Вы здесь

Художественный свист. Пьесы. Художественный свист. Пьеса в двух действиях (Григорий Гольдштейн, 2015)

© Григорий Гольдштейн, 2015


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Художественный свист

Пьеса в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


ИЛЬЯ

ЛЕНА

НАСТЯ

ПЕТР


Действие происходит в Москве.

Действие первое

Большая гостиная в трехкомнатной квартире. Мебели немного, она из предметов старых, по моде шестидесятых годов, но в хорошем состоянии. Круглый стол, прочные стулья, телевизор, проигрыватель. Справа от зрителя выход в прихожую, прямо – широкая балконная дверь.

Слева у книжного шкафа стоит ИЛЬЯ. Он что-то ищет.

В комнату заглядывает ЛЕНА.


ЛЕНА. Илюша! Илья, отвлекись на секунду!

ИЛЬЯ. Да?

ЛЕНА. Ты не будешь сердиться? Вот как чувствовала – я забыла дома хрен.

ИЛЬЯ. Плохо.

ЛЕНА. Может, обойдемся?

ИЛЬЯ. Нет, надо будет выйти.

ЛЕНА. Ты не сходишь?

ИЛЬЯ. Попозже.

ЛЕНА. Когда? Скоро садиться за стол… Сядем на кухне?

ИЛЬЯ. Нет, здесь.

ЛЕНА. Нас всего четверо!

ИЛЬЯ. Все равно здесь. Как планировали.

ЛЕНА. Я и продовольственных магазинов вокруг не знаю. В том, что был на углу, сейчас очередной мебельный.

ИЛЬЯ. Лена, извини, я хочу тут кое-что найти.

ЛЕНА. Давай, я тебе помогу. Что ты ищешь?

ИЛЬЯ. Пластинку.

ЛЕНА. Это так срочно? Какую?

ИЛЬЯ. Не знаю.

ЛЕНА. Прекрасно!

ИЛЬЯ. То есть, знаю, но не помню…

ЛЕНА. Еще лучше!

ИЛЬЯ. Не помню, как называется… Это будет сюрприз, понимаешь? Мне хочется вас удивить.

ЛЕНА. Тогда ищи сам, но только учти – я сходить в магазин не успею.

ИЛЬЯ. Позвони Павлику, пусть он купит по дороге.

ЛЕНА. Он забудет, у него голова в другом месте.

ИЛЬЯ. Ну, где ты видела холодец без хрена!

ЛЕНА. Я не сижу!

ИЛЬЯ. Прошу же тебя, позвони!


ЛЕНА берет трубку, набирает номер.


ЛЕНА. Абонент не отвечает или временно недоступен. Очень символично.

ИЛЬЯ. Вы поссорились?

ЛЕНА. Нет.

ИЛЬЯ. Тогда что случилось?

ЛЕНА. Мы не ссорились. Просто…

ИЛЬЯ. Ну, ладно, скажи.

ЛЕНА. Он весь в тебя!

ИЛЬЯ. «Так-так-так», – говорит пулеметчик.

ЛЕНА. Я не знаю, как до вас достучаться.

ИЛЬЯ. Лена, это обязательно сейчас?

ЛЕНА. Обязательно. Я не понимаю, почему, особенно в последнее время, мое мнение ни тебя, ни его не интересует.

ИЛЬЯ. Ну, что ты говоришь!

ЛЕНА. Тебе ничего не скажи, ему ничего не скажи!

ИЛЬЯ. У тебя есть какой-то повод?

ЛЕНА. У меня этих поводов каждый день чемоданы, как говорят по телевизору.

ИЛЬЯ. Не смотри телевизор.

ЛЕНА. Прекрати, я серьезно.

ИЛЬЯ. Что у вас там произошло?

ЛЕНА. Вчера вечером собираюсь ехать сюда, а к нему пришла девочка…

ИЛЬЯ. Отлично!

ЛЕНА. Беленькая такая, аккуратная, модненькая, с короткой стрижкой…

ИЛЬЯ. Курносая?

ЛЕНА. Ты сильно отстал, после курносой было еще три других. С курносой он, наверное, месяц как не встречается. Тебя, я смотрю, вообще уже никто не интересует.

ИЛЬЯ. Ленусь, почему меня должны интересовать Пашкины девочки, когда у меня есть ты?

ЛЕНА. Очень смешно! Не Пашкины девочки, а Пашкина жизнь! Ты можешь дослушать, не перебивая?

ИЛЬЯ. Могу.

ЛЕНА. Он вышел в коридор меня проводить и говорит: «Мама! Ты не против, если она у нас останется?»

ИЛЬЯ. Навечно?

ЛЕНА. До утра!

ИЛЬЯ. Ну?

ЛЕНА. Я – против. Против! Он обиделся. Ночью его дома не было, я вся изнервничалась. Где был не отвечает, говорит не мое дело.

ИЛЬЯ. Он взрослый человек, ему двадцать один год.

ЛЕНА. Взрослый – это когда ты можешь быть ответственным, возраст тут ни при чем. А у него ни перед одной из этих девушек ответственности нет.

ИЛЬЯ. Сейчас так принято.

ЛЕНА. Я этого не понимаю.

ИЛЬЯ. Но почему ты не хочешь, чтобы его девушки оставались у нас? Это же лучше, чем ты будешь волноваться и не знать где он?

ЛЕНА (резко). Я не хочу! Не хочу и все! Я не говорю уже, что это всякий раз новые девушки, но просто не хочу! Мой дом – не общежитие. Слава Богу, общежитий в нашей жизни было предостаточно. Почему я должна по утрам видеть в своей ванной какую-то девицу, которая, напялив мой халат, пользуется моей косметикой!

ИЛЬЯ. Но она же тебе понравилась.

ЛЕНА. Ну, и что? Кто она ему? Жена, невеста? Даже и не спорь!

ИЛЬЯ. Ты не ревнуешь?

ЛЕНА. К тебе?

ИЛЬЯ. При чем здесь я, к сыну?

ЛЕНА. Илюша, я даже разбираться не желаю. Вот будет у него своя квартира, пусть делает, что хочет.

ИЛЬЯ. Ленок, ты это о чем?


Небольшая пауза.


ЛЕНА. Почему мы никогда не можем спокойно поговорить!

ИЛЬЯ. Действительно, взяла бы и все ему объяснила.

ЛЕНА. Я о нас с тобой.

ИЛЬЯ. Лена, я теряю нить.

ЛЕНА. Столько лет вдвоем, а как в молодости повелось, так и продолжается. Замкнутый круг, рок, судьба.

ИЛЬЯ. Ну, не преувеличивай. Если ты хочешь меня о чем-то спросить – спроси.


Пауза.


ЛЕНА. Петя придет?

ИЛЬЯ. Надеюсь. Я звонил ему несколько раз, но на месте не застал. Секретарша сказала, что обязательно передаст.

ЛЕНА. Скажи мне, ты планируешь с ним поговорить?

ИЛЬЯ. Я не представляю, можно ли сделать что-то без него.

ЛЕНА. Хорошо.


Небольшая пауза.


Ты непременно должен с ним поговорить. Может, даже попросить его о помощи. Да-да, здесь нет ничего зазорного. Ведь он не чужой! Ни к кому обращаться ты не хочешь, от меня отмахиваешься…

ИЛЬЯ. Лена, давай не сейчас.

ЛЕНА. Когда? А если другого случая не будет?

ИЛЬЯ (немного раздраженно). Ты говоришь как посторонний человек. Будто ты сама не член этой семьи, не знаешь людей, отношений. О чем ты хочешь, чтобы я его просил?

ЛЕНА. Илюша! Ну, что, у нас мало проблем? Ты без работы уже почти год и найти что-то приличное не можешь. Павлик оканчивает институт, что его ждет неизвестно. Квартира вот эта тоже! Я понимаю, она стоит больших денег, но Петя сейчас живет в квартире в три раза большей. Возможно, он и не будет противиться, чтобы здесь жил единственный внук его отца. Почему ты уверен заранее, что он тебе откажет?

ИЛЬЯ. Я даже думать не хочу, откажет он мне или нет. Ты пойми, я ни о чем не собираюсь его просить!

ЛЕНА. Но почему?

ИЛЬЯ. Да сколько раз в своей жизни ты его видела? Три? Четыре?

ЛЕНА. Ну, и что! У всех людей складывается по-разному. Понятно, вы и не могли часто видеться, если выросли в разных семьях и в разных городах. И потом, когда тебе семнадцать, а ему семь, то, естественно, говорить друг с другом не о чем. Но сейчас-то вам сорок три и тридцать три. Почему не подружиться? Хотя бы попробовать?

ИЛЬЯ. Мы очень разные.

ЛЕНА. У вас общий отец. Общее наследство.

ИЛЬЯ. Фамилии разные.

ЛЕНА. Он успешный и богатый человек.

ИЛЬЯ. Я не умею общаться только потому, что кто-то богатый.

ЛЕНА. Но он твой брат!

ИЛЬЯ. Он даже не приехал к отцу на похороны. Можешь представить, как ему интересны родственные связи… Ну, что тебе-то рассказывать, что он мог бы сделать и не сделал!

ЛЕНА. Илюша, ну, ты, безусловно, прав. Но нельзя жить только прошлыми обидами. Могут быть разные обстоятельства, ты же почти ничего о нем не знаешь.

ИЛЬЯ. Предполагаю… Давай, наконец, прекратим эти споры, я так пластинку не найду.

ЛЕНА. Ты поговоришь с ним?

ИЛЬЯ. Да.

ЛЕНА. Обещаешь?

ИЛЬЯ. Мы же не будем сидеть за столом молча! Он, может, еще и не придет.


Пауза.


ЛЕНА. Что мне с тобой делать? Тебя надо как-то встряхнуть, вернуть к жизни. Иногда даже хочется, чтобы ты влюбился в какую-нибудь из Павлушкиных девок. Да-да! Они на тебя, кстати, смотрят. Может, тогда у тебя хоть какой-то стимул появится, захочется совершать подвиги. Просто не знаю!

ИЛЬЯ. Чего это ты? Я не готов к подвигам.

ЛЕНА. Я очень устала, Илюша, и все время боюсь. Боюсь старости, боюсь одиночества. Я чувствую, что совсем уже не нужна Павлику. Он все чаще раздражается на то, что я говорю, спорит, огрызается. Ты вот постоянно молчишь, думаешь о чем-то своем. Иногда тебя просто страшно отвлечь. Можешь мне сказать, о чем ты все время думаешь?

ИЛЬЯ. Мне бы самому разобраться.

ЛЕНА. Может, тебе действительно нужна другая жена?

ИЛЬЯ. Какая?

ЛЕНА. Молодая, стройная, не я. Что ты смеешься? Еще год-два и я превращусь в старуху, а ты будешь все таким же огурцом, нисколько не опавшим и вовсю зеленым. Как раз для Пашкиных подружек.

ИЛЬЯ. Ты путаешь. Там о клене.

ЛЕНА. О клене – это где старый стучит в стекло.

ИЛЬЯ. А кто будет фаршировать рыбу?

ЛЕНА. Ну, разве что это тебя еще удержит!

ИЛЬЯ (иронически). Жена, можно я тебя в лоб поцелую?

ЛЕНА. Отстань и не приставай!

ИЛЬЯ. Иди ко мне немедленно!

ЛЕНА. Учти, останешься без хрена!

ИЛЬЯ. Не трусь, времени мало!


ИЛЬЯ и ЛЕНА, смеясь, бегают по комнате. Наконец, ИЛЬЯ ловит ЛЕНУ, привлекает ее к себе. Они целуются.


Глупая! Выбрось ерунду из головы! Что я без тебя?

ЛЕНА. Все еще изменится, вот увидишь!

ИЛЬЯ. Ты самый близкий, единственный и дорогой мне человек!

ЛЕНА. Ты мой самый родной! (Целуются.)


Звонит телефон.


Ой, это, наверное, Петя! (Бежит к двери.)

ИЛЬЯ. Лена, это телефон!

ЛЕНА. Как громко звонит. Ты не возьмешь трубку?

ИЛЬЯ. Поговори ты, я хочу все же найти пластинку.

ЛЕНА. В маленькой комнате, кажется, еще были.


ИЛЬЯ выходит.


(Лена снимает трубку). Да!.. Ой, Павлик, а я тебе названиваю. Где ты, сынок?… Ну, ладно, я просто хотела тебе кое-что поручить… теперь уж что, сама схожу… Нет, пока вдвоем… Сюрприз? (Смеется.) У меня сегодня будет вечер приятных сюрпризов – папа обещал, теперь вот ты! Что за сюрприз?… Ты хочешь прийти не один? А с кем?… С кем? С невестой?… Это та, которую я вчера видела?… Нет?… (Громко и быстро, почти кричит.) Павлик, ты меня доконаешь! Все! Хватит! Никаких невест!… Что значит почему? Потому что сегодня совсем другой день! Я напоминаю, сегодня мы отмечаем полгода дедушкиной смерти… придет папин брат, которого ты почти не знаешь… не надо устраивать балаган!… Я на твоих невест еще успею насмотреться… Что?… Ты уже с ней договорился?… ох… о чем, собственно?… Павлик, нет!… Я сказала – нет!… (Бросает трубку, в волнении ходит по комнате, затем садится на стул.) Что за ребенок! «Ты хочешь оставить меня бобылем!» Наказание какое-то!


Вбегает ИЛЬЯ, в руках у него пластинка.


ИЛЬЯ (радостно). Нашел! Ленка, я нашел! Ну, дурак-то! Как я мог забыть!

ЛЕНА. Вот и славно.

ИЛЬЯ. Тебя, я вижу, это не радует. Хочешь, я тебе сейчас покажу, не дожидаясь остальных?

ЛЕНА. Может, не нужно? Я должна в магазин сходить.

ИЛЬЯ. Успеем. Что-то случилось?

ЛЕНА. Ничего. Просто я предчувствую вечер сплошных сюрпризов.

ИЛЬЯ. Кто звонил?

ЛЕНА. Павел.

ИЛЬЯ. Что сказал?

ЛЕНА. Как обычно.

ИЛЬЯ. И что же?

ЛЕНА. Глупости.

ИЛЬЯ. А конкретнее?

ЛЕНА. Даже повторять не хочу.

ИЛЬЯ. Ну, как знаешь. Теперь приготовься.

ЛЕНА. Илюша, может, все-таки не надо?

ИЛЬЯ. Да ты что? Это всего лишь шутка. Утверждаю – такого ты еще не слышала. Готова?

ЛЕНА. А что я должна делать?


ИЛЬЯ подходит к проигрывателю и ставит пластинку. Он стоит к ЛЕНЕ спиной. Внезапно раздается свист – кто-то очень ярко и музыкально высвистывает незнакомую мелодию.


Что это?… Илюша, кто свистит?… Это ты? Вот здорово!


ИЛЬЯ поворачивается к ЛЕНЕ лицом.


ИЛЬЯ. Ну, как?

ЛЕНА (смеется). Так это не ты? А я-то думала…

ИЛЬЯ. Нравится? Это – художественный свист!


ИЛЬЯ привлекает ЛЕНУ к себе, они начинают танцевать.


ЛЕНА. Так это на пластинке!

ИЛЬЯ. Ну, да!

ЛЕНА. Очень необычно. А кто так чудно свистит?

ИЛЬЯ. Папа.

ЛЕНА (испуганно). Кто?

ИЛЬЯ. Да папа же!

ЛЕНА. Пусти! Отпусти меня!


ЛЕНА вырывается из объятий ИЛЬИ, подбегает к проигрывателю и снимает пластинку.


Извини!…

ИЛЬЯ. Ну, что? Что тебе почудилось?

ЛЕНА. Прости, Илюша, не могу объяснить…

ИЛЬЯ. По-моему, смешно. Петя точно об этом не знает. Был такой жанр на эстраде: выходил человек к микрофону и свистел. Представляешь? Называлось «Художественный свист». Вот бред! (Смеется.) Я никогда тебе не рассказывал? Папа же не сразу стал администратором, он начинал свою трудовую эстрадную деятельность как мастер художественного свиста. Даже был каким-то лауреатом.

ЛЕНА. Откуда ты узнал?

ИЛЬЯ. Перебирали с ним как-то книжный шкаф, тут все и выяснилось. Он тогда похвастал, что насвистел аж на несколько пластинок. Я нашел только одну.

ЛЕНА (рассматривает пластинку). Постой, тут написано «А. Синайский». Ты меня разыгрываешь?

ИЛЬЯ. Это его псевдоним. Ну, что ты так смотришь? Не верит!… Честное слово, это свистит именно папа, но под псевдонимом. Ты себе представляешь артиста с папиной фамилией в те годы?

ЛЕНА. Но почему Синайский?

ИЛЬЯ. С этим вообще полный анекдот. Когда ему сказали, что не выпустят на сцену без псевдонима, он, как смеясь рассказывал, решил мстить – придумать псевдоним, но такой, чтоб был похлеще собственной фамилии. И придумал! Он заявил, что будет выступать в косоворотке, а в программке, как принято у старых русских артистов, должна стоять двойная фамилия – Синайский-тире-Полуостров. (Говорит, подражая конферансье.) «Выступает Аркадий Синайский-Полуостров. Художественный свист!»

ЛЕНА (смеется). Не прошло?

ИЛЬЯ. Естественно!

ЛЕНА. И как долго он свистел?

ИЛЬЯ. Понятия не имею.

ЛЕНА. А что делала его жена?

ИЛЬЯ. Мама?

ЛЕНА. Нет, вторая, Петина мать?

ИЛЬЯ. Она тоже выступала в мертвом жанре – читала стихи с эстрады. Ты ее не помнишь?

ЛЕНА. Очень смутно. Мы, кажется, один раз и виделись. Она сидела вот здесь у телевизора и весь вечер промолчала.

ИЛЬЯ. Полная ему противоположность: мало улыбающаяся, всегда задумчивая, в мечтах и грезах. Любимые папины блюда готовить не умела.

ЛЕНА. Русская?

ИЛЬЯ. Как они сошлись? На гастролях где-то. Мама, конечно, сильно переживала. Тогда же и заболела впервые.

ЛЕНА. Разводились с руганью?

ИЛЬЯ. Нет. Он получил квартиру в Москве и все нам оставил…

ЛЕНА. Почему ты так редко мне рассказываешь?

ИЛЬЯ. Я сам мало что знаю.

ЛЕНА. Да, уже полгода прошло…

ИЛЬЯ. Не говори!…


Пауза.


ЛЕНА. Дай-ка я еще раз этого многоженца наберу. (Подходит к телефону, набирает номер.) Бесполезно! Чувствую, скоро мы за стол не сядем. Илюша, я сбегаю поищу магазин, а ты с ним сам поговори, если позвонит. (ЛЕНА выходит в коридор, возвращается в комнату, надевая на ходу плащ.) Ты не волнуйся, у меня почти все готово и разложено. Осталось накрыть, но это я мигом.


ЛЕНА выходит. ИЛЬЯ включает телевизор.


ГОЛОС В ТЕЛЕВИЗОРЕ. «Решение суда изумило всех. Дело отправлено на доследование. Расхитителей невозможно посадить, в нашем законодательстве нет нужной статьи. Мы говорили в кулуарах со многими чекистами, они недоумевают: дело велось несколько лет, пресечен бизнес, приносящий его владельцам десятки миллионов преступных долларов, а привлечь виновных к ответственности невозможно. И это законность? Это сильная власть? Тут задумаешься – а куда мы идем?»

ИЛЬЯ (выключает телевизор). Это невыносимо! Что они там вели, если нет статьи? Кретины! (Берет пачку сигарет.) А все кончается, кончается, кончается… (Выходит на балкон.)


Некоторое время сцена пуста. Через балконную дверь мы видим курящего ИЛЬЮ, слышим шум проезжающих машин.


ГОЛОС НАСТИ (за сценой, громко). Здрав-ствуй-те!… Есть кто-нибудь?


Появляется НАСТЯ. Она оглядывает комнату, видит открытую балконную дверь и направляется к балкону.


НАСТЯ. Добрый вечер!

ИЛЬЯ (входит в комнату). Добрый… как это вы?…

НАСТЯ. Входная дверь приоткрыта, сквозняк. Я звонила, никто не появился. Решила войти. (Протягивает руку.) Анастасия, можно просто Настя.

ИЛЬЯ (пожимает протянутую руку). Илья.

НАСТЯ. Я повешу куртку в прихожей?

ИЛЬЯ. Извините, а…

НАСТЯ. Не бойтесь, я ненадолго. (Выходит из комнаты, затем снова появляется.) Как просторно!

ИЛЬЯ. Простите, а вы, собственно, кто?

НАСТЯ (смеется). Понятно! Вы, наверное, брат! Я звонила Павлу минут десять назад, он сказал, что разговаривал с мамой и обо всем договорился. А где мама?

ИЛЬЯ. Она вышла.

НАСТЯ. Сказал, будет еще брат… ну, я толком не поняла. Не важно. Короче, я говорю: «Паша, это прилично?» А он: «Не сомневайся, иди, тебя примут как родную!» (Поправляет юбку.) Так вы, значит, Пашин брат? Похожи. Ну, показывайте.

ИЛЬЯ. Что?

НАСТЯ. Квартиру.

ИЛЬЯ. Зачем?

НАСТЯ. Странный вы какой-то… Что вы так смотрите? Вы передумали?

ИЛЬЯ. Что?

НАСТЯ. Я сейчас заплачу – еще один шутник. Что за день! Или вы на всех девушек так реагируете?

ИЛЬЯ. Я не помню.

НАСТЯ. Понятно! А я-то думаю, откуда Паша такой юморист? Так это семейное! У вас в роду эстрадных артистов не было?

ИЛЬЯ. Были.

НАСТЯ. Да? Прикинь, надо же, угадала! (Смеется.) А вы кто?

ИЛЬЯ. Я? Историк.

НАСТЯ. Фу, не люблю! Вот от чтения у вас с мозгами что-то не так.

ИЛЬЯ. Думаете, от чтения?

НАСТЯ. Я тут по телевизору видала, один парень рассказывал: он читать не может с детства, а в школе заставляли. У него от книг головокружение, рвота и понос. Вот и вырос с талантами, не как все.

ИЛЬЯ. Удивительно.

НАСТЯ. Надо больше гулять. Если боитесь, заведите собаку крутой породы – ротвейлера или стаффордшира – и гуляйте без намордника. Совет бесплатно. Ну, ладно… Короче, я так чувствую, весь ваш базар только потому, что вы здесь не живете.

ИЛЬЯ. Почему?

НАСТЯ. Здесь должен жить… старик. Угадала? То-то же! А вы думали, что только сами умеете фокусы показывать.

ИЛЬЯ. Я не умею показывать фокусы.

НАСТЯ. Это очень просто: где вы сегодня видели проигрыватель? А? Только у старых людей.

ИЛЬЯ. Действительно. Вы просто разведчица.

НАСТЯ. А что, я бы с удовольствием пошла, если предложили. Это круто! Вот вы, например, мало, что не гуляете, вы еще и телевизор не любите. Так?

ИЛЬЯ. Настя, с вами страшно находиться рядом.

НАСТЯ. Тоже элементарно: сейчас по телевизору идет самый классный сериал про бандитов, а вы его не смотрите.

ИЛЬЯ. Не смотрю. И чем же он хорош?

НАСТЯ. Ну! Да вы чё! Вся страна смотрит! Там героиня, суперагент, знаете какая! Красивая, ну, просто богиня, мужики проходу не дают. А она их – швах ногами по морде, штабелями отваливают!

ИЛЬЯ. Хорошо, хоть не в пах.

НАСТЯ. Почему, куда попадется.

ИЛЬЯ. Это правильно?

НАСТЯ. Ну, у нее же задание. Да что вам рассказывать, посмотрите лучше.

ИЛЬЯ. А как же говорят – слабый пол?

НАСТЯ. Это для конспирации. (Смеется.)

ИЛЬЯ (показывает на телевизор). Хотите включу?

НАСТЯ. Нет. Во-первых, я сейчас на работе, а во-вторых, мне его и так на видик запишут… Значит, квартира не ваша?

ИЛЬЯ. Не моя.

НАСТЯ. И где же тот хозяин-старичок?

ИЛЬЯ. Умер.

НАСТЯ. Давно?

ИЛЬЯ. Сегодня ровно полгода.

НАСТЯ. Понятно, тут все и закопошились. Завещание оставил?

ИЛЬЯ. Нет.

НАСТЯ. А сколько прямых наследников?

ИЛЬЯ. Двое.

НАСТЯ. Ну, это геморрой… Наверняка, наследники в контрах, сейчас начнут усиленно ненавидеть друг друга и качать права. Так?

ИЛЬЯ. Не знаю.

НАСТЯ. О чем же этот ваш старичок думал? Вспоминал, сколько докторской колбасы он мог накупить на сто тридцать рублей?

ИЛЬЯ. Вряд ли.

НАСТЯ. Ой, хуже нет, чем иметь дело со стариками. Они абсолютно всего боятся и вообще не знают, чего хотят. Уже тыщу раз с ним договоришься, познакомишься со всеми его родными в ближнем и дальнем зарубежье, выпьешь литры чая в беседах как хорошо жилось при советской власти, потратишь кучу времени и денег – а в какое-то хмурое утро, часиков в семь-восемь, он тебе позвонит и сообщит, что по мнению очередной тети Клавы продать его квартиру можно значительно дороже. «Что вы, Настенька, на это скажете?»

ИЛЬЯ. Да, тяжелая у вас работа.

НАСТЯ. Не то слово. Ад! Вот и сейчас выходит, что каталась зря… Ну, Пашка!

ИЛЬЯ. При чем тут Пашка?

НАСТЯ. По-моему, он просто хотел меня отшить. У него шуры-муры с моей подругой, им трахаться негде. Во, гад! (Достает мобильный телефон, набирает номер.) Ну, понятно, мобильник отключен. А у нее? (Набирает номер.) Попала. (Говорит непринужденно и весело.) Привет, корова! Как дела?… Ты где, дома?… С тобой все ясно!… Тебя уже… подоили?… Ладно, потом расскажешь! Ну, жди своего светлого часа!… Чего тогда делаете?… Телик смотрите? Клёво!… А твоего дашь?… Занят?…

ИЛЬЯ. Можно, я с ним поговорю. Я быстренько.

НАСТЯ. Тут его брат хочет с ним поговорить… да не вру я… (Протягивает трубку Илье.) Она говорит, у него нет брата – ясно, отмазка.

ИЛЬЯ (в трубку). Здравствуйте, меня зовут Илья. Дайте мне, пожалуйста, Павла на пару секунд… (Насте.) Кажется, получилось… Привет! Извини, я только хотел узнать, когда ты освободишься?… ну, как считаешь нужным… Договорились. Пока. (Возвращает трубку Насте.) Спасибо!

НАСТЯ. Они там надолго.

ИЛЬЯ. Да… Настя, мне очень неловко перед вами, я вынужден сознаться…

НАСТЯ. Что у вас есть жена, четверо детей, и бросить их ради меня вы не готовы.

ИЛЬЯ. Почти… Павел – это мой сын, его мама – моя жена, а я – его отец.

НАСТЯ. Что?… ой-ой-ой… правда?… Что ж вы раньше не сказали? Я, дура, решила, что вы просто шутник-приставала и плету себе ля-ля-тополя!… ой, простите!… сдала мальчонку!… Вы его бить и ругать не будете? (Смеется.)

ИЛЬЯ. А что за квартира?

НАСТЯ. Я снимаю.

ИЛЬЯ. Далеко?

НАСТЯ. Ну! За кольцевой, там дешевле.

ИЛЬЯ. И подруги пользуются?

НАСТЯ. Ага. Да чего там, я на работе, мне не жалко. Плохо только, что туда как въедешь – выезжать уже не хочется.

ИЛЬЯ. А родители где?

НАСТЯ. Родители за Уралом. Первый курс еще как-то помогали. Но потом у них у самих денег нет. Пришлось перейти на вечерний и работать… Ну, ладно, короче, я так чувствую, пора идти.

ИЛЬЯ. Подождите, Настя… Может, вы останетесь?

НАСТЯ. Вы меня просите?

ИЛЬЯ. Очень прошу! Оставайтесь! Скоро сядем за стол. Ну, куда вы пойдете?

НАСТЯ. Я худею.

ИЛЬЯ. Что-нибудь выпьем. (Напевает.) Сто грамм утром, любимая, пусть потерпит ГАИ.

НАСТЯ. Стойте! Я это знаю… С добрым утром! (Смеется.)

ИЛЬЯ. Уговорил?

НАСТЯ. Что, и на ночь оставите?

ИЛЬЯ. Запросто.

НАСТЯ. Нет, я лучше пойду.

ИЛЬЯ. Подождите, что за ерунда! Квартира огромная – целых три комнаты, места хватит всем. Остаетесь?

НАСТЯ. Придет ваш брат?

ИЛЬЯ. Может быть.

НАСТЯ. Родной?

ИЛЬЯ. Самый.

НАСТЯ. Который тоже наследник?

ИЛЬЯ. Да.

НАСТЯ. Холостой?

ИЛЬЯ. Не знаю.

НАСТЯ. Богатый?

ИЛЬЯ. Очень.

НАСТЯ. Наверное, останусь.

ИЛЬЯ (смеется). Я смотрю, вы очень практичная девушка, Настя! Вот и здорово! Будет, как и положено, как папа любил – застолье и гости! В этом доме, Настя, всегда было много людей. Так… Ну, что ж… поможете?

НАСТЯ. Конечно!


НАСТЯ помогает ИЛЬЕ поставить круглый стол и стулья в середину комнаты, накрывает стол белой скатертью, вытирает и расставляет приборы – в это время происходит дальнейший разговор.


ИЛЬЯ. Вот Лена удивится!

НАСТЯ. Вы где работаете?

ИЛЬЯ. Сейчас нигде. Когда-то я работал в школе учителем истории.

НАСТЯ. А что делает ваш брат?

ИЛЬЯ. Не знаю. Он какой-то большой директор.

НАСТЯ. Все-таки я вам удивляюсь: родной брат, а вы ничего о нем не знаете.

ИЛЬЯ. Почему? Знаю, например, что по образованию он географ.

НАСТЯ. Чудно у вас в семье, кто в лес, кто по дрова: историк, географ. Про артиста эстрады вы пошутили?

ИЛЬЯ. Обижаете. (ИЛЬЯ подходит к проигрывателю, рассматривает пластинку со свистом.) Так, что тут может вам понравиться? Наверное, вот это. (Насте.) Любите эстраду?

НАСТЯ. Обожаю! Филя – душка.

ИЛЬЯ. Вот послушайте.


ИЛЬЯ ставит пластинку, звучит более веселая, чем в первый раз, мелодия.


НАСТЯ. Чудеса! Это Филя?

ИЛЬЯ. Нет, это другой артист, член нашей семьи.

НАСТЯ. Здорово! (Пританцовывает.)


Пауза.


А правильно я понимаю, вы еще не знаете, что будете делать с квартирой?

ИЛЬЯ. Если брат придет, мы и обсудим.

НАСТЯ. Да, мне бы за вашу квартиру зацепиться!… Центр, потолки высокие, балкон…

ИЛЬЯ. Пойдемте, я вам, наконец, покажу.

НАСТЯ. Сейчас, довытираю. Вы не думайте, я на самом деле очень ответственная, а иначе меня бы в нашу фирму не взяли. Там знаете какие серьезные люди? О! Директор – бывший полковник КГБ, с крышей никаких трений вообще никогда не возникает, все чин чинарем. И замы его тоже. Хотите, я вам про нашу фирму расскажу?

ИЛЬЯ. Расскажите. (Снимает пластинку.)

НАСТЯ. Мы на рынке уже десять лет…

ИЛЬЯ. Интересно, сколько же вам тогда было?

НАСТЯ. Нет, я в фирме недавно, всего два года, а когда фирма образовалась…

ИЛЬЯ. Вам тоже было десять лет.

НАСТЯ (смеется). Правильно. Беру вас с собой в разведку.


Входит ЛЕНА.


ЛЕНА. Петя еще не пришел? Пора бы… Я к чаю какой-то торт купила… (Видит Настю.) Здравствуйте!

НАСТЯ. Добрый вечер!

ИЛЬЯ. Это Настя. Подруга Павлика.

ЛЕНА. Ага… Настя подруга?… Очень приятно!… А где он сам?

НАСТЯ. Не знаю.

ЛЕНА. То есть? Вы разве не вместе должны были прийти?

НАСТЯ. Вместе.

ЛЕНА. Почему тогда вы одна?

НАСТЯ. Он передумал.

ЛЕНА (Илье). Это выше моих сил! Ты что-нибудь понимаешь?

ИЛЬЯ. Буквально – он не придет.

ЛЕНА. Разве я о том? (Выходит из комнаты.)

ИЛЬЯ. Вы курите?

НАСТЯ. Ой, хочу!

ИЛЬЯ. Тогда на балконе. Холодно не будет? Идите, Настя, сейчас я к вам присоединюсь.


НАСТЯ выходит на балкон.


(Прикрывая балконную дверь.) Лена!


Входит ЛЕНА.


ЛЕНА. А где девушка?

ИЛЬЯ. Курит.

ЛЕНА (негромко). Ты знаешь, кто такая Настя?

ИЛЬЯ. Судя по твоему тону – наверное, агент ЦРУ.

ЛЕНА. Илья, я устала от твоих вечных шуток. Хоть к чему-нибудь ты можешь отнестись серьезно? Речь идет о судьбе твоего сына.

ИЛЬЯ. Она его завербовала?

ЛЕНА. Она его захомутала.

ИЛЬЯ. Не понял?

ЛЕНА. Настя – невеста Павлика.

Конец ознакомительного фрагмента.