Вы здесь

Черный сокол. Снайпер из будущего. Глава 1 (Евгений Сапронов, 2014)

Глава 1

Заканчивался третий раунд. Олег Горчаков отбил удар и разорвал дистанцию, помянув недобрым словом ножные латы, вес которых изматывал в бою. Он не видел неба и травы под ногами, закрытый шлем превращал окружающий мир в узкую, как щель забрала, полоску. Соперник не дал ему передышки, он снова атаковал и попытался ударом сбоку по лезвию отшвырнуть меч Олега в сторону, чтобы потом обратным движением рубануть наотмашь. Но Горчаков на этот простенький финт не попался, он успел развернуть руку, и его клинок избежал столкновения с оружием Кости Зверева. «Атака!» – мысленно скомандовал себе Олег и, бросившись вперед, ударил справа, целясь по шлему. Но у Константина была отличная реакция, а двигался он так стремительно, словно и не было у них за плечами тяжелого боя. Зверев успел принять удар на лезвие меча, отшвырнул чужое оружие в сторону и с разворота шарахнул стальным локтем Олегу в забрало. Тот отшатнулся, едва устояв на ногах, и вскинул меч, полагая, что сейчас соперник будет рубить сверху. Но Зверев перехитрил Горчакова, он только обозначил удар, а дальше его клинок изменил траекторию и…

– Черт! – прошипел Олег после того, как меч Кости с гулким металлическим стуком врезался в его левое предплечье.

Поединок шел в полный контакт, как в настоящем бою. Только мечи были тупыми, но от ушибов это не спасало. На секунды рука занемела, пальцы перестали слушаться.

«Хорошо, что не правая – меч бы не удержал, – подумал Горчаков, – ну погоди, приятель!» Он высоко замахнулся, Зверев поднял оружие, а Олег, сместившись влево, крутнулся волчком и от души врезал бывшему коллеге по сборной наотмашь по ребрам.

И в этот момент звучно ударил гонг – финальный бой окончен! Тяжело дышащие соперники опустили мечи. Горчаков поднял забрало и облизнул пересохшие губы. Покрытое короткой травой поле, на котором проходили состязания, с трех сторон окружали высокие деревянные трибуны. Олег пробежался взглядом по пестрой толпе зрителей, потом развернулся и стал смотреть на совещавшихся судей, которые сидели за длинным столом на фоне высокой квадратной башни из желтого песчаника.

Позади судейского стола, ближе к подножию древних стен, были расставлены полосатые шатры. Между шатрами стояли длинные столы с разложенными на них доспехами, перед ними толпились секунданты и друзья участников, некоторые в средневековых костюмах. Постоянно кто-то облачался в латы, а кто-то их снимал. Со стороны все это выглядело почти как на средневековой миниатюре «Лагерь крестоносцев под стенами Иерусалима». Правда, полному погружению в прошлое мешали съемочные группы нескольких новостных каналов.

– Ну как ты? – ухмыльнулся Костя, показав белые ровные зубы. – Не сильно я тебя помял?

– А ты? – ответил вопросом на вопрос Олег, и в его серо-зеленых глазах сверкнули веселые искорки. – Ребра не болят? – спросил он, наклонив голову и состроив лицемерно-участливую гримасу.

– Нормально! – отмахнулся Зверев. – Но синяк, чую, будет приличный.

Недавние соперники развлекались разговором и с нетерпением поглядывали на совещавшихся судей.

Ожидание затягивалось. Напряжение росло. Наконец председатель судейской коллегии встал и громко объявил в микрофон:

– Победителем в боях профессионалов стал… – Он сделал театральную паузу.

Горчаков затаил дыхание: «Ну!»

– Константин Зверев! – тоном заправского конферансье выкрикнул председатель.

Трибуны взорвались ревом и свистом.

«Вот, блин!» – расстроился Олег, направляясь в сторону шатров. Считать удары во время боя было некогда, но ему показалось, что в этот раз счет был в его пользу. «Видно, не судьба», – Горчаков решил свалить свою неудачу на рок и фортуну. Но вышло как-то не очень. После того как Олег проиграл Константину весной в Эг-Морте на «Битве Наций – 2013», он за четыре месяца десятки раз просматривал запись их поединка. Горчакову казалось, что он учел все свои ошибки. Сегодня он выходил на поле с твердой уверенностью, что в этот раз он Зверева «сделает». И снова второе место. Обидно! «Ладно, – мысленно махнул рукой Олег, – второе место на чемпионате мира тоже не слабо! Пусть он чемпион в номинации «один на один на мечах», зато я чемпион в джостре! В конном бою мне не нашлось равных, а вот Костя сидит в седле, как коза на заборе!» Утешившись такими мыслями, Горчаков зашагал бодрее.

Когда Олег с Костей уходили с поля, их снимали сразу четыре оператора, забегавшие то спереди, то сбоку. С вопросами журналисты пока не лезли.

Добравшись до своего шатра, Олег непослушными, подрагивающими от усталости пальцами расстегнул боковые застежки шлема, снял его и положил на стол. Затем стянул с головы толстую подшлемную шапочку и подставил разгоряченное лицо приятному ветерку.

Пока Горчаков стаскивал латные перчатки, двое секундантов, приставленных к нему лигой WMFC, с которой он в мае заключил контракт, отстегнули и сняли большие наплечники. Дальше наступил черед «ожерелья», наручей с налокотниками и прочих прибамбасов. Освободившись от железа, Олег с наслаждением повел широкими плечами, вдохнул полной грудью и взъерошил короткие темно-русые волосы, которые были совсем мокрыми от пота.

Замок «Черного сокола», в котором проходил этот турнир, стоял на плоской вершине небольшой горы. Когда-то его опоясывали две крепостные стены. Первая проходила ниже по склону, и от подножия донжона ее не было видно. От верхнего пояса укреплений остались лишь несколько массивных круглых башен, фундаменты и отдельные фрагменты стен.

Во Франции хватало прекрасно сохранившихся замков, но для проведения международного турнира французы почему-то выбрали именно эти руины. Сначала Горчаков решил, что это из-за названия: «Турнир Черного сокола» в одноименном замке – звучит красиво.

Но сейчас он думал уже по-другому. Было в этом месте нечто неуловимое, чему трудно подобрать определение. Какая-то особая атмосфера старины, некая аура, что ли? Ну и эмблема, конечно, вышла запоминающаяся – у всех участников турнира на кирасах и щитах красовался его логотип – хищный сокол, широко раскинувший в полете черные крылья.

С вершины горы открывался шикарный вид на живописную долину, по которой петляла голубая лента реки. Багровый солнечный диск едва не касался покрытых лесом холмов.

Горчаков смотрел на красочный закат, и ему как-то даже не верилось, что этот день наконец-то завершился, Олегу он показался просто бесконечным.

Полюбовавшись панорамой, Горчаков прошел в красно-белый шатер. Константин был уже там. Развалившись в плетеном кресле, он потягивал апельсиновый сок. Олег тоже налил себе стакан, жадно выпил большими глотками, удовлетворенно выдохнул и начал расшнуровывать толстую поддоспешную рубаху.

– Не пойму, на фига тебе лишний вес? – лениво поинтересовался Зверев, имея в виду нашитую в проймах и на рукавах кольчугу. – Уколы запрещены правилами, – заметил он, разводя руками.

Горчаков стащил через голову тяжелый дублет и только потом ответил:

– А меня, Костя, эти лишние два килограмма как-то не напрягают. Здоровья вроде хватает.

Зверев скользнул взглядом по спортивной фигуре рослого, под метр девяносто Олега и согласно кивнул. «Такому бугаю можно и больше навесить» – было написано на его физиономии.

– Я хочу, чтобы все было достоверно, – продолжил меж тем Горчаков, – вспомни первые фестивали. Вспомни «Железный град» в Изборске. Тогда ведь никто из нас и предположить не мог, что появится такой вид спорта, как Исторический Средневековый Бой. А уж поучаствовать в чемпионатах мира по ИСБ – это вообще было из области фантастики. Люди просто собирались, чтобы совершить путешествие во времени. Несколько дней пожить в настоящем Средневековье. Были ведь не только бои. Еще были конкурсы костюмов, на которых каждый гордился тем, что его одежда и обувь, вплоть до последней пряжки, изготовлены строго по средневековым образцам. Я как заболел всем этим тринадцать лет назад, так с тех пор и стремлюсь к соответствию.

– Хватит заливать, – махнул рукой Зверев, – у тебя латы и меч из таких сталей, что средневековым мастерам и не снились. Твердость лучших сортов булата пятьдесят пять единиц. И то это только на клинках. А у тебя на доспехах сколько, шестьдесят?

– Не-е, Костя, ну ты вообще! – возмутился Олег. – Мне весной в джостре так копьем перепало! Да будь на мне средневековые латы, кирасу пришлось бы выбросить. А так ничего, сталь пружинная, термически обработанная, даже вмятины почти не осталось.

– Эх, жаль, бутербродами не запасся, – решил сменить тему Зверев. – У меня уже в животе урчит. Обед-то был скромно-диетическим.

– Это да, – согласился Горчаков, который уже успел размотать полосы ткани, что накручивали под наколенники, и как раз стаскивал плотные штаны. – Но лично мне сейчас больше всего хочется в душ, а поесть – это уже потом.

– Ну, душ – это само собой, – кивнул Константин, – середина сентября, а здесь печет, как у нас в июле! А мы с тобой сегодня по пять схваток провели, да по три раунда каждая, да в доспехах. Но все равно ты неженка, – неожиданно заключил он. – Говоришь, Средние века любишь? А представь себя в Крестовом походе, в песках Палестины. И где бы ты там душ-то принимал? Да и вообще, настоящему рыцарю часто мыться как-то даже неприлично. На досуге почитай, что про Генриха Четвертого современники писали: вонь его немытого тела разила острее, чем его шпага!

Зверев посмотрел на часы.

– Пора уже, пошли, – сказал он, поднимаясь, и направился к выходу. Горчаков быстро натянул спортивный костюм и поспешил следом.

* * *

Николь Байон, журналистка крупнейшей французской телесети TF-1, достала зеркальце, проверила макияж и удовлетворенно кивнула – все в порядке. Внешне она выглядела спокойной, но в душе Николь покоя не было. Она так страстно болела за Эмильена Жильбера, с которым состояла в близких отношениях, она так сильно желала ему победы! Но увы, Эмильен не вышел даже в четвертьфинал. Все призовые места опять поделили русские. Они уже третий год не подпускают никого к пьедесталу. Что, впрочем, не удивительно, поскольку они же и придумали этот новый вид спорта. Правда, этой весной их слегка потеснили: в двух групповых номинациях вторые места заняли украинцы и белорусы, да еще в «один на один» бронза досталась поляку. Но это было на чемпионате мира. А здесь, в Монбазоне, русские, как видно, решили показать, кто есть кто, и вышибли всех остальных еще до полуфинала. Бои будут и завтра, еще не во всех номинациях определились победители, но Эмильен в них участвовать уже не будет.

– Я начинаю верить тем, кто считает русских неотесанными варварами, – не сумевшая сдержать досады Николь обратилась к стоявшему поблизости журналисту из Си-эн-эн, – ибо только варвары могли придумать такой вид спорта. Я всегда считала, что рыцарский турнир – это что-то красивое. А тут! Никакого изящества. Эти парни дерутся, как… – Байон запнулась, подыскивая подходящее сравнение. – Как простолюдины! – наконец нашлась она. – Это не благородное фехтование, а непонятно что! Обычная драка, как в смешанных единоборствах, только еще в доспехах и с мечами.

– А по мне, мисс, это спорт для настоящих мужчин, – ответил американец с усмешкой. – Мы в Штатах любим такие вещи. А еще я подозреваю, что тысячу лет назад рыцарские бои именно так и проходили.

– Что-то я не видела ваших соотечественников среди призеров ИСБ, – съязвила злившаяся на русских Николь и мысленно добавила в список «неприятных типов» еще и этого американца.

– Ну, нам-то это простительно, – не остался тот в долгу, – мы потомки простых фермеров. У нас никогда не было рыцарей. А вот вам, французам, такая ситуация должна казаться чертовски обидной, учитывая ваши традиции.

Байон не нашла что ответить и, надув губы, повернулась к центру арены.

* * *

Олег вышел из шатра как раз к тому моменту, когда рабочие заканчивали установку пьедестала. Рядом с ними топтались в ожидании журналисты и операторы.

Вскоре на поле выбежали юноши в одежде средневековых герольдов с украшенными яркими вымпелами горнами. Они выстроились вряд позади трех заветных ступеней, за право встать на которые сегодня было пролито столько пота!

– На арену приглашаются победители в номинации один на один! – разнесся из мощных динамиков голос распорядителя состязаний. – Дамы и господа! Я не слышу ваших аплодисментов! Давайте поприветствуем героев нашего турнира!

Под звуки фанфар и гул трибун на поле вышла первая тройка призеров. Солнце почти скрылось, и начали сгущаться сумерки. В этот миг на вершине донжона и соседних башнях вспыхнули мощные прожекторы, их яркие лучи скрестились в центре арены.

Награждение проходило быстро, последними пригласили профессионалов.

Олег вышел на середину поля с гордо поднятой головой, окинул взглядом приветствующие победителей трибуны, легким полупоклоном поблагодарил зрителей и шагнул на вторую ступень.

Награды вручал представитель Ассоциации France Béhourd, которая являлась организатором турнира. Горчаков получил крупную серебряную медаль с покрытым черной эмалью рельефным изображением летящего сокола, блестящий кубок и конверт с чеком на двадцать тысяч евро.

Едва профессионалы покинули пьедестал, как сразу попали в руки телевизионщиков. Зверева надолго задержала журналистка с TF1, задававшая вопросы по-русски, но на таком ломаном языке, что Костик с трудом ее понимал.

Сам Горчаков немного пообщался с земляками с российского канала РЕН. Суть всей беседы сводилась к тому, что он уже второй раз в этом году проигрывает бой Звереву. Журналистов интересовало, что он по этому поводу думает и не планирует ли отыграться на турнире WMFC «Knight Valor». Олег ответил: «Посмотрим, время еще есть», – и зашагал к «лагерю крестоносцев».

Зрители покидали замок по узкой дороге, которая, плавно понижаясь, огибала всю гору. Выход был только один, поэтому неудивительно, что между крепостной стеной и трибунами образовался затор, который тянулся до самых ворот. Олег оценил ситуацию и понял, что это надолго.

Еще в обеденный перерыв он обнаружил крутую тропинку, изрядно сокращавшую путь с вершины. Гора с замком высилась прямо в центре городка Монбазон, и до гостиницы, в которой остановился Горчаков, тут было рукой подать.

Олег еще раз с сомнением посмотрел на затор и решил воспользоваться короткой дорогой. Тем более что тащить доспехи ему было не нужно. Вместе с мечом они были уложены в специальную брезентовую сумку, которую позднее должны были привезти секунданты.

Приняв решение, Горчаков по зеленой лужайке обогнул донжон. С тыла замок защищала стена с башнями по углам. Когда-то в ней имелись ворота, от которых сейчас ничего не осталось. Поэтому Олег беспрепятственно покинул укрепление. Напротив входа для дополнительной защиты был выстроен круглый низкий барбакан.

С этой стороны гора густо заросла лесом. Местами на склоне виднелись покрытые редким кустарником светлые проплешины. Это на поверхность выходил серый известняк. Петлявшая среди деревьев тропинка была хорошо утоптана. Как видно, пользовались ею часто.

Горчаков бодрым шагом пересек каменистый пустырь, раскинувшийся вокруг барбакана, но едва он углубился в лес, как услышал впереди громкий голос:

– Tu as de la sacoche est descendu[1]? – удивленно спросил неизвестный и сразу же болезненно вскрикнул.

Заподозрив неладное, Олег перешел на легкий бег.

Первым, что он увидел за изгибом тропы, была мелькнувшая впереди среди деревьев светлая рубашка. И только потом он заметил лежавшего в кустах человека. Неизвестный, скрючившись, тихо стонал и прижимал руки к животу, а по его пальцам текла кровь.

Олег растерялся: «Что делать? Бежать за бандитом или помогать раненому?» Решив, что мужчина минут десять еще продержится, Горчаков бросился вперед.

Под пышными кронами сумерки были гуще. Плохая видимость и излишняя самоуверенность едва не погубили Олега. Он просто не ожидал, что преступник не станет убегать, а устроит засаду.

Злоумышленник внезапно выскочил из-за дерева перед самым носом Горчакова, которого в этот раз спасли только намертво вбитые боями и тренировками рефлексы. Олег еще не успел ничего подумать, а его мышцы уже действовали, разворачивая тело и выводя его из плоскости атаки. Лезвие ножа промелькнуло у самого его бока, едва не вонзившись в печень.

Горчаков отскочил в сторону, а здоровенный чернобородый араб, оскалив сверкнувшие в полумраке зубы, снова бросился на него. Но в этот раз злодей просчитался. Олега можно было застать врасплох только один раз, он качнулся в сторону, заученным движением отвел удар и тут же сомкнул пальцы на запястье противника. Рванув его на себя, Горчаков четко провел прием из боевого самбо.

Дальше Олег пнул обезоруженного врага в печень и хорошо добавил кулаком по челюсти, после чего араб перестал дергаться и обмяк. Горчаков выдернул из его штанов ремень и скрутил им руки. Затем связал вместе шнурки ботинок. Напоследок Олег сдернул с преступника брюки, решив, что со связанными за спиной руками и спущенными штанами он вряд ли далеко убежит, когда очухается.

Горчаков подобрал нож и метнулся было наверх, но тут же притормозил. Краем глаза он заметил под деревом, за которым прятался араб, какой-то продолговатый предмет. Олег быстро его поднял и увидел, что это кусок свинцовой трубы длиной сантиметров тридцать и толщиной в руку. Оба ее конца были расплющены и загнуты. Прихватив диковинку, которая, несомненно, имела какое-то отношение к преступлению, Горчаков побежал туда, где лежал раненый.

Склонившись над пострадавшим, Олег понял, что мужику совсем плохо, основное кровотечение у него, как видно, внутреннее. На соревнованиях по ИСБ всегда дежурила бригада врачей с машиной. «Медики не смогут уехать, пока не освободится проход, – подумал Горчаков, – значит, надо поторопиться». Он рванул с места, как спринтер на старте. Выскочив из леса, Олег зашвырнул свой трофей в баркан, заросший внутри густым кустарником. В таком же темпе он вернулся обратно, подхватил на руки раненого и рысью потащил в замок.