Вы здесь

Хозяева и бенефициары глобального хаоса. Как победить в битве за будущее. Славянский вопрос ( Сборник статей, 2016)

Славянский вопрос

На вопросы журнала отвечает директор Института славяноведения Российской Академии наук Константин Никифоров


Константин Владимирович, отношения славянских государств между собой редко бывали безоблачными, такая же картина наблюдается и в наше время. В такой ситуации уместно ли говорить о славянском единстве в рамках единой Европы?

– Славяне, к сожалению, не очень дружные народы, но ведь не только они. Ничем не лучше две другие европейские этнические общности – народы, говорящие на романских и германских языках. Можно вспомнить многочисленные войны романских народов друг с другом и такие же войны между германцами. Другое дело, что после Второй мировой войны западноевропейские народы начали строить «единую Европу» и к сегодняшнему дню имевшиеся противоречия оказались во многом нивелированы в условиях Европейского союза. Славяне же, увы, наоборот, в конце прошлого века «отличились» межэтническими гражданскими войнами на территории бывшей Югославии, приведшими к ее развалу, а также распадом СССР и Чехословакии.

Можно сказать, что после окончания холодной войны славяне оказались расколоты и в целом проектом «единой Европы». Многие славянские страны вошли или стремятся войти в Евросоюз (а то и в НАТО), другие – Россия и Белоруссия – остаются за рамками евроинтеграции, создавая собственный Евразийский союз. Промежуточное положение занимают Сербия и Украина. В подобной ситуации фактор принадлежности к славянству, к славянскому миру в межгосударственных отношениях славянских стран ощущается весьма слабо.

Панславизм

Может быть, это связано с тем, что все славянские народы, кроме русских, на несколько сотен лет потеряли свою государственность, входя в состав различных империй – Османской, Австрийской, Российской, Германской?

– Долгое отсутствие независимости у относительно небольших стран Центральной и Юго-Восточной Европы, конечно, не может не сказываться. Жизнь в буфере между Россией и Западной Европой наложила свой отпечаток. Привычка опираться прежде всего не на свои собственные силы, а на какое-либо крупное государство или союз государств осталась. Между тем давно пора стать хозяевами в своем доме, вспомнить старые лозунги типа «Балканы – балканским народам». Его можно перефразировать и в лозунг «Славянский мир – славянским народам». Малые страны Европы вполне могут проводить более самостоятельную политику. Классический пример – Швейцария. То, что это не совсем утопия и для славянских стран традиционного зарубежья, доказал, в частности, бывший чешский президент Вацлав Клаус, который приложил много усилий, чтобы в современных условиях превратить Чехию в субъект мировой политики.


Сохраняют ли актуальность в настоящее время идеи панславизма? Можно ли говорить о том, что это идеологическое течение окончательно кануло в Лету или же есть шансы на его возрождение?

– Отвечая на этот вопрос, следует копнуть в историю и разобраться с терминами. Где-то на рубеже XVIII–XIX веков начинается мощный процесс национального возрождения зарубежных славянских народов, связанный с их национальным пробуждением, ростом национального самосознания, периодом романтизма в национальных культурах, формированием литературных языков, началом борьбы за национальное освобождение и восстановление государственности. И всё это начинается с появлением почти во всех зарубежных славянских странах великих просветителей, «будителей», как их тогда назвали.

Практически все деятели славянского национального возрождения (естественно, кроме поляков) обращали свой взор к России – единственному независимому славянскому государству того времени. Существовала надежда, что великая славянская страна поможет своим братьям в их освобождении. Многие из славянских «будителей» приезжали в Россию. Предпринимались даже многочисленные попытки создания общеславянского языка на базе русского.

Кроме тяги к России, появилось и тяготение славян друг к другу. Именно с этого периода можно говорить о таком понятии, как идея славянской взаимности или славянской общности. Идея славянской взаимности ощущалась в тот период довольно сильно. В то же время в самой России отношение властей к «славянской теме», или «славянской идее», было непростым. Этому мешали и польский вопрос, и боязнь осложнить отношения с Австрийской империей. Гораздо активнее «славянской идее» был привержены общественные деятели, не связанные официальными государственными обязательствами. Отсюда, кстати, берут свое начало отечественные славянофилы.

Идея славянской взаимности вместе с русским славянофильством – особенность славянских стран. Столь разработанных и получивших широкое распространение идей не было ни у романских, ни у германских народов. Но эти идейные течения нельзя путать друг с другом и тем более с панславизмом. В отличие от славянофильства панславизм как идея собирания славянских земель в составе России никогда не имел в русском общественном мнении широкого распространения и тем более никогда не был программой официальной внешней политики России.

Сам термин «панславизм» имел чужеродное происхождение. Дело в том, что появление идеи славянской взаимности не могло не встретить противодействия и прежде всего со стороны соседей славян – немцев и австрийцев. Следуя за Гегелем, многие немецкие и другие западные политики и исследователи делили все народы на «исторические» и «неисторические». К «неисторическим» относили славян. Немецкоязычная литература сделала из идеи славянской взаимности жупел, низведя ее к «панславизму», то есть к якобы экспансионистским планам России. Политика раздувания ложных страхов перед «русской угрозой» маскировала, как правило, собственные экспансионистские планы. Отчасти рудимент такого отношения к России сохранился на Западе до наших дней.


Существует ли во внешней политике РФ отдельное славянское направление и как вы оцениваете потенциал развития отношений России со славянскими государствами?

– К сожалению, трудно сегодня заметить такое внешнеполитическое направление, которое прямо было бы направлено на укрепление связей со славянскими государствами. Здесь еще очень много нереализованного.

Главный вопрос – какими должны быть сегодня отношения между славянскими странами, когда они, как уже было сказано, политически расколоты между Европейским и формирующимся Евразийским союзами? Многие из тех, кто задумывается над этой проблемой, говорят о необходимости развивать прежде всего культурные, просветительские, образовательные, научные связи, что именно их оживление создает сегодня предпосылки общего улучшения отношений между славянскими народами.

Кое-что в этом направлении делается. Так, в России возобновились и уже в течение 20 лет с достаточно большим размахом проходят ежегодные празднования Дня славянской письменности и культуры. Помимо академического Института славяноведения и славистических кафедр МГУ, в Москве возникло и такое высшее учебное заведение, как Государственная академия славянской культуры. Наконец, в 2004 году стал работать Форум славянских культур, штаб-квартира которого находится в Любляне. Эта организация – хороший пример того, что надо делать. Хотя работа Форума разворачивается не без проблем, она уже способствовала сближению славянских культур и славянских стран, в которых сегодня повсеместно наблюдается всплеск интереса к национальной культуре, традициям, фольклору и т. п.

Но все-таки славянская тема звучит в России не так громко, как следовало бы. Достаточно сказать, что в самой большой славянской стране нет даже Музея славянских народов (вроде существующего Государственного музея искусств народов Востока).

Маятник возвращается назад

Могут ли такие проекты, как «Южный поток», проходящий по территории нескольких славянских стран, стимулировать развитие не только экономического, но также политического диалога между этими государствами?

– Конечно, экономическая составляющая является основой всего остального. Экономическое сотрудничество увеличивает доверие между странами, усиливает политическое взаимодействие. Особенно важны в этом плане межгосударственные глобальные инфраструктурные проекты, и «Южный поток» является, пожалуй, наиболее значимым. Кстати, его реализация уже вызвала всплеск интереса к русскому языку в славянских и балканских странах. Не надо только впадать в крайности и представлять дело так, что романтические времена давно прошли и речь должна идти лишь о прагматических экономических связях. Это – крайне узкий и скучный взгляд на существо отношений России со славянскими странами. Наши отношения намного богаче.


Каково в целом отношение к России среди славянских государств?

– Отношение к России у славянских стран не было какой-то константой и менялось с течением времени. До обретения независимости они тяготели к России. После ее обретения, как предупреждал еще Ф.М. Достоевский, отношения стали портиться. Такие возвратно-поступательные движения продолжались и в дальнейшем.

Последние колебания случились после «бархатных революций» 1989 года, когда формальное союзничество в восточном блоке эти страны (кроме Сербии) заменили на членство в блоке противоположном. В некоторых странах появилось даже несвойственное им прежде русофобство. Но теперь, достигнув своего предела, маятник понемногу возвращается назад.

Есть различия в отношении к России политиков и элиты и так называемого простого народа. Народ всегда был настроен по отношению к России более позитивно, а часть элиты тяготела к Западу. Это касается почти всех славянских стран.

Остаются также различия между самими этими странами – от Польши на одном полюсе и Сербии и Черногории – на другом. Так, недавние опросы общественного мнения в Сербии показали, что сербы из народов «большой восьмерки» лучше всего относятся именно к русским. По шкале от -5 до +5 только русские имеют в сербском представлении значительный плюс.


Каковы перспективы вхождения Сербии в ЕС и как это может отразиться на российских инвестициях в эту страну?

– Как можно понять из опросов общественного мнения, большая часть сербского населения и политических партий выступают за вхождение страны в ЕС (по поводу вхождения в НАТО картина более сложная и даже противоположная). Свою роль играет, несомненно, и тот факт, что почти все сербские соседи уже в Евросоюзе или добиваются вхождения в него, что принадлежность к этой организации символизирует для многих сербов возвращение в Европу. Другое дело, насколько всё это сегодня реально.

С одной стороны, включив летом прошлого года в свой состав Хорватию, Европейский Союз, по-видимому, на какое-то время взял паузу и больше расширяться не будет. Слишком много накопилось внутренних проблем, слишком много стран было принято в предыдущие годы скорее по политическим, чем по экономическим соображениям.

С другой стороны, ситуация с Сербией осложняется еще и косовской проблемой. Добиваясь вхождения в ЕС, Сербия уже пожертвовала очень многим и даже фактически признала Косово. Сделать это еще и юридически, официально признав отторжение территории, считающейся колыбелью сербской культуры и государственности, почти невозможно для любого сербского правительства. Но именно этого в конце концов и потребует Евросоюз, и у сербов не должно оставаться иллюзий по этому поводу.

Проблема Косово могла быть решена компромиссным путем – разделом края на сербскую и албанские части. Но вначале сербы наотрез отказывались от такого варианта, а теперь, возможно, были бы и рады, но поезд уже ушел. Косовские албанцы, после того как их государственность признали более ста государств, уже не видят никакого смысла в поиске компромисса.

Так что вопрос вхождения Сербии в ЕС пока выглядит только как гипотетический. Тем более не стоит ожидать и каких-либо пересмотров экономических договоренностей с Россией.

Украина и Россия

В чем, на ваги взгляд, сложности взаимоотношений РФ с Украиной?

– Конечно, у каждого независимого государства есть собственные национальные интересы. Есть они и у Украины, и они совсем не обязательно должны совпадать с интересами России. Это понятно. Проблема в другом. Украина так и не научилась жить самоцельно, без оглядки на Россию. Даже книгу свою один из бывших украинских президентов, Леонид Кучма назвал не «Украина – это Украина», а «Украина не Россия». Главное – доказать отличия украинцев от русских. Абстрагируясь от современных государственных границ, по такой же логике с не меньшим основанием можно, например, заявить, что «Крым не Украина», и найти гораздо больше различий.

Отсюда, кстати, и такое нетерпимое отношение на Украине к русскому языку. Как-то один украинский ученый официального, даже официозного толка доказывал мне, что Украина имеет право поддерживать свой родной язык. Соглашаясь с этим, я заметил, что таких родных для Украины языков все-таки два – украинский и русский. Русский язык не упал с Марса. И оба языка нуждаются в поддержке. Украина не может быть мачехой для половины своего населения, все ее граждане должны себя чувствовать комфортно в родной стране.

Отторжение всего русского часто провоцируется третьими силами, для которых ценность Украины как раз и заключается в этом ее противопоставлении России. Вспомним известное изречение Збигнева Бжезинского, что Россия с Украиной – великая держава, а без Украины – нет. Если же попробовать жить своим умом, быть самодостаточными, полноценными, то станет ясно, что по многим направлениям (разумеется, не по всем) интересы Украины и России близки или совпадают. Это – нормально, учитывая общее прошлое и чрезвычайную близость наших народов.


В своих политических предпочтениях Украина расколота на западную и восточную части. Можно ли говорить и о более фундаментальном – культурном и ценностном – расколе украинской нации? Как этот раскол можно преодолеть?

– Расколов на Украине действительно много. Есть еще и такие особые районы, как Закарпатье и Крым. Но можно с известной долей условности говорить о Восточной и Западной Украине. И раскол между ними носит, конечно, фундаментальный характер. За 20 лет независимости этот раскол не исчез, а только увеличился. Различается буквально всё: ментальность, язык, религия, история, представления о будущем страны. Более того, можно даже сказать, что отличий между русскими и восточными украинцами гораздо меньше, чем между восточными и западными украинцами.

Украина – страна очень разных регионов, и устройству этой страны все-таки больше соответствует федерация, а не унитаризм, который насаждается все эти годы с упорством, достойным лучшего применения. Но этот унитаризм превратился в главный фактор нестабильности. Самоидентификация нынешней Украины возможна только на путях федерализации. Россия, которая сама является федерацией, хорошо знает преимущества такого устройства. Хотя и России есть еще куда развиваться в этом направлении.


Беседу вел

Николай Хренков

Январь 2014