Вы здесь

Чужое письмо. Серия «Аквамарин». Глава 2 (Роза Сергазиева)

Глава 2

НЕРОВНЫЕ строчки вдруг расплылись и перестали складываться в слова: Лиза поняла, что плачет. Мало того, заколотилось сердце. Почему: это же ЧУЖОЕ письмо! ЧУЖАЯ боль! По какому праву она сотней маленьких молоточков застучала в висках? Хорошо, что рядом со столом бывшие хозяева забыли табурет: есть куда присесть и перевести дух.

Лиза поежилась: она вдруг представила, как незнакомая умирающая женщина, собрав последние силы, выводит буквы на листке, в надежде, что когда-нибудь их прочитает дочь. Что сломало судьбу несчастной, что пришлось ей пережить? А девочка? Как сложилась ее биография? Ведь какими райскими цветами не была бы окружена ее кроватка, ребенок навсегда лишился материнской ласки.

Лиза зажмурила глаза. Как же ей повезло: рядом с ней всегда находилась мама Алена.


Самое первое яркое воспоминание: они въезжают в новую квартиру. Ту самую, в которой Лиза живет и сейчас. Только сегодня это жилище кажется крошечным, а тогда представлялось огромным сказочным дворцом. Потому что только во дворцах, думала маленькая девочка, бывают окна вместо стен. Справа в стеклянной поверхности обнаружилась такая же стеклянная дверь. Лиза осторожно, на цыпочках вышла на балкон, так же осторожно глянула вниз. Нет, страшно. Малышка решила, что лучше смотреть вверх – там все время что-то происходило. Если не сыпались теплые капли дождя или не падали похожие на вязаные ажурные салфетки снежинки, то обязательно сияло яркое солнце или радостно кричали пролетающие мимо по своим делам воробьи и вороны.

Следующее чудо, обнаруженное в квартире – ванная. В ней можно мыться, когда захочешь, без оглядки на соседей. Да и соседей в их квартире не оказалось: они с мамой этой красотой владели одни.

Чтобы разместиться со всеми удобствами, Алена купила два одинаковых дивана, которые Лиза тут же назвала гармошками. На ночь гармошки разворачивались в кровати, а утром снова складывались в диваны. Следующей крупной покупкой стали два письменных стола. Один для Лизы: она готовилась идти в первый класс, начиналась серьезная жизнь не просто девочки, а ученицы. Второй Алене: чтобы иметь возможность работать после работы. Вечерами и по выходным у ее стола сидели школьники: мама занималась репетиторством, объясняя неучам, как отличить подлежащее от сказуемого.

Еще одним новым предметом мебели стала стенка «Ольховка», состоящая из шкафа для одежды и книжных полок. И все! Больше в комнату ничего не влезло.

Закончив осмотр квартиры, маленькая Лиза приняла важное решение: чтобы придать дворцу соответствующий торжественный вид, его нужно обязательно украсить. Вот только чем? Сначала девочка склеила длинные цепочки из цветной бумаги и развесила их по стенам. Но красоты не получилось: гирлянды вышли кособокими, от собственной тяжести рвались, свисая уродливыми соплями. И тогда Лиза вспомнила, что мама незадолго до переезда подарила ей похожий на зеленого ежика кактус в маленькой коробочке. Идея найдена!

Алене тоже пришлось присоединиться к воплощению дочкиного плана в жизнь. Потому что на первоначальном этапе потребовалось съездить в магазин и купить комнатные цветы. А дальше Лиза уже все делала сама: пересаживала подросшие колючие шарики в красивые кашпо, отделяла «малышей» от «взрослых». И скоро весь длинный и широкий подоконник превратился в мини-сад. Лиза не только распределяла зеленые хвостики по горшкам: она составляла композиции, украшала их камушками и стеклянными бусами, с помощью проволоки и палочек заставляла растения приобретать определенную форму. Из разных видов кактусов в жестяной коробке из-под чешских вафель изобразила пустынный пейзаж, засыпав сверху почву песком и «спрятав» между иголками слепленных из пластилина змей.

Но больше всего Лиза ждала лето! Как только начинались самые длинные в году каникулы, они вдвоем с мамой отправлялись на какую-нибудь турбазу. (Что интересно, Лиза никогда не спрашивала Алену, почему в их семье нет папы. Девочка мудро рассудила: если мама ничего не рассказывает сама, значит, и не надо ее заставлять обсуждать неприятную тему). Они уезжали на Валдай или в Карелию, на Байкал или в Крым. И там, закинув за плечи рюкзаки, ходили целым днями по лесу или взбирались на гору. Из каждой поездки Лиза возвращалась с веточками, обернутыми в мокрую ватку, или корешками, аккуратно выкопанными из земли. Потом украшала свою оранжерею новыми жильцами. Однажды в коробке из-под молока привезла росток сосны. Но как ни ухаживала за малышом, дерево захирело: оно привыкло к свободе и не признавало тепличные условия.

Понятно, что через некоторое время подоконника в квартире стало катастрофически не хватать. Сначала не поместившиеся горшки переехали на кухню, кого-то удалось пристроить в ванной, кого-то в коридоре, кому-то определили место на балконе. Но это не спасло положения: цветы требовали пространства. И тогда Лиза попробовала сделать что-то вроде маленькой клумбы во дворе, только из комнатных цветов. Девочка разрыхлила землю, оградила небольшую площадку деревянными столбиками и вкопала принесенные из дома горшки с растениями. Получилось замечательно. Но, увы, утром все зеленые хвостики буквально вопили от боли: их переломали вышедшие на прогулку дворовые псы.

И мечту о настоящей оранжерее пришлось отложить на неопределенное время.

– Вот вырасту большой, – пообещала себе Лиза, – и тогда смогу завести цветов столько, сколько захочу.

Большой она выросла очень скоро. Школа прозвенела последним звонком, пришло время поступать в институт. Хотя ни мама, ни сама Лиза в выборе не сомневались: девочка сдала документы на биофак МГУ.

Ну а дальше время вообще выскочило из своих реальных рамок. Страна рассыпалась, каждый новый день обрушивал на головы граждан неведомые раньше проблемы, начались гонки на выживание. Кто смог маневрировать в постоянно меняющихся обстоятельствах – прорывался вперед, кто не успевал, спотыкался – отставал навсегда и сходил с дистанции. Мама ушла из учительниц, там платили мало, и занялась исключительно репетиторством. Хорошо, что неучи даже во времена исторических переломов не переводятся.

Лиза как раз заканчивала университет. И обсуждала с однокурсницей, а по совместительству лучшей подругой Асей Сырниковой что делать дальше.

– Если пойдем работать в школу, потеряемся и закончим жизнь старыми девами, – трещала Ася. – Сейчас столько возможностей! Например, можно банк запросто создать. Деньги идут к деньгам.

– Но мы ничего не понимаем в финансах, – пыталась остудить пыл подруги Лиза.

– Тогда ресторан, они сейчас на каждом углу открываются, люди всегда есть хотят, значит, будут платить.

– Ася, мы ничего не смыслим в ресторанном бизнесе.

– Хорошо, – согласилась однокурсница. – Тогда сама скажи: в чем мы хорошо разбираемся?

– В биологии, в ботанике, – пожала плечами Лиза. – Но из них никакой прибыли не выжмешь.

– Но ведь цветочки – это тоже деньги! – вдруг по детски захлопала в ладоши Ася.

– Мы будем торговать гвоздиками у метро? – испугалась Лиза.

– Ха, размечталась. Там все места уже заняты, – с сожалением посмотрела Сырникова на обладательницу красного диплома, ни сколечки не разбирающуюся в реалиях сегодняшнего рынка.– Но ведь букеты не только девушкам на свидании дарят. Цветами нынче принято украшать кабинеты начальников. Причем, нетрадиционно – теперь это не беспорядочные веники в вазах, которые покупает секретарша по дороге на работу, а часть интерьера. Цветы – изысканно подобранные и миниатюрные – ставят в центре стола так, чтобы они создавали настроение, но не мешали видеть клиента.

Ася набросала текст объявления и отнесла в газету.

Так появилась фирма по изготовлению офисных букетов «Лася» (девушки не долго ломали голову над названием, сложили его из собственных имен). Вот когда Лизе пригодился опыт, приобретенный в оранжерее на подоконнике. Собирая небольшие композиции, девушка украшала их стеклянными шариками, брошками-бабочками, маленькими ленточками. И делал это так тонко, что сопутствующие детали ни в коем случае не отвлекали внимание от самих цветов, не нарушали их достоинства и красоту.

Первое время в «Ласе» работали только сами основательницы фирмы. Ася, подрезая стебли цветов, одновременно отвечала на телефонные звонки, принимала заявки, выслушивала претензии, заказывала в подмосковных оранжереях нужные растения. Лиза приходила в их маленький офис в подвале в 6 утра, чтобы успеть собрать свежие букеты и развезти их по городу к началу рабочего дня. Ася занималась бухгалтерией, Лиза сочиняла по вечерам новые композиции. Через пару месяцев девушки смогли купить «Жигуленок», и Лиза теперь доставляла продукцию в большее количество фирм, находящихся порой в разных концах Москвы.


И уже через год Стражникова купила маме путевку в Турцию, на море.

– Я ведь никогда не была за границей, – Алена удивленно посмотрела на дочь.

– Теперь станешь ездить каждое лето и можешь больше не мучиться с неучами. Я заработаю на нас двоих.

Где-то, в великом хранилище судеб, лежат свитки с расписанным по минутам временем бытия каждого человека, который имел счастье прийти в этот мир. И в определенный момент стрелки чьих-то часов прекращают свой бег. И никому из смертных не дано им помешать.

Алена приехала из Турции помолодевшая и посвежевшая, но какая-то растерянная. Там, в шикарном четырех звездном отеле за день до возвращения она неожиданно упала в обморок. «Может, на солнце много времени провела, или перекупалась», – гадала Алена всю дорогу обратно. Лиза уговорила маму показаться врачу…

Алена «сгорела» за несколько месяцев. Вернувшись с похорон в их маленькую квартирку одна, Лиза в истерике каталась по полу, и ругала себя: ну зачем, зачем она купила путевку в Турцию? Наверняка, жара «разбудила» болезнь, ускорила ее течение. И если бы не поездка, мама могла прожить дольше. Но ее часы остановились именно сейчас.

Лиза нашла лекарство от образовавшейся в душе пустоты в работе. И если Ася тратила свободное время на то, чтобы три раза выйти замуж и дважды развестись, то Лиза от возможности отдохнуть отказалась вообще. Из подвала фирма переехала в шикарный офис в центре города, количество постоянных и состоятельных клиентов перевалило за несколько сотен. Кроме того, именно «Ласю» приглашали оформлять залы для международных конгрессов или представлять нашу страну на зарубежных конкурсах цветочных декораторов. В штате компании и в ее представительствах в других городах работали уже десятки человек: дизайнеры, курьеры, художники, маркетологи.

Но полгода назад Лиза, наконец, решила остановиться и измениться. Сначала договорилась с Асей, и та, предприняв безуспешную попытку уговорить подругу отказаться от безумной идеи, все же выкупила вторую половину их совместного бизнеса. На часть этих денег Лиза приобрела маленький домик в яблоневом саду. Теперь предстояло воплотить в жизнь мечту детства – создать свою оранжерею, где она сможет в свободном режиме заниматься селекцией. Ей давно хочется поэкспериментировать с кактусами. Мама могла бы гордиться Лизой.


В кухне стало темнеть. Лиза еще раз повертела конверт в руках. Что делать с найденным письмом? Выбросить? Но… раз оно лежит здесь, забытое, значит, скорее всего, не дошло до адресата. И девочка, которая теперь стала взрослой женщиной, так и не узнала о последнем желании своей матери. Лиза посмотрела в окно, в небе полыхали краски июньского заката. И охнула – яблоневый сад проснулся! И во всю кипел бело-розовыми цветками. Еще утром из треснувших почек лишь выглядывали пушистые хвостики, а сейчас деревья задышали новой жизнью и счастьем. Прошедшая зима выдалась долгой и слякотной, такой же нетипично холодной и нудной оказалась весна. Поэтому деревья дотянули с цветением аж до 20 июня. Но тем торжественнее, словно невесты, выглядели стройные яблони.

Нет, письмо надо обязательно доставить адресату. Пусть оно и чужое, но судя по всему, это последняя воля умирающего человека. Ее нельзя оставить не выполненной.