшинчик, наполненный водой из колодца – и один на всех большой кувшин, в котором, судя по цвету и запаху, был напиток покрепче.

Чанг первым налил себе воды. Вино он решил пока не трогать. Скоро им предстояло принять участие в званом ужине, и неизвестно, о чем там пойдет разговор. Нужно до поры до времени сохранять ясность ума.

Чем больше Чанг думал о вечере, тем мрачнее становился. То, что от них потребуют оплаты за гостеприимство, он не сомневался, но какова будет настоящая цена их пребывания здесь? Первое условие уже было озвучено – принять участие в турнире. Но что будет потом?

Тем временем Илия с помощью одного из разведчиков водрузила на стол большой котел с пахучим варевом. От запаха кружилась голова. Илия настоятельно потребовала для начала отведать именно этого блюда.

– Сколько времени вы уже не ели, посол? – спросила она.

Чанг пожал плечами:

– Со вчерашнего вечера.

– Тогда сначала попробуйте суп. Он называется «Ловец настроения». От него вам не будет никакого вреда, но только польза, а жареное мясо сейчас может вызвать у вас тяжесть и боль в животе. Оно никуда не денется. В любом случае, все, что находится на этой кухне, все ваше.

Чанг смотрел на Илию. Она была совсем не похожа на кухарку. По крайней мере, на тех кухарок, к которым он привык, и которые готовили пищу у него на родине.

У нее были длинные волнистые волосы, водопадом падающие на плечи и перехваченные на лбу узкой темно-зеленой полоской ткани, округлое совсем еще юное лицо с огромными широко расставленными темными глазами, в которых можно было утонуть целиком.

Небольшой рот, изящный носик и полные ярко алые губы довершали картину редкой красоты, от которой у Чанга перехватывало дыхание.

Фигура девушки была под стать рассказам о женщинах-воительницах, которыми развлекали маленького Чанга мамки и нянечки. Широкие плечи, сильные мышцы рук и ног, тонкая талия и округлые бедра – все говорило о том, что Илия была из породы тех девушек, из-за которых любой мужчина способен голыми руками разорвать полчища врагов.

– Грация кошки, – подумал Чанг. Несмотря на юный возраст Илии, он легко мог представить ее скачущей на боевом коне с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Или с копьем и луком – но никак не с половником для супа.

Однако ж сейчас она улыбалась и ловко орудовала кухонным ножом – и в этом ничем не отличалась от женщин его племени, для которых домашнее хозяйство и дети были единственным смыслом в жизни.

– Что скажете, посол? – Илия все еще ждала от него ответа. – Или все-таки прикажете начать с мяса? Это – дикий кабан, он в изобилии встречается в лесах вокруг. Но мы очень редко охотимся на него. Вот этот, например, был уже смертельно ранен в бою с соперником, когда наши охотники нашли его. Он бы все равно не выжил, так что пришлось его зарезать. Зато сегодня мы можем предложить его вам.

Чанг внимательно смотрел на нее. Ему казалось, что сейчас она улыбается как-то по-особенному. В ее глазах плясали веселые чертики. И тут Чанг впервые в жизни испытал незнакомое ему до сего момента желание подчиниться женщине.

Раньше с ним такого не случалось. Илия околдовывала его своим голосом, своей улыбкой и своей силой. В ней не было ничего от степных женщин – она была ослепительно красивой, свободной и очень простой, но в то же время очень загадочной.

Он поймал ее взгляд, замер и неотрывно смотрел на нее, пока не сообразил, что начинает терять над собой контроль. Он усилием воли оторвался от лица Илии и отвел взгляд в сторону, пытаясь ухватить немного свежего воздуха, прежде чем опять нырнуть в студеную воду ее колдовского очарования.

– Мы находимся здесь по приглашению вашего старосты. Он выделил нам дом, он разрешил нам ходить везде, где нам угодно, он прислал в помощь тебя и мальчика. Мы – у вас в гостях. И как гости, во всем должны уважать и слушать хозяина. Поэтому если хозяин говорит, что нужно начинать трапезу с супа, мы так и сделаем.

У Чанга не повернулся язык вместо «хозяина» сказать «хозяйка». Но Илия, конечно, все поняла, звонко рассмеялась и стала разливать суп по тарелкам. Солдаты быстро расхватали лепешки – и ложками, для них непривычными, стали неловко черпать горячий наваристый суп, от которого густым туманом поднимался к потолку душистый пар.

Несколько минут в кухне стояла полная тишина. Чанг и его солдаты ели с нескрываемым удовольствием, торопливо, откусывая большие куски хлеба и проглатывая пищу, почти не разжевывая.

Илия вышла во двор, оставив их одних. Наконец тарелки опустели, и Чанг дал команду заканчивать с обедом.

Он посмотрел на подрумянившийся кабаний окорок над очагом и решил оставить его на потом. Если им предстояло прожить здесь несколько дней, то неплохо позаботиться о запасе еды на обратную дорогу.

Кто знает, когда гостеприимные хозяева решат, что гости уже засиделись, и им пора отправляться в обратный путь? А целый бок кабана, отлично прожаренный, может сослужить им хорошую службу, и если мясо нарезать мелкими ломтиками, а потом как следует закоптить на костре, тогда оно не будет занимать много места в сумках, и его можно хранить очень долго.

Чанг приказал разведчикам надеть броню поверх одежды. Он долго думал, стоит ли ему выказывать подобным образом неуважение к хозяевам, но потом решил, что не будет ничего страшного, если они явятся на ужин в начищенных до блеска доспехах.

Оружие они оставят дома – у каждого будет лишь небольшой кинжал на поясе, который, случись что, все равно им не поможет.

Перед выходом Чангу вдруг сильно захотелось еще раз поговорить с Илией, но она уже ушла, и он решил, что сегодня ее не увидит.

Джеррд обещал, что пришлет кухарку, и не обманул. Он не говорил, что она будет находиться при Чанге и его солдатах все время.

Чанг и сам не мог понять, зачем ему Илия. И поэтому напрягся. Он хорошо помнил наставления деда, который множество раз предупреждал его о коварстве женщин, и теперь решил, что уход Илии даже к лучшему.

В любом случае, не пристало воину обращать внимания на какую-то кухарку, и, постояв на дворе минуту и поозиравшись вокруг, Чанг пришел к выводу, что и так проявил непозволительную слабость, согласившись с ее предложением сначала съесть суп. На сегодня этого было вполне достаточно.

Тем временем нужно было отправляться на площадь. Чанг построил своих солдат и еще раз предупредил их о необходимости проявлять осторожность и держать язык за зубами.

После короткого последнего наставления они вышли со двора и под предводительством Чанга строем двинулись вниз по линии. Вскоре они услышали громкий монотонный гул, доносившийся с центровища. Все говорило о том, что люди уже собрались, и Чанг приказал прибавить ходу, чтобы не заставлять хозяев ждать.

Когда они вышли на лобное место, то совсем не узнали его. Вся территория была заставлена столами, за которыми впритирку сидели люди. Столы были расставлены очень своеобразно – каждый стол служил как бы продолжением своей линии, одним концом почти касаясь центрального дерева, а другим уходя в сторону домов.

Судя по всему, в таком расположении прослеживался какой-то скрытый смысл, пока непонятный Чангу, что, впрочем, уже почти перестало его волновать. Он отправился прямиком к центру, где по его разумению должен был сидеть староста и его приближенные…