Вы здесь

Эмоции на 100%. Для тех, кто не любит врачей и лекарства. Глава 3. А НЕЛЬЗЯ ЛИ БЕЗ ЭМОЦИЙ? (А. С. Никифоров, 2009)

Глава 3

А НЕЛЬЗЯ ЛИ БЕЗ ЭМОЦИЙ?

О чем способны думать люди со слепым сердцем и глухой совестью?

МУХТАР АУЭЗОВ

В наше время иногда говорят, что эмоции не в моде. В моде невозмутимость, самоуверенность, расчет. В связи с этим иные длинноволосые модники, направляясь на папины деньги в первоклассный ресторан, сохраняют мимику истукана или, что, по их мнению, видимо, тоже модно, воспроизводят на лице отрепетированную перед зеркалом надменно-презрительную мину. Они ведут себя нагло, склонны к хамству, презирают суету жизни, чувствуют себя «сверхчеловеками». Чужие беды им трын-трава. Эмоциональный мир этих людей на самом деле заужен, так как круг их интересов обычно до предела ограничен и убог. Но эмоции все-таки и им не чужды: ведь и они что-то любят и чего-то боятся. Любят они вкусно поесть, сладко поспать и, когда это им удается, испытывают удовольствие, наслаждение, блаженство. Не любят они работы, боятся – безденежья. По сути дела, они достаточно эмоционально реагируют на все, что касается их драгоценных персон, тогда как, глядя на невзгоды и радости других, проявляют полное безразличие.

А приходилось ли вам видеть людей, которые действительно практически лишены эмоциональных реакций? Мне приходилось. Это были психически больные люди с явлениями так называемой эмоциональной тупости. У них нет желаний, нет мотиваций. Они ничего не хотят: не хотят двигаться, и их приходится выводить на прогулку помимо их воли, не хотят принимать пищу, и их зачастую кормят насильно. Больные с эмоциональной тупостью часами неподвижно сидят или лежат с окаменевшим лицом; взгляд их потухший, поза безвольна. Они живы, но ко всему безразличны, и это приводит их к полной пассивности, безынициативности, инертности. Они живы, но живут ли они? Вряд ли кто-нибудь захочет жить такой жизнью.

Тех, которым ничего не надо,

Только можно в мире пожалеть.

С. Есенин

Существует мнение, что без эмоций человек превратился бы в подобие робота, которому неведомы ни беды, ни радости, ни чувство удовлетворенности, ни стремление к счастью. «Стоит лишь на минуту представить себе жизнь людей, лишенную эмоций, – писал академик П. К. Анохин, – как сейчас же перед нами откроется глубокая пропасть взаимного непонимания и полной невозможности установить чисто человеческие взаимоотношения. Мир таких людей был бы миром бездушных роботов, лишенных всей гаммы человеческих переживаний и неспособных понять ни субъективные последствия всего происходящего во внешнем мире, ни значения своих собственных поступков для окружающих. Страшная и мрачная картина!»

Люди, почти лишенные эмоций, это психически больные люди с явлениями так называемой эмоциональной тупости.

Эмоции необходимы, без них личность меркнет, жизнь в представлении человека теряет свои прелести, исчезают стимулы к активной деятельности. Расстройства в эмоциональной сфере, как правило, сигнал неблагополучия со здоровьем, сигнал болезни. Это обстоятельство находит отражение в фольклоре, в литературе, в живописи…

Заколдованная злым волшебником царевна Несмеяна разучилась смеяться. Отец-царь встревожен и предпринимает все возможные меры, чтобы вернуть ей смех. Он обещает тому, кто сможет это сделать, отдать в жены дочь и приданое в полцарства. Но все попытки рассмешить ее тщетны. На написанной по сюжету этой сказки картине В. М. Васнецова царевна Несмеяна изображена погруженной в себя, растерянной. Она похожа на человека, который потерял что-то ценное, но не может вспомнить, как и что он потерял. А потеряла она способность радоваться, иэто привело к тому, что никакие богатства ее батюшки-царя не могут доставить ей удовольствие, дать счастье.

Герой фантастического рассказа А. Р. Беляева «Мистер Смех», лишив себя возможности адекватно воспринимать смешное, сам четко осознает пагубные для себя последствия этого: «Я до конца понял секрет смешного, и смешного больше не существует для меня. Для меня нет больше юмора, шуток и острот. Есть только категории, группы, формулы смешного. Я анализировал, машинизировал живой смех. И тем самым я убил живой смех… А что такое жизнь без шутки, без смеха! Я ограбил самого себя…»

Но человеку свойственна не только радость, которая оказалась недоступна Несмеяне и беляевскому герою. Жизнь сложна, и эмоциональная сфера каждого здорового человека изменчива и многогранна. И действительно, человек не может радоваться всегда и всему хотя бы потому, что настоящая радость доступна лишь тем, кому известны и другие эмоции.

Кто не ведал чувства бури,

Тот не ведал и веселья…

Леся Украинка

Психолог Вл. Леви как-то рассказывал, что в Индии предусмотрен особый ритуал «притворной ссоры» между влюбленными. Этот ритуал предназначается для того периода жизни молодоженов, когда появляются первые признаки угасания любовного пыла. Видимо, ссора, даже притворная, отмечал Леви, способна создать фон, на котором последующая радость любви может вспыхнуть с новой силой. Может быть, по той же причине правомочна и поговорка: «Милые бранятся – только тешатся».

Радость есть результат исполнения потребности, желания, достижения цели. И чем с большими трудностями было сопряжено достижение этой цели, тем ярче выражена радость, сопутствующая исполнению желания. Мать обычно бывает рада приходу взрослого сына, но разве можно сравнить ее радость при возвращении сына с работы с радостью, которая была пережита, когда сын вернулся с войны. Ребенок радуется подаренной игрушке, но если он не сомневался, что эта игрушка ему будет куплена сегодня, так как он привык, что каждое его желание выполняется безотлагательно, то радость его не будет равна радости другого ребенка, который об этой игрушке давно мечтал, но, будучи не избалован вниманием, не мог надеяться на то, что эта мечта осуществится. И когда этот другой ребенок мечтал, желал, он сомневался, может быть, по-своему страдал, и на этом эмоциональном фоне чувство радости оказывается, как правило, особенно полным, сильным, ярким. «Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать», – писал в одном из своих стихотворений в прозе И. С. Тургенев.

Свет не радует, если незнакома тьма, радость недоступна, если неизвестна печаль. К. Г. Паустовский писал, что отсутствие «способности ощущать печаль» обедняет человека, и тот, кто лишен этого чувства, так же жалок, как тот, кто потерял способность ощущать смешное, кто не знает, что такое радость.

Человек равнодушный, которому чужды яркие чувства, «не вызывает ни улыбки, ни сострадания, ни мечты» (Г. Флобер). Люди, чувства которых притуплены, не способны ни к сочувствию, ни к любви, ни к подвигу. «Равнодушие смертоносно для души человека», – говорил A. M. Горький. В романе «Заговор равнодушных» Бруно Ясенский писал: «Не бойся врагов – в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей – в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия совершается и то и другое».

Если удовлетворение потребности приносит радость, то неудовлетворенная потребность связана с определенным эмоциональным состоянием, большей частью тягостного, беспокойного характера. Трудности, встречающиеся на пути к удовлетворению потребностей, к достижению целей, усугубляют выраженность отрицательных эмоций. Когда же желание достичь цели ярко выражено, но осуществить его не удается, отрицательные эмоции особенно устойчивы и сильны. При этом характер их может быть различен: от грусти до тяжелого страдания. Причина же их едина – желаемое не сбывается, действительность противоречит чаяниям. Эта мысль нашла отражение в стихах Назыма Хикмета, созданных им в период многолетнего заключения в турецкой тюрьме:

Отчего у меня эта грусть-тоска?

Оттого, что я не могу пока

Быть, где мне бы хотелось быть

Этим солнечным зимним днем:

Например, на мосту в Стамбуле моем,

Например, в Адане, среди батраков,

Например, в Юниани, в Греции, например,

Например, в изголовье разлюбившей меня.

Отрицательные эмоции можно рассматривать как явление, сопровождающее возникшую потребность и наводящее организм на путь ее удовлетворения. Наступающее удовлетворение потребности обычно гасит соответствующие отрицательные эмоции и обеспечивает смену их эмоциями положительного характера. Так, чувство голода имеет отчетливую отрицательную окраску и стимулирует на поиск пищи. Удовлетворение же голода – насыщение – приятно, оно положительно сказывается на настроении. «Поел – сердцем подобрел», – говорит аргентинская пословица. Но и в тех случаях, когда обстоятельства, вызвавшие отрицательные эмоции, практически неустранимы, деятельность, которую они активизируют, может способствовать приглушению яркости переживаний. «Счастливый человек может быть праздным, – писал И. Г. Эренбург, – но в беде необходимо что-то делать, даже если это бесполезно». Человек, попавший в беду, должен всегда что-то предпринять, хотя бы поплакать.

Ведь плакать сладостно, когда томит забота,

Когда несчастного жестокий рок гнетет,

Слеза всегда смывает что-то

И утешение несет.

В. Гюго

Диапазон человеческих потребностей чрезвычайно велик. Кроме биологических потребностей, человеку свойственны потребности материальные, духовные (любовь, стремление к познанию и т. д.), эстетические и другие. Количество и характер их постоянно изменяются. Они неидентичны не только у разных людей, но и у одного и того же человека в разные периоды и даже моменты его жизни. К тому же любая, даже самая элементарная потребность и связанные с нею эмоции могут быть разной силы. «Голод есть голод, – писал К. Маркс, – однако голод, который утоляется вареным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, при котором проглатывают сырое мясо с помощью рук, ногтей и зубов».

Расширение круга потребностей сопряжено с увеличением факторов, влияющих на эмоциональную сферу, и расширением диапазона возможных эмоциональных состояний, которые, в свою очередь, влияют на активность организма, направленную на удовлетворение потребности. В связи с этим можно сказать, что все без исключения жизненные процессы, и в том числе умственная деятельность, сопровождаются определенными эмоциями, благодаря которым эти процессы поддерживаются на оптимальном для организма уровне.

Не нужна ярость, когда хорошо известны способы поражения противника…

Потребности порождают эмоции, характер же этих эмоций зависит не только от того, какова потребность, но и от того, насколько реальной представляется возможность ее удовлетворения. Так, например, такая потребность, как любовь, являющаяся именно потребностью, хотя и очень сложной, «сформированной влияниями социальной среды, этикой и мировоззрением данного общества… в зависимости от обстоятельств… порождает эмоции радости, восторга, благодарности, печали, негодования» (П. В. Симонов, физиолог).

Всегда ли удовлетворение потребности сопряжено с изменением в эмоциональной сфере? На этот вопрос автор информационной теории эмоций П. В. Симонов отвечает: «Не всегда». Согласно этой теории, удовлетворение потребности может происходить и без эмоционального аккомпанемента. Но это возможно лишь при условии полной информированности о способе и пути достижения цели. Если человек имеет полную информацию о том, как удовлетворить возникшую у него потребность, то эмоции, как отмечает П. В. Симонов, «способны скорее помешать деятельности, чем способствовать ей. Не нужна ярость, когда хорошо известны способы поражения противника и борющийся вполне ими располагает. Нет причин для тревоги и страха, если обладаешь средствами эффективной защиты. Не будет ни радости, ни торжества, если в заранее определенное время, совершив серию строго определенных движений, окажешься у цели, достижение которой никогда не вызывало сомнения».

Таким образом, путем повышения информированности можно, казалось бы, достичь такого положения, когда необходимость эмоций отпадает. Это вытекает и из формулы, предложенной П. В. Симоновым: Э = П (Ин – Ии), где Э – эмоции, П – потребность, Ин – информация необходимая и Ии – информация имеющаяся. Если информированность полная, то Ин – Ии = 0, а следовательно, и Э = 0. Теоретически это так, но в жизни человек не может превратиться в абсолютно информированную систему. Такая возможность обычно несовместима с законами жизни и представляется практически нереальной. Человек может быть более или менее полно информирован только о путях удовлетворения самых элементарных потребностей. Но даже в этом случае он, по-видимому, не обходится без эмоций, так как эмоции всегда сопутствуют мотивациям. И когда вы во время обеденного перерыва, казалось бы, совершенно спокойно направляетесь в столовую, то это спокойствие вряд ли может быть абсолютным, так как вы руководствуетесь мотивацией голода и сопровождающими ее отрицательными эмоциями, которые в процессе насыщения подвергаются изменениям в зависимости от качества съеденной пищи и обстановки, в которой прошел обед. Если же человека совершенно лишить эмоций, то его поведение может соответствовать поведению упомянутых выше больных с эмоциональной тупостью, находящихся на лечении в психиатрической больнице.

«Главное действие всех людских страстей заключается в том, что они побуждают и настраивают душу человека желать того, к чему эти страсти подготавливают его тело».

РЕНЕ ДЕКАРТ

Нет страстей (эмоций) – и мы обречены на пассивность, так как если в норме у человека положительные эмоции – цель, а отрицательные – стимул к активной деятельности, направленной на достижение этой цели, то при отсутствии эмоций человек лишается и цели, и стимула, ему незачем пользоваться даже уже известной информацией о пути удовлетворения потребности. Без эмоций человек перестает желать. Он не только не может желать любви, приносящей радости и страдания, или творческой работы, но лишается и желаний совершать действия, направленные на удовлетворение своих физиологических потребностей. В таком случае в поддержании жизни организма можно было бы рассчитывать лишь на инстинкты – опыт, запрограммированный в процессе жизнедеятельности предшествующих поколений. Но, во-первых, инстинкты человека, по-видимому, не так сильны, как у животных, а, во-вторых, останется ли человек человеком, если будет действовать подобно роботу, удовлетворяя лишь строго определенный круг потребностей, замкнутый извечным физиологическим циклом?

Может быть, эмоции у человека могут быть полностью подменены разумом? Пожалуй, нет, ибо отсутствие эмоций ведет не только к двигательной пассивности, но и к пассивности мыслительных процессов. Все это обрекает человека на безынициативность и не только двигательную, но и интеллектуальную бездеятельность. Если бы шахматиста не волновали перипетии шахматной игры и не привлекали сопутствующие победе приятные эмоциональные переживания, делающие эту победу желанной, если бы напряженный интеллектуальный труд математика не сопровождали досада и удовлетворенность, негодование и восторг, то вряд ли шахматы приобрели бы всемирную популярность, а математика достигла бы таких успехов, которые ярко иллюстрируют безграничные возможности конкретного и абстрактного человеческого мышления.

Без эмоций, пишет архитектор Вл. Перлин, у человека «исчезает способность реагировать на цвет, вкус, форму, выделять какую-либо предпочтительность. Нет возможности распознавать предмет, сравнивать его с другим на базе чувственных отношений. Нет запаха приятного и неприятного, нет вкуса, потому что потребности являются теперь не в виде желаний: жажды, голода, озноба, – не в чувственной форме, а в виде доводов рассудка. Исчезли ревность, любовь, сочувствие. Лишившись способности сочувствовать, люди перестали понимать стремления других. Под воздействием одних и тех же „абсолютно верных“ рассудочных доводов они, как автоматы, „все вдруг“ принимаются за ликвидацию для всех одинаковых потребностей… Если говорить серьезно, потеря человеческих чувств, эмоциональных способностей означает гибель в человеке решительно всего человеческого, а с исчезновением физиологических эмоций прекращается всякий контакт с окружающим».

«Лишившись способности сочувствовать, люди перестали понимать стремления других».

ВЛ. ПЕРЛИН

Надо сказать, что мнение о том, что жизнь человека, жизнь человеческого общества немыслимы без эмоций, не противоречит основным положениям информационной теории. Информированность несомненно влияет на характер и силу эмоций и дает возможность в какой-то степени управлять ими, снижать потенциал и длительность отрицательных эмоций, вредно влияющих на физиологические системы человека (и прежде всего астенических эмоций, тревоги, страха, обусловленных напряженным ожиданием непредвиденных неприятностей).

Дефицит информации о методах преодоления трудностей на пути к цели является причиной отрицательных эмоций, выраженность которых обратно пропорциональна нашей информированности о том, как преодолеть эти трудности. Если мы, хотя бы пунктирно, представляем себе эти методы, то нас окрыляет надежда; эмоции при этом, как правило, имеют стенический характер и помогают решению стоящих перед нами задач.

Объем информации может быть далеко не полным, путей к достижению цели – несколько, иногда много. Выбор наиболее верного из них обычно сопряжен с сомнениями, иногда с риском. В зависимости от успешности нашего продвижения к цели, мы можем переживать радость или огорчения, волнение поиска или удовлетворенность, и все эти эмоции корригируют нашу деятельность и способствуют ее продуктивности, приближая, а иногда и отдаляя, заветную цель.

Если мы не надеемся достичь цели или, мало того, уверены в ее недостижимости, если мы совершенно не представляем себе путей реализации потребности, то возникающие при этом эмоции носят главным образом астенический характер. Это растерянность, обреченность, отчаяние, страх. О людях, попавших в беду в открытом море и не знающих путей к спасению, Ален Бомбар говорит так: «Когда корабль тонет, человеку кажется, что вместе с кораблем идет ко дну весь мир; когда две доски пола уходят у него из-под ног, одновременно с ними уходит все его мужество и весь его разум. И даже если он найдет в этот миг спасательную шлюпку, он еще не спасен. Потому что он замирает в ней без движения, сраженный обрушившимся на него несчастьем. Потому что он уже больше не живет. Окутанный ночной тьмой, влекомый течением и ветром, трепещущий перед бездной, боящийся и шума, и тишины, он за каких-нибудь три дня окончательно превращается в мертвеца». Человека, не знающего пути к спасению, может охватить паника. Но бросьте в душу его искру надежды в виде пароходного дымка на горизонте – и вы увидите, как вспыхнут его глаза, как руки потянутся к веслу, как лихорадочно заработает он изо всех сил, стремясь приблизиться к рассекающему гребни волн плавучему оазису жизни. На смену астеническим эмоциям у него в этот период пришли эмоции стенического характера, что преобразило все его поведение.

Если мы не надеемся достичь цели или уверены в ее недостижимости, то возникающие эмоции – это растерянность, обреченность, отчаяние, страх.

Наблюдать за тем, как изменение характера эмоций ведет к изменению поведения человека, можно не только при исключительных обстоятельствах морской трагедии, не только в экстремальных ситуациях, созданных войной или стихийным бедствием, но и в мирной жизни. Ученики пятого класса выполняют контрольную работу по математике. Присмотритесь к ним – и вы увидите, кто уверен в своих силах и спокойно решает пример за примером, кто сомневается, но, тем не менее, не теряет времени зря и заполняет тетрадный лист столбцами цифр, хотя волнуется и не убежден в правильности своих действий; его волнение находит отражение в перечеркнутых цифрах, но рядом с ними нетвердая рука поспешно выводит другие числа, которые, как надеется исполнитель контрольной работы, вернее прежних. Если вы достаточно наблюдательны, то обратите внимание и на ученика, сидящего на предпоследней парте у окна, который проводит время явно непродуктивно. Лицо его растерянно, глаза бегают по сторонам, надеясь уловить что-то в тетради соседа, зубы грызут наконечник ручки, а в тетради, кроме заглавия работы, ничего нет. Что же творится с этим учеником? Да просто он не понял условия задачи и не может представить себе, каким путем ее можно решать, растерялся, отчаялся, потерял веру в свои возможности, а в связи с этим – потерял надежду справиться с заданием, и это уподобило его утопающим, о которых сокрушался Ален Бомбар. Но вот к этому ученику подходит учительница, говорит лишь одну фразу, направляя таким образом его мысль по нужному пути, и фраза учительницы воспринимается учеником так же, как терпящий бедствие в море воспринимает дымок парохода на горизонте. Ученик преобразился: глаза его вспыхнули надеждой, и быстро-быстро, наверстывая упущенное время, он застрочил пером. При этом изменились весь его облик, все его поведение. Он еще не уверен, что решит задачу правильно, но он почувствовал, что решить ее можно; этого было достаточно, чтобы у него появился интерес к работе, чтобы из пассивного и беспомощного он превратился в деятельного члена коллектива.

Достигшие обогащения вор, грабитель, взяточник не могут быть по-настоящему счастливы, ибо они должны постоянно скрывать от людей свои занятия, жить в страхе, боясь разоблачения и презрения окружающих.

Итак, степень информированности о пути достижения цели или удовлетворения потребности несомненно влияет на эмоциональное состояние человека. Чем выше информированность человека, тем меньше места остается для астенических, отрицательных эмоций, а, следовательно, больше шансов добиться цели, достичь ее наиболее рациональным способом. Но и это рациональное решение, как правило, все-таки не исключает эмоциональных реакций, ибо степень нашей информированности о путях удовлетворения потребности практически никогда не бывает абсолютной.

Надо сказать, что на эмоциональное состояние человека может влиять (и, к счастью, в большинстве случаев влияет) не только информированность о пути достижения цели, но и соответствие этого пути морали общества, в котором он живет. Если путь достижения цели оказывается в противоречии с принятым обществом виртуальным моральным кодексом, то достижение цели может быть безрадостным. Поэтому достигшие обогащения вор, грабитель, взяточник не могут быть по-настоящему счастливы, ибо они должны постоянно скрывать от людей свои занятия, жить в страхе, боясь разоблачения и презрения окружающих. Добытые нечестным, криминальным путем доходная должность, материальные блага, общественное положение, власть обычно не приносят радости, не дают человеку полного счастья. В связи с этим невольно в памяти всплывают пушкинские слова: «Да, жалок тот, в ком совесть не чиста».

Эмоции не только содействуют достижению цели. Они делают нашу жизнь содержательной, насыщенной, интересной. В связи с этим монотонная жизнь обывателя, направленная на удовлетворение только своих элементарных желаний, представляется тусклой, серой, душной, пробуждающей лишь скуку и щемящее чувство неудовлетворенности и скорби о бесцельно прожитых годах. Как порождение этой скорби звучат слова умирающего лермонтовского героя – Мцыри, проведшего большую часть своей безрадостной жизни в сумрачных степах монастыря:

Я мало жил, и жил в плену.

Таких две жизни за одну,

Но только полную тревог,

Я променял бы, если б мог.

М. Ю. Лермонтов