Вы здесь

Хакер и коллекционер. ГЛАВА 2 (Петр Северцев)

ГЛАВА 2

Вернувшись, я первым делом проверил волосок, приклеенный к двери и косяку на уровне ногтя большого пальца ноги. Так я проверял, а не проник ли кто-нибудь ко мне в гости без моего ведома и разрешения. Впрочем, это я так, страховался. Если что, то Приятель, как бы занят он ни был, тотчас отзвонился бы мне на мобильник и пожаловался бы на несанкционированный взлом входной двери. То же касалось и окон, на всякий случай забранных решеткой, изготовленных уважаемой фирмой.

– Привет! – поздоровался я прямо от двери. – Я что-то тебе принес, дружок.

Да, будь Приятель человеком, он непременно стал бы прыгать до потолка, словно ребенок, обрадованный давно желанной, но тем не менее весьма неожиданной обновой. Да и стоило от чего: 41-гигабайтовый винт «Western Digital», 4 SIMM-карты по 128 Мбт и графический ускоритель GeForce 3. Теперь я смогу даже не наговаривать ничего, а просто отснять свою беседу с клиентом, встречи со свидетелями и подозреваемыми, репортажи с мест происшествий, а потом просто подбросить изображение Приятелю, и пусть сам разбирается. Кстати, и пять тысяч баксов мне весьма пригодятся: камера-то цифровая нужна.

Конечно, я не собирался тут же кидаться развинчивать саморезы, и пихать новые комплектующие на мать, ведь программа еще не закончила выполнять задание. Первым делом я приблизился к монитору и включил экран.

– О-о, дружок, похвально. Даже в таких трудных условиях ты умудрился проявить чудеса волевого настроя, – правда, я еще не знал, понадобится мне информация, которую накопал Приятель в мое отстутствие. – А ты довольно немало про них узнал.

Действительно, на экране появилось целое досье на моего клиента: год рождения, адрес по прописке, собственность, естественно, которая записана именно на него, место работы.

– Хм, ничего особенного, – пожал я плечами. – Директор ресторана, так, еще одного, еще…

В списке была целая сеть из четырех ресторанов, совладельцем которых являлся Кузнецов. Большой бизнесмен, но невеликая шишка. Не губернатор же. Но наверняка есть связи в госструктурах, правда, ни в каких базах данных про это не упоминается, по крайней мере, Приятель ничего не сказал. Что ж, это хорошо. Не очень-то хотелось вступать в конфликт с представителями власти. Гм, ну ладно, смотрим дальше.

– Так, «с женой разведен в октябре 1995 года, дочь осталась с супругой…», – пробормотал я. – «Ближайшие родственники – мать, Кузнецова (Коргалидзе) Наталья Спартаковна… проживает в городе Пицунда… родная сестра, Абрамович Валентина Борисовна… племянник Николай Рустамович… учится в Московском Госуниверситете, факультет механико-математический…».

От количества имен, отчеств и фамилий у меня голова просто пошла кругом. Еще эта сестра откуда-то взялась. Какое отношение она имеет к данному делу? Впрочем, если Приятель сказал, значит, так надо. А Приятель всегда прав.

– Что делать? – в который раз повторил я риторический вопрос, сейчас, впрочем, оказавшийся вполне конкретным.

Приятель тут же выдал следующую схему действий:

"1. Навестить бывшую жену Кузнецова – Бородавкину Жанну Ивановну. Послушать, что ей было известно о коллекции.

Адрес…, телефон…

2. Саломеев Кудияр Яковлевич – директор антикварного магазина. Трижды судим за спекуляцию (незаконная торговля антиквариатом). Адрес…, телефон…

3. Буханцев Асмодей Петрович – директор (что-то везет мне на директоров сегодня) областного Музея краеведения. Перед законом чист, более того – награжден почетными грамотами за ценные находки в области антиквариата, после, правда, девшиеся неизвестно куда. Адрес…, телефон…

4. Ковальчук Мария Сергеевна. Адрес… Дочь – Ковальчук Клава.

5. Абрамович Николай Рустамович – приезжает 1 июля.

6. Буденного, 29, кв. 4.

Кстати, «Соловей» – это Романовский Константин Сергеевич.

Трижды судим за разбой. Соловей-разбойник, значит".

Подобная шифровка уже давно не представляла для меня загадку. Приятель никогда не тратил много полезного пространства на подробные объяснения и сразу же приучил меня к краткости. Вернее, это я велел ему приучить меня. Раз фамилия и адрес – значит, встреча. Если нет адреса, то и человека тоже нет. Надо искать. Впрочем, не всегда человека и по адресу разыскать можно. Но я все равно нахожу. Ведь Приятель всегда поможет. Последний же пункт говорил о том, что и человек мне никакой там не нужен, просто я должен был осмотреть место происшествия. Похоже, в милиции не очень-то спешили заносить данные протокола в компьютер, а сканировать с бумаги, лежащей за многие сотни метров от него, Приятель еще не научился.

Что касалось бывшей кузнецовской жены, то мне еще сам Семен Борисович говорил, что она тоже знала о коллекции, и вполне возможно, что она кое в чем прольет свет на преступление или хотя бы что-то припомнит. В деле, которое представляется одним большим белым пятном, любая мелочь может стать той отправной точкой, от которой оттолкнется расследование. И эту мелочь необходимо было поскорее донести до Приятеля.

Я посмотрел на часы. Еще не поздно было заявиться домой к незнакомой даме, после предварительного звонка, конечно. Не стану же я прямо с порога пугать женщину внезапным рассказом о зловещем убийстве и невероятном похищении. Пусть успокоится, подумает, повспоминает. А я тем временем покатаюсь по городу, прослежу, нет ли «хвоста» и уж потом со спокойной совестью прибуду на место. А то еще потом начнут люди пропадать. Все, хватит, наелся я уже этого вдоволь, то и дело теряя важных свидетелей и тем самым затягивая расследование.

Жанна Ивановна довольно быстро подошла к телефону.

– Добрый вечер, Жанна Ивановна, – я старался, чтобы мой голос казался как можно более интеллигентным. – Меня зовут Валерий Мареев. Я – частный детектив.

– Детектив? – резонно удивилась собеседница, но потом быстро сообразила, что к чему. – Ну, если Вы от Кузнецова, то передайте ему, что моя личная жизнь его совершенно не должна волновать, и если Вы собираетесь меня шантажировать, то у Вас этот номер не пройдет. Можете капать ему все, что хотите, я свободный человек.

– Нет, Вы…, – в ту же секунду я услышал короткие гудки.

Что ж, очевидно, что Жанна Ивановна приняла меня за шпика, нанятого «богатеньким буратиной», чтобы следить за своей женой, хотя и бывшей. Совсем не похоже на отношения людей, которые развелись мирно и интеллигентно.

Однако я решил повторить попытку спустя минут десять, чтобы не раздражать женщину.

– Здравствуйте, это говорит Валерий Борисович, – как я и задумывал, она не сразу узнала меня. – Я звоню Вам, Жанна Ивановна по поводу одного уголовного дела.

Похоже, это успокоило и насторожило ее одновременно. Она тотчас сообразила, что шутки шутить никто не собирается, и приготовилась слушать:

– Ну, – сказала она так буднично, словно сама работала в милиции и просто готовилась к очередному заданию.

Я кратко поведал ей суть дела. Реакция оказалась невероятной:

– Ха, ну, наконец-то, – после такого можно подумать, что она лично давно этого добивалась. – Так ему и надо!

Теперь уже настала моя очередь удивляться. Я не ожидал проявления такого злорадства со стороны бывшей жены к беде все же близкого ей человека (при этом ее не остановило даже сообщение об убийстве). Честно говоря, я сразу же подумал, что мне будет крайне неприятно разговаривать с этой особой.

Однако я тут же вспомнил, что всего месяц назад нам с Приятелем пришлось столкнуться с насильником, убийцей и циничным философом Григорием Коломейцевым, от одного вида которого я был просто готов растерзать его. По сравнению с ним Жанна Ивановна была просто душка. Ничего, с нервами я как-нибудь справлюсь.

Когда бывшая жена Семена Борисовича закончила свою гневную тираду, я проговорил:

– Это все, конечно, понятно, Жанна Ивановна (ну и стерва!), и отчасти Вы правы, но мы непременно должны с Вами встретиться и побеседовать.

– Это еще зачем? Вы меня подозреваете? Если нет, то я все равно ничего не знаю.

Пришлось объяснять ей про то, что даже какая-нибудь маленькая деталь, что-то сказанное или сделанное когда-то позволит раскрыть сложное преступление, пообещать, что ее информация может оказать мне незаменимую помощь, и даже посулить ей часть гонорара (здесь я, конечно, слукавил).

Жанна Ивановна немного оттаяла, но засомневалась, что это стоит делать прямо сейчас.

– Да, именно сейчас, – твердо сказал я. – Потеря драгоценного времени может привести к…

– Хорошо-хорошо. Приезжайте. Но только ненадолго. Я живу…

– Спасибо, я знаю, – настала моя очередь перебить. – Увидимся.

Вопросы я решил пока не задавать, тем более, что Приятель не давал на сей счет никаких конкретных инструкций. Поэтому я быстро положил трубку и покинул квартиру, оставив Приятеля следить за данными милицейских компьютеров и наказав, как только появится что-то, касающееся нашего дела, тотчас мне позвонить. Я еще раз проверил, нет ли хвоста, батарейки в диктофоне и зарядку аккумулятора мобильника, затем посмотрел на часы. Летом дневной свет обманчив, потому что темнеет довольно поздно. Но нет, на циферблате было начало восьмого, и мой визит не мог оказаться чересчур неприличным.

Жанна Ивановна проживала довольно далеко от меня, однако по местным, тарасовским, меркам во вполне приличном месте – возле Политехнического института в совершнно новом доме.

Видно, Кузнецов все-таки чувствовал при разводе часть вины и приобрел ей эту квартиру в качестве отступного. Судя по электронному кодовому замку на двери подъезда, жильцы подобрались в нем не совсем простые. Впрочем, меня интересовал только один жилец, точнее, жительница, причем, довольно сильно, а потому электронное препятствие меня не смутило. Выход был прост, как дважды два. Еще один звонок по телефону будущей собеседнице (заодно и еще раз предупредил), и через три минуты меня пригласили войти.

– Мареев Валерий Борисович, – наконец совместил я все свои инициалы и предъявил лицензию и на всякий случай паспорт.

– Очень приятно, – улыбнулась Жанна Ивановна, даже не взглянув в бумаги. Интересно, чему это она обрадовалась, ведь еще полчаса назад Жанна заочно глумилась над бывшим мужем. Может быть, визиту симпатичного молодого человека?

Или возможности пообщаться хоть с кем-то, кроме товарищей по работе? Да, что ни говори, а женская душа – загадка.

Жанна Ивановна была довольно хорошенькой женщиной лет сорока высокого роста с милым приветливым лицом и чистым приятным голосом. Надо же, живьем она совсем не казалась стервой, так что первичное впечатление совсем улетучилось. Об особенностях фигуры, кроме того, что она казалась стройной, не позволял судить свободный темно-вишневый домашний халат, охваченный тоненьким плетеным пояском с пушистыми кистями на кончиках. Волосы были короткие, светлые. «Очередная крашеная блондинка», – подумал я. – «Впрочем, ей идет».

– Кстати, а почему Вы обратились именно ко мне? – спросила Жанна Ивановна, гостеприимно усадив меня в кресло и поставив чашку чая на журнальный столик. – Сема мог бы рассказать о своей коллекции много больше. Да и о связях тоже.

– Да, Вы правы. Мы, собственно, так и договорились. Когда у меня возникнут вопросы, я обязательно снова встречусь с Семеном Борисовичем. А пока меня интересует все, что Вам известно о коллекции.

Хозяйка пожала плечами. Она интересовалась лишь теми драгоценностями, которые были или могли быть на ней, а всякие там ордена различных степеней с драгоценными камнями и ажурными орнаментами, присужденные за заслуги перед Россией, пусть даже и принадлежавшими нашим губернаторам, бесценные для Кузнецова, ее совершенно не волновали. Поэтому многочисленные разговоры по телефону, связанные с куплей-продажей экспонатов, чаще всего проходили мимо ее ушей.

– Сема никогда не показывал коллекцию никому из посторонних, – рассказывала Жанна. – У нас нередко собирались друзья, родственники. Но никто из них не знал о существовании этих вещей в нашей квартире. Только я, Сема и Маша – наша дочь.

– Значит, он не захотел, чтобы кто-то еще узнал про них и после пропажи, – поразмыслил я вслух. – Но почему?

Однако Жанна Ивановна неожиданно нашла, что ответить:

– Видите ли, Валерий Борисович… Прямо даже не знаю, говорить ли вам… Ну, да ладно. В-общем, некоторые вещи имеют довольно темное происхождение.

– Как так? Ворованные что ли?

– Видимо, да. Какие-то закрытые интернет-аукционы, где никто не знает друг друга… Иногда все так и происходило.

– Семен Борисович участвовал в интернет-аукционах? – удивился я. Честно говоря, клиент производил впечатление человека, далекого от всех современных компьютерных технологий. Так, значит, вот почему он не стал рассказывать милиции о своей коллекции. У самого рыло в… Ну, да.

– Жанна Ивановна, а вот Вы сами никому не рассказывали о коллекции? – поинтересовался я, хотя и сомневался, что Кузнецова-Бородавкина признает себя невольной наводчицей.

– Нет, ну, что Вы, – даже немного возмутилась Жанна. – Да я толком-то и не знала ни про что. Так, иногда устраивали просмотр, Семен все восхищался и хвалился, как ловко ему удавалось заполучить ту или иную вещицу. Мне зачастую казалось, что эти безделушки занимают его больше, чем я и дочь.

– Кстати, вы с ней вместе живете? – я решил проверить клиента на честность.

– Нет, она недавно вышла замуж и уехала с мужем в Тель-Авив. Он – программист, его пригласили работать… Она здесь ни при чем.

Хотелось бы на это надеяться. Еще не хватает искать в этом деле израильский след. Придется тогда такие ресурсы подключать… Впрочем, думаю, Приятель обрежет ненужные ходы и значительно сузит круг подозреваемых, облегчив мне таким образом работу.

Диктофон продолжал накручивать пленку, четко записывая наш разговор с Жанной Ивановной. Мне следовало ограничиться часом, чтобы не придумывать предлог для того, чтобы сменить кассету.

Вопросов к Бородавкиной я больше не имел и поэтому вскоре засобирался уходить. Проводив меня до двери, Жанна Ивановна внезапно хлопнула себя по лбу ладонью и воскликнула:

– Вспомнила. Был один человек, который несколько раз приходил к нам именно по поводу коллекции. Старенький такой, в скромном потрепанном пиджачишке. Я еще тогда подумала, мол, ну, что он может купить? Видимо, продать что-то хотел, он и сам-то был, как ходячий антиквариат. И только потом я узнала, что это был самый известный антиквар в городе.

– Как его зовут? – стараясь сохранять спокойствие, спросил я. Я почувствовал, что стало теплее.

– Я не знаю, они с Семеном в кабинете беседовали. Спросите у него сами.

– Да-да, – закивал я головой и попрощался с Жанной Ивановной.

Могла ли беззащитная женщина стать инициатором ограбления, ну, хотя бы из чувства мести? Вполне. Но точно так же тот неизвестный мне, но известный всему городу антиквар тоже вполне подходил на роль заказчика. Его мотивация даже повыше будет. Что ж, вот у меня и появились вопросы.