Вы здесь

Черника на снегу. 3 (Анна Данилова, 2009)

3

13 декабря 20.. г.

Марк

Молодая женщина лежала на полу в кухне, в луже воды. Налицо были попытки вернуть ее к жизни. Кто-то, кто находился поблизости от нее незадолго до смерти, пытался заставить ее облегчить желудок, делал промывание. На столе стояла пустая банка с остатками воды, на полу – мокрые полотенца. Повсюду беспорядок, как бывает, когда человек в панике пытается что-то найти, как-то спасти умирающего. Но все оказалось бесполезным. Женщина была мертва.

Судмедэксперт, Борис Анджан, плотный красивый брюнет, осматривал труп.

– Что скажешь, Борис? – спросил Марк, так и не сумевший за долгие годы привыкнуть к смерти молодых женщин и всякий раз переживавший по этому поводу. – Отравление?

– Думаю, да. Но мне требуется сделать ряд анализов, чтобы выяснить, чем именно она была отравлена.

– Как ты думаешь, при беглом осмотре можно утверждать, что ее никто не заставлял принять этот яд? И – с чем она его приняла?

– Марк, всему свое время. Одно могу сказать – видимых следов насилия не наблюдается. Следов инъекций я тоже пока не заметил, хотя она же одета… Как видишь, все ее лицо в красных крапинках – это сосуды на коже полопались от рвоты… А она была до этого, судя по всему, физически вполне здоровая женщина, крепкая, красивая, как обычно…

– Вот это ты правильно заметил – как обычно. В последнее время погибают почему-то красивые женщины.

– Натуральная блондинка, смотри, ни следа краски на волосах. Женщина, можно сказать, холеная, ухоженная. Смерть наступила сегодня, приблизительно, между 9 и 10 часами утра, то есть совсем недавно.

Марк между тем крутил в руках ее паспорт, который он нашел в ящике письменного стола в одной из комнат квартиры, где обнаружили труп.

– Гарашина Александра Николаевна. Двадцать пять лет. Замужем за Гарашиным Юрием Львовичем, тридцати шести лет от роду. Детей, как видно из паспорта, они не нажили. Судя по обстановке, семья обеспеченная, много дорогих вещей. Интересно, и где же ее муж? И не он ли пытался ее откачать?

– Марк, может, это все-таки самоубийство? – предположил Борис Анджан. – Ну… Надоело девушке жить, вот она и…

– Да, все может быть, только тогда непонятно, кто устроил весь этот бардак в кухне и почему он скрылся?

– Может, она сама все и устроила. Выпила яду, а потом передумала умирать и принялась метаться в кухне, пытаясь спастись, напилась воды, вызвала рвоту… Носилась по кухне, опрокидывая все на своем пути, судорожно хватаясь за ускользающую жизнь…


Соседка, обнаружившая труп, женщина лет тридцати с небольшим, брюнетка с серыми грустными глазами, всем своим видом демонстрировала покорность и кротость. Она села перед Марком, смиренно сложив руки на коленях.

– Как вас зовут?

– Алла.

– Фамилия?

– Спиридонова.

– Можно посмотреть ваш паспорт?

Соседка принесла паспорт.

– Расскажите, Алла, как случилось, что вы вошли в квартиру? При каких обстоятельствах вы обнаружили труп, не слышали ли перед этим каких-нибудь криков… Что вы вообще можете сказать о семье Гарашиных?

– Знаете, мне как-то не по себе… – Женщина как-то вся подобралась, сжалась, тяжело вздохнула. – Они – хорошие люди. Добрые, приветливые, отзывчивые. Когда что надо, – а мы с мужем купили здесь квартиру недавно, – мы всегда обращались к Юре и Алекс.

– Алекс?

– Да, она сама попросила ее так называть. Сказала еще, что имя Саша – какое-то несовременное, деревенское и бесполое, что ли…

– Понятно. Какой она была?

– Вы же видели… Красивая, яркая, ей ничего не стоило быть доброй, милой… У нее все было, и она щедро со всеми делилась. Она даже в долг нам дала, полторы тысячи долларов, когда мы покупали мебель. Правда, мы расплатились, можете спросить у Юры.

– Юра – это ее муж. Где и кем он работает?

– У него свой бизнес. Он состоятельный человек. Не жмот. Алекс никогда не жаловалась на мужа. Знаете, иногда богатые мужья экономят на своих женах, держат их в черном теле, а в этой семье все было в этом плане благополучно. Да и вообще, они любили друг друга, и только одно омрачало их, казалось бы, безоблачную жизнь – это отсутствие детей. Причем оба – здоровые, никаких физических проблем, я имею в виду, не было. Господи, мне не верится, что Алекс умерла! Я видела ее труп… Хоть я и не медик, но как-то поняла, что она отравилась, и, судя по беспорядку на кухне, ее кто-то пытался спасти, ей делали промывание желудка… Но никаких криков я не слышала…

– Какие крики вы имеете в виду?

– Ну… там… Когда человек выпил яду, и у него начинают гореть все внутренности… Я недавно посмотрела фильм «Мадам Бовари», так она там так кричала! Словом, ничего подобного я не слышала. Хотя если бы даже бедная Алекс и кричала, то вряд ли я услышала бы. Здесь, в этом доме, толстые стены, хорошая звукоизоляция.

Она задумалась, словно вспоминая что-то.

– А семья была, как я уже, наверное, говорила, хорошая. Они отлично ладили друг с другом. Да, вы спрашивали, как я оказалась в квартире. Просто зашла. Я иногда заходила к Алекс – выпить кофе. У нас с ней был ритуал такой. Когда выдается свободная минутка, мы вместе пьем кофе. Мы же не работаем… – пробормотала она извиняющимся тоном, чем удивила Марка.

– За кофе женщины делятся какими-то своими женскими новостями, проблемами…

– У нее не было особых проблем. Разве что она скучала по мужу, когда его долго не было дома. Говорила, что он живет ради своей работы, что это просто невозможно, что им следует побольше бывать вместе. Иногда жаловалась на свою мать… Вот тут-то ей не позавидуешь, это так… Представляете, у Алекс был парень, когда она была совсем юной. Его звали Вениамином. Так вот, в него влюбилась ее мать, Валентина Сергеевна. И отбила его у дочери! Даже вышла за него замуж. Не то чтобы она разбила жизнь дочери, нет, я бы так не сказала…

– Постойте, вы же сказали, что знали Алекс не так уж долго, что вы недавно переехали сюда с мужем…

– Да. Это так, – порозовела от смущения свидетельница. – Но Алекс сама мне рассказывала. Но она преподносила это, надо отдать ей должное, не как трагедию, а говорила об этом с иронией, да, с убийственной иронией… Она была сильным человеком. Но мать свою она не простила, она говорила мне об этом. Хотя они поддерживали какие-то нейтральные отношения, перезванивались, но очень редко.

– А тот мужчина… Муж ее матери, бывший возлюбленный Алекс? – спросил Марк, которому вся эта история показалась довольно интересной в плане возможных версий. А что, если смерть Алекс как-то связана с этой старой семейной историей?

– Вы хотите спросить, не появлялся ли он у Алекс?

– Да.

– Я, во всяком случае, не видела.

– А муж ее, Юрий Гарашин, знает об отношениях своей тещи с Алекс, и вообще, об этом любовном треугольнике?

– Да, безусловно, знает. Но Алекс не давала ему повода для волнения или ревности. Говорю же, ее отношения с матерью в последнее время носили характер, как бы это поточнее сказать, дежурных, что ли… Словом, они практически не встречались, лишь перезванивались, чтобы узнать о здоровье друг друга. Они даже с Новым годом друг друга не поздравляли. Это я точно знаю. Алекс это комментировала…

– У нее были любовники?

– У Алекс? – Соседка закатила глаза и замотала головой. – Вы что?! Нет, никого у нее не было. Она любила своего мужа!


Марк позвонил Локоткову, попросил его выяснить все о муже погибшей, и, хотя интуиция подсказывала ему, что это все же убийство, а не самоубийство, он спросил на всякий случай у свидетельницы:

– Как вы думаете, ваша соседка могла покончить собой? У нее могли иметься для этого причины?

– Думаю, что, если покопаться в душе каждого человека, то, возможно, найдутся причины для самоубийства. Различные ситуации в жизни бывают… – загадочно произнесла Алла.

– Вы что-то знаете? – Марк задавал ей вопросы уже без всякого энтузиазма, как человек, убедившийся в том, что ничего существенного он уже не выяснит.

– Вам будет странно, наверное, такое услышать, но я скажу вам то, что думаю… Повторяю, не принимайте мои слова всерьез… – Щеки молодой женщины снова налились розовым цветом, а в глазах блеснула искра безумия. – Понимаете, Алекс была непростой женщиной. И мне не хотелось бы, чтобы ее воспринимали как самоубийцу. Это слишком просто для нее! Она была, повторяю, яркой, оригинальной личностью. И если ее муж воспринимал ее как обыкновенную женщину, как простую домохозяйку и называл ее при всех Сашей, то для всех остальных она была другой…

Марк ничего не понял.

– Простите, но почему вам так хочется думать, что ее убили, что это не было самоубийством? – Он пожал плечами, с грустью решив, что видит перед собой женщину, находящуюся явно не в себе. – Вам так будет легче?

– А вы не находите, что когда женщину убивают, то это всегда наполнено тайной? Одно дело, когда женщина выпила, скажем, уксусной эссенции и померла, другое – когда ее убил кто-то неизвестный и неизвестно за что… Это означало бы, что у нее была какая-то тайная часть жизни, о которой никто не знал.

– Но вы же сами сказали, что у нее не было любовника.

– Тайна, господин следователь, это не всегда любовник! – возмутилась Алла. – Мало ли какой образ жизни она вела, называясь Алекс? Пока муж думал, что его жена Саша варит щи и гладит его рубашки, Алекс в это время могла заниматься каким-нибудь интересным делом, бизнесом… я не знаю… Она могла, сказав мужу, что переночует у подруги на даче, отправиться на самолете в Грецию или Париж… Понимаете, о чем я?

– Очень интересно. И часто женщины позволяют себе подобное? – Марк вдруг улыбнулся, представив себе, что его жена Рита, отправляясь в Пристанное, в их загородный дом, где живут его теща с дочкой Фабиолой, на самом деле летит куда-нибудь в Вену или Берлин, на какую-нибудь выставку, и на следующий день она уже дома как ни в чем не бывало. Может, это заставляет каким-то волшебным образом закипать ее кровь? Помогает ей испытывать острые ощущения, которые так любят экстравагантные, оригинальные женщины? А Рита более чем оригинальна, и она постоянно твердит о свободе перемещения.

– Вы рассказываете очень интересные вещи, Алла.

– Да нет… Это весьма обычные вещи. И они происходит, как правило, в обеспеченных семьях.

– А как у вас у самой с этим обстоит дело?

– Да я сама постоянно так делаю! И мой муж ни о чем не догадывается.

– А если узнает?

– Он поймет меня.

Марк понял, что он отвлекся. Закруглил разговор со свидетельницей и перезвонил Локоткову.