Вы здесь

Экзамен любви. 2 (Вера и Марина Воробей)

2

– Боря, у тебя все в порядке?

– У меня все в полном порядке. Я здоров, молод и весел.

– Я серьезно спрашиваю, – обидчиво вздохнула Людмила Романовна.

– А я серьезно отвечаю. Мам, мне пора, Варька ждет, – сказал Борька, прихватил мобильник, засунул бумажник в куртку и вышел на улицу.

Он был не совсем искренен с матерью и сам это понимал. Вот чего он никак не мог понять, так это почему у него в последние дни такое рваное настроение. То все нормально, а то хандра девятым валом накатывает. День рождения и тот не в радость. Где здесь собака зарыта? Явно не дома. Сегодня утром родители первые его поздравили. Бутылку заграничного шампанского открыли, затем подарок преподнесли. Снегоход. Классная штуковина со всякими там наворотами! В классе такой игрушки ни у кого нет, да и в школе, пожалуй, тоже. Отец еще пошутил: готовь, мол, сани летом, а телегу зимой, и добавил, подмигнув: «Будешь на нем свою Варю укатывать». Дальше еще интереснее получилось. Батя помялся, что было совсем для него несвойственно, и спросил:

– Сын, может, у тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы, ну, на тему… – Он выразительно посмотрел на него.

– Любви и дружбы? – пришел на помощь Борька.

Сопоставить факты было плевым делом. Снегоход – Варя – мать, заявившаяся в комнату без стука в начале этой недели. Позабыл, что у матери на эту тему «пунктик». И главное, Борька только успел похвастаться Варе, что у него насчет личной территории все схвачено. К тому же вспомнилась реклама, где отец с сыном о пестиках и тычинках беседует на примере сока «Моя семья».

– Ну да, – кивнул отец, довольный тем, что сын оказался таким понятливым.

Борька решил отделаться малой кровью:

– Бать, да у нас вроде бы был разговор на эту тему в позапрошлом году. С тех пор что-нибудь изменилось?

– Ты вырос, парень.

Против фактов не попрешь. Тут требуется серьезный ответ:

– Слушай, пап, это не то, что вы с матерью подумали.

– Да? – приподнял лохматые брови отец. – А матери показалось то самое. – Борька скривился, отец заметил. – Ты пойми, я не собираюсь читать тебе нотации. Просто хочу, чтобы ты уяснил одну вещь: секс – это не игра. В жизни все серьезно. И чувства – область особенная. С ними нельзя поступать безответственно. Особенно мужчине. Ты это понимаешь?

– Понимаю.

– Хорошо. И что мне матери сказать?

– Ну, скажи, что я обещаю ей, что буду вести себя осмотрительно и не порадую ее ранними внуками.

– Это хорошо. Что-то еще?

– Ты что, пап? – усмехнулся Борька. – Сам же учил меня не трепаться без надобности.

Вот такой вот у них с отцом состоялся мужской разговор. На Борьку он произвел двойственное впечатление. С одной стороны, он понимал, что отец хочет этим сказать, но, с другой стороны, зачем постулатами по ушам ездить, если ты сам им не следуешь? Отношения у них в семье были не то чтобы странные, скорее прохладные. Собственная строительная фирма отнимала у отца уйму времени, кроме того, он никогда не делал секрета из того, что у него есть личная жизнь вне стен этого дома. Иногда Боре казалось, что между матерью и отцом существует договоренность насчет их брака. Отец обеспечивает материальное семейное благополучие, а мать за это закрывает глаза на его интрижки. Боря давно уже свыкся с подобным положением вещей. Но как бы там ни было, родителей он по-своему любил. И с отцом был даже ближе, чем с матерью. С ней у Борьки постоянно возникали какие-нибудь трения.

А может, все в этом мире устроено так, что любая человеческая жизнь состоит из противоречий и компромиссов? Борька еще размышлял над этим философским вопросом, когда с поздравлениями позвонил Колька Ежов.

– Ну, желаю тебе, чтобы у тебя все было и за это тебе ничего не было. – Колькино поздравление не отличалось оригинальностью, но Борьке было приятно, что старый друг его не забыл.

Они учились вместе до девятого класса, потом Колька ушел в колледж, раньше он назывался ПТУ. Жилось ему не так чтобы жирно, мать одна растила, вот он и решил пораньше специальностью обзавестись, чтобы самостоятельно стоять на ногах. И профессию выбрал нехилую – автослесарь: тачек сейчас в столице пруд пруди. Словом, будет что на кусок хлеба намазать.

– Колян, давай греби ко мне, посидим, за жизнь поговорим, – предложил Борька, чувствуя, как поднимается настроение.

– И рад бы, да не могу. Я тебе из российской глубинки звоню. У матери отпуск, вот мы с ней к тетке в деревню и подались. Подарки уже получаешь? – поинтересовался Колька.

– Есть такое дело. Родичи санки самоходные подарили.

– Фью-ю-ть, – уважительно присвистнул Ежов. – Круто! Дашь прокатиться?

– Не вопрос, – согласился Борька.

– Вот что значит настоящий верный друган. Я тебе тоже подарочек припас. Экологически чистый, к пиву. Но это когда вернусь.

– Заметано.

– Как собираешься отмечать?

– Да, в общем, никак.

– Знакомая картина. Хочешь, приезжай ко мне. Тетка возражать не будет, она у меня мировая. Спать станем на сеновале, молочко парное попьем, на танцы в клуб сходим. Экзотика.

– Экзотика, – согласился Борька, – но у меня здесь, как у Гамлета, есть магнит попритягательнее.

– Значит, лямур-тужур с Варварой?

– Вроде бы.

Друзья помолчали. Борька догадался, какой вопрос Колян сейчас задаст:

– Слышь, а что о Юльке знаешь?

– В Москве пока, – отозвался Борька. – Кажется, в одиночестве, ну, в смысле… ты понял…

– Ага, только это ничего не меняет, она меня не простит. У нее характер.

Колька дружил с Юлькой Туполевой с седьмого класса. Можно сказать, что у них была любовь, которой не страшны никакие испытания, раз уж отличница и староста связалась с отпетым троечником и мастером на всякие каверзы. И вдруг в ПТУ Ежов познакомился с разбитной девчонкой, которая вскружила ему голову. Когда Колька от этого завихрения избавился, было уже поздно. Юлька его не простила. Но в эту историю мало кто был посвящен. Разве что Юлькина подруга-сестра Маринка. Но и то держала рот на замке.

– Ты тоже у нас пацан боевой, в общем, захочешь – прорвешься, – все же поддержал Борька друга.

– Может, и так, – помедлив, согласился Колька и сменил тему: – А кто из наших еще в Москве?

– Да много вроде. Видел тут на днях Туську Крылову с Лизкой. У Туськи съемки в сериале молодежном, так что ее Турция или Кипр откладывается. Кукушкина то на даче болтается, то на студии на пару со своим Кириллом. У них еще та компания подобралась. Светку Красовскую помнишь?

– Кто ж ее не помнит? Краса и гордость девятого «Б».

– Вот. Так и гуляют: Лизка со своим Кирюшей и Светка с его двойником – Марком. Прикольно смотреть на этих близнецов. Парней вроде двое, а лицо – одно. Алиска здесь Залетаева, – перечислял Борька, вспоминая тех, кто попадался на глаза. – Мы в кинотеатре столкнулись. Она со Светкой Калининой была, а мы вчетвером – я с Варькой и Дашка с Серегой. Поздоровались и разошлись.

– Алиска все никак успокоиться не может, что Серега ее на Дашку променял, – усмехнулся в трубку Колька.

– Ну, ясен пень! Девица она заметная, теперь вот вроде бы с парнем каким-то встречается, а все равно на Белого клыки точит. Но ему это по барабану.

Вот здесь Борька был рад за друга. Алиска, конечно, девчонка смазливая, но пустышка. Привыкла хвостом перед парнями вертеть. И Белый правильно сделал, что порвал с ней. Может, и Дашка Свиридова в этом свою роль сыграла. И еще, пожалуй, химия. И не только та, что возникает между парнем и девчонкой, а самая что ни на есть настоящая. Белый тогда был на грани вылета из школы из-за химии. Ну не ладил он с этим сложным предметом, а еще больше не ладил с завучем Дондурей Раисой Андреевной, которая эту химию преподавала. Вот Дашка и взялась подтянуть Сережку. У нее таблица Менделеева и формулы распада и соединений прямо от зубов отскакивали. Она в медицинский собиралась поступать, а без пятерки по химии туда соваться нечего. Ее выбор был понятен. Дашку ведь отец один вырастил, мать при родах умерла. Вот Дашка и решила стать врачом. В общем, занимался Белый с Дашкой, занимался и дозанимался до того, что влюбился в нее. А Дашка была влюблена в Белого уже давно, целый год. Это Варя потом уже по секрету Борьке сказала. Просто Даша старалась не показывать своих чувств, потому что Алиска была ее подружкой, они за одной партой сидели. Ну а когда заварилась эта каша, Алиска Дашку с парты выперла, заявив во всеуслышание: «Парней кругом пруд пруди, а она на моего позарилась!»

Некоторые в классе заняли ее сторону, начали сочувствовать, но большинство переживало за Дашку. Тут на помощь пришла Варя, предложив Дашке сесть за ее парту. Затем одноклассницы отправились к Вариной двоюродной сестре Наталье, которая работала дамским мастером, и та сделала Дашке классную стрижку. После этого, разумеется, девчонки быстро нашли общий язык и подружились так, что теперь их водой не разольешь. Ну а поскольку Борька с Белым тоже нашли общий язык после пресловутого бойкота Клаве, парочки теперь часто устраивали двойные свидания. То Борька с Варей что-нибудь придумают, то Серега с Дашкой их куда-нибудь пригласят.

Говорят, что мысли материальны. Так это или нет, Борька особо не задумывался, но на этот раз это утверждение оправдало себя. Не успел Борька распрощаться с Колькой, как позвонил Белый. Сергей принялся поздравлять Шустова от себя и от Дашки, правда, как-то чересчур быстро: мол, очень занят. Позже поговорим, а пока прими наилучшие пожелания. И пока.

Был еще один звонок – от Юрки Метелкина. От него Борькино настроение слегка упало. Юрка оказался из тех, «кто не друг и не враг, а так…». От их былой дружбы давно уже одно название осталось. И только потом, после Юрки, позвонила Варя.

– Я тебе звоню, звоню, а у тебя все занято и занято, – запыхавшимся голосом проговорила она.

Боря почувствовал, что улыбается, а это значит, что шкала настроения вновь выравнивается.

– Да это мужики звонили, поздравляли, – сообщил он довольным басом.

– Я тебя тоже поздравляю, Борь. Но пока только устно. Увидимся, как договорились, в семь на нашем месте.

– И все?

– А что? – В голосе Вари появились настороженные нотки.

– А поцелуй имениннику? – фальшиво возмутился Боря.

– Потерпи до вечера, – рассмеялась она.

Борьке ее смех всегда нравился. Было в нем что-то такое, что хватало за душу. Но больше всего ему нравились Варькины глаза. Чуть вытянутые к вискам, глубокие и выразительные, они придавали ей сходство с восточной принцессой. И цвет у них был необычный, не светло-карие, и не светло-серые, и не дымчатые… Им было трудно подобрать точное определение, но однажды Борька его нашел. Цвет ее глаз был похож на чайную розу. Откуда пришло это поэтическое сравнение, он понятия не имел, его никогда нельзя было назвать лириком, напротив, он был отпетым прагматиком и даже немножко циником, не в пример Варваре. Вот уж кто родился мечтательницей и фантазеркой, так это она. Варя верила в волшебство. Верила, что если на Рождество звонит колокольчик, значит, ангел получил свои новые крылышки. Верила, что вечная любовь существует, именно такая, о какой пишут в романтических книжках. Верила, что Гарри Поттер и Джинни поженятся и будут жить долго и счастливо, а Люпин и Снейп станут вечными друзьями. В Интернете на форуме она отстаивала именно эти позиции. Фильмы предпочитала смотреть из серии «кино не для всех». И даже Борьку к этому приучила. С ней было просто и в то же время сложно, но он был рад, что сегодня у него свидание именно с ней, а не с какой-нибудь другой девчонкой. В общем, хочешь не хочешь, а приходится признать, что Варька уверенно завоевала плацдарм в его сердце.

Боря заметил свою подружку еще издалека. И хотя фигурка у нее была хрупкая, она почему-то всегда выделялась в толпе. Или это Борин взгляд легко отыскивал ее среди сотни людей? Он поспешил к ней навстречу, отмечая про себя, что Варя сегодня выглядит как-то необычно. Нарядная, понял Боря. Туфли на каблучках, платье пестренькое без рукавов, в меру короткое, но такое, что можно рассмотреть стройные ноги. Почему-то вспомнилось их первое свидание, на которое Боря пригласил Варю. Тогда она бежала к нему по этим ступенькам с радостным ожиданием на взволнованном личике. Она уже тогда была влюблена в него, а он смотрел на нее и думал: «И зачем ты мне нужна? Мы же с тобой совсем разные…» А вон как все вышло. Почти год уже встречаются…

Варя, почувствовав его взгляд, заулыбалась и стала спускаться по лестнице. Они встретились на половине пути, на ступеньках и, не сговариваясь, поцеловались.

– Поздравляю, – еще раз сказала Варя.

– Спасибо, – ответил Борька, удивившись про себя такому короткому поздравлению, и поинтересовался: – Ну, чем займемся? Может, в киношку сходим или в парке погуляем, а потом в кафешке где-нибудь посидим? – Он открыто любовался ее изящной пушистой головкой.

Волосы Вари всегда выглядели естественно. Вот и сегодня они обрамляли лицо мягкими темными волнами, слегка завиваясь на концах, будто кто-то пропустил их сквозь пальцы.

– Отличное предложение, только давай сначала ко мне зайдем. Ладно? – сказала Варя, избегая смотреть на Борю.

– Да ради бога, – согласился он, приобнял Варю за плечо, и они отправились в сторону ее дома, благо идти было не больше десяти минут.

«Наверное, Варюха в спешке забыла мой подарок», – подумал Борька с налетом привычной иронии.

Это, конечно, было из разряда невероятного, но иного, более вразумительного предположения ему в голову не пришло.