Вы здесь

ФЕЙТ. Глава 2. Клон (Ольга Давлетбаева)

Глава 2

Клон

Сентябрь 2210 года.

Меня оставили в БСР, но уже под своим именем. Я так и не поняла, за какие заслуги. Уже на следующий день после произошедшего тем судьбоносным утром был назначен новый куратор нашей партии новобранцев.

Все лето я провела в этом чертовом спортлагере, не зная ни выходных, ни праздников. К тому же, как я уже говорила, я никогда не любила и даже старалась избегать физических нагрузок. Изредка припадки любви к спорту со мной случались, но обычно через несколько дней меня отпускало. К счастью, моя фигура позволяла мне это. Конечно, кое-какие «лишние отложения» у меня имелись, но их вполне можно было скрыть под одеждой. Ради этого идти на мучения в виде физических упражнений? Ну уж нет! Хотя я была бы не против иметь подтянутый животик, но вот сила воли у меня отсутствовала начисто.

Ко всему прочему, в середине августа мой новый куратор заявил мне, что, если я не собираюсь быть программистом или лаборантом, а хочу стать действующим агентом, мне придется подтянуть свои спортивные достижения. Поэтому остаток лета прошел в бешеном темпе и с двойной нагрузкой. На самом деле занимать вышеупомянутые должности не менее почетно, но подразумевает каждодневное просиживание штанов в кабинете или лаборатории, а многие прибывшие сюда рвутся именно к «полевой» работе.

С раннего детства я очень интересовалась медициной, что вполне предсказуемо для моей семьи: моя мама всю жизнь работала в клинике, а отец проводил исследования в области микробиологии. Но однажды дорога моей жизни резко свернула в неожиданном направлении, и я увлеклась археологией. Как меня занесло туда – это отдельная история, которую я непременно поведаю чуть позже.

Сегодня иметь два высших образования скорее мало, чем достаточно. В среднем мужчины к тридцати годам имеют около трех—четырех в различных областях (преимущественно родственных, что позволяет быть хорошим специалистом, не ограничиваясь узким профилем). Есть и женщины. Но правительство, в связи с демографическим кризисом, рассматривает их как потенциальных матерей огромного семейства, а их образование – не больше, чем увлечение или хобби. Мужчинам, состоящим в браке, правительство выплачивает хорошее пособие на жену и детей. Казалось бы, женщинам нет никакой необходимости работать, но тридцать процентов женщин все же предпочитают трудиться и иметь свой доход.

Возможно, меня и недолюбливали кураторы, считая оригинальной особой, которая решила приехать сюда лишь от тоски зеленой или для поиска достойного кандидата в мужья. Тем более что вниманием меня действительно здесь не обделяли.

Наконец настал тот чудесный осенний день, когда нам официально вручали удостоверения агентов. Хоть и не по своей воле я оказалась в этих рядах, но мне не терпелось взять в руки этот кусочек пластика с моей фотографией и именем на нем.

Морган произносил свою речь с трибуны, вызывая новоиспеченных агентов, лично пожимал им руку и торжественно вручал заветный документ.

Среди толпы мелькнула знакомая фигура. Я не успела даже понять, кому она принадлежала, но почему-то обрадовалась. Без всякой видимой причины на душе стало теплее.

Наконец толпа начала расходиться. Вручение закончилось. А мое имя так и не произнесли. Что бы это могло означать? Изводить меня тренировками все лето, чтобы потом с позором выставить?

– Дженнифер Фейт?

Передо мной стоял молодой парень, ожидая ответа. Хотелось ему нагрубить. Неужели он видит еще хоть одну девушку в этом зале!?

– Да, – зло процедила я.

– Вас просили пройти в кабинет к директору.

– Только этого не хватало! – я обреченно поплелась к выходу.


* * *

– Рад, что ты приехал, – Морган протянул руку Борну. Тот нехотя ответил на рукопожатие. – Как результаты? Я думал, ты будешь звонить…

Деймон поморщился.

– Ты за этим меня вызвал?

– Нет, Деймон. Давай поговорим, как взрослые люди. Мне не все равно. Я хочу, чтобы ты ее нашел. Правда.

– Тогда скажи, где искать, – холодно отозвался Деймон.

– Я же тебе говорил! Была такая суматоха: строительство корпуса, неожиданная находка… Мы отдали ее в семью, у которой умер младенец. Никто и не думал составлять какие-либо документы!

Борн сжал кулаки от досады, чувствуя, что Морган действительно говорит правду.

– Я виноват, что не сказал тебе раньше. Но сам подумай, как это абсурдно звучало бы! Поверь, я сделаю все, чтобы помочь тебе в поисках.

– Я считал тебя своим отцом…

– Я надеялся, что я им и был, – Морган помрачнел. – Мои программисты проверяют все медицинские базы, ищут женщину этого возраста с именем Эмбер.

– Странно, что так долго нет никаких результатов, – недоверчиво скривился агент.

– Не забывай про резервации. Там я связан по рукам и ногам.

– Все равно этого недостаточно, чтобы все было как раньше.

– Знаю…

Деймон сел, давая понять, что готов выслушать то, ради чего его вызвал директор.

– Тебе не понравится, – с ходу заявил старик. – Я не хочу, чтобы после неудачных попыток ты убивал отчаяние в своих безумных походах и восхождениях в горы, поэтому решил дать тебе работу. Разъездную. Это позволит тебе совмещать поиски с основными обязанностями.

Борн вскинул брови, ожидая продолжения. Видимо, сказанное директором не сильно расстроило агента, и он желал узнать, так что же все-таки ему должно не понравиться.

– Я дал тебе напарника, – осторожно, но в то же время уверенно произнес Морган.

Борн тут же вскочил.

– Кого ты мне дал? Я не работаю в паре! – заорал он.

– Я всегда делал тебе поблажки, – спокойно продолжал старик. – Ни в одной должностной инструкции не найдешь описания твоей работы. Ты делаешь только то, что хочешь сам. Хочешь – тренируешь, хочешь – ищешь, хочешь – руководишь… Давай, займись уже тем, чем должен!

Деймон все еще был в ярости.

– Ну и кого же ты мне подсунул?

– Твою старую знакомую Дженнифер.

– Ну конечно! Как же я сам не догадался! – притворно хохотнул агент, но, увидев серьезное лицо Моргана, недоверчиво спросил: – Ты не шутишь?

– Нет.

На некоторое время в кабинете повисла оглушительная тишина, которую прервал яростный, как раскат грома, голос агента:

– Ее показатели были ниже среднего!

– Почему же? С науками у Дженнифер все в порядке, физическая подготовка сносная. Я ведь ее не в спецотряд отправляю.

– Если ты ее прикрепил ко мне, значит, ты считаешь ее достойной того же уровня секретности? Я его не один год добивался!

Директор молчал.

– И контраргументов нет? А ты забыл, как она сюда попала? Может, она – засланный шпион!

– Считай, что это и есть главный контраргумент, – спокойно отозвался Морган. – Кому, кроме тебя, я могу доверять настолько?

Старик поднялся со своего кресла, развернулся и, глядя в окно, продолжил:

– Я бы ей стер тогда память, внушив, что здесь делать нечего, и она бы никогда не повторила свой «подвиг». А ты дал ей шанс. Вот и расхлебывай! Как говорят, держи друзей близко, а врагов еще ближе.


* * *

Стоило мне переступить порог директорского кабинета, как я почувствовала, что атмосфера здесь недружественная. За столом у Моргана сидел агент Борн, которого я не видела с того самого дня, когда я раскодировала ту бредовую запись. Мгновенно меня охватило знакомое чувство, которое я уже испытала в зале во время вручения. За ним последовало смущение. С чего бы мне ему радоваться?

– Можно? – робко спросила я, хотя видела жест Моргана, приглашающий присесть.

– Твои документы у меня, – сказал он. – Я не отдал их тебе вместе со всеми, так как еще не заручился согласием твоего напарника.

Напарника? Значит, я принята! Никогда не думала об этом, как о чем-то положительном, но сейчас еле сдерживалась, чтобы глупо не заулыбаться во весь рот.

Внезапно агент так резко вскочил, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол. От неожиданности я дернулась. Морган же не шелохнулся. Создавалось такое ощущение, что он даже не заметил, что Борн вылетел из кабинета, как ужаленный. Смахивает на галлюцинации. Бррр!

– Вот твои документы, – директор протянул мне небольшой конверт, но отдавать не стал. Вместо этого он достал оттуда все вещи и принялся объяснять:

– Твоя новая карта-удостоверение. Ее существенное отличие от предыдущей, кроме твоего статуса и уровня доступа, в том, что проживание, питание, перелеты и прочее в командировках ею можно оплатить. Рабочий телефон. Свой мобильник можешь выбросить. У всех агентов телефоны с биометрическими сканерами. Дотронешься до телефона, – он по твоим отпечаткам пальцев включится. Дотронусь я до твоего телефона или другой агент – спутник загрузит мои контакты или того агента, кто возьмет телефон. На постороннего человека телефон не среагирует вообще. Все понятно?

– Да.

– Думаю, недели должно хватить, чтобы твой напарник пришел в себя, – улыбнулся старик. – А там отправлю вас в Британию.

Обернувшись на пороге, я набралась наглости и полюбопытствовала:

– А кто мой напарник?

– Деймон Борн.


* * *

Неделя подходила к концу. Каждый день улетал самолет, унося на своем борту новоиспеченных агентов на Большую Землю, и моих знакомых становилось все меньше.

К счастью, мы подружились с Дэвидом. Он, как и хотел, попал в отряд спецназначения. Значит, ему по крайней мере еще год предстояло провести на базе. Очевидно, ему назначили другого тренера, поскольку, по моим данным, лучший спецагент и тренер Деймон Борн через два дня собирался отправиться на Большую Землю в качестве моего напарника. А мы, по большому счету, не были даже знакомы.

Вечером Дэвид отвел меня на крышу нашего корпуса.

– Случайно проведал, что сломалась защита на этой двери. Если будем себя хорошо вести, то никто не узнает, что мы были здесь.

– Вид изумительный! – воскликнула я.

Мы стояли на крыше всего лишь пятиэтажного здания. Всюду, куда простирался мой взгляд, были постройки и полигоны. Это оказалось первым, что я увидела здесь. «Окно» в моей комнате имелось, конечно, но его вид – изображение, заданное в настройках. Это могла быть улица, по которой сутки напролет мчатся машины, или морской берег, например. Хотя подозреваю, что в номерах того же Борна или Моргана в меню присутствовала такая функция, как реальный пейзаж.

– Что это за здания? Я и не думала, что здесь так много построек.

– Это ангары, цеха по сборке автомобилей и самолетов…

– А те вышки?

– Необычная ты девушка! – внезапно усмехнулся Дэвид.

– Почему? – опешила я.

– Я думал, ты соскучилась по звездному небу. Когда ты его видела в последний раз? Вместо этого ты смотришь вниз.

Похоже, я прокололась. Совсем забыла про конспирацию. И не нашла что сказать.

– Тебе холодно?

Опять резко Дэвид сменил тему и, не дожидаясь ответа, уверенно обнял меня за плечи. Он наклонился слишком близко к моему лицу и стало ясно, что он собирается меня поцеловать.

– Отличный ход! – я зло разорвала его объятия и побежала вниз по лестнице.

Было обидно. С Дэвидом я подружилась ближе, чем с остальными, в основном потому, что он не напрягал меня своими ухаживаниями, а был со мной на равных. Все это оказалось всего лишь хорошо продуманной стратегией.

Возвращаться в комнату не хотелось. Дэвид мог прийти извиняться. Нет ничего хуже натянутых улыбок и притворного перемирия! Я спустилась на этаж C, который еще недавно был недоступен для меня, и просто бродила по коридорам. Заглядывать в лаборатории не было смысла: незамеченной остаться все равно не удастся.

Когда я проходила мимо архива, меня охватило необузданное желание узнать побольше о своем будущем напарнике. Интересно, станет ли ИМ это известно? Конечно, станет! Ну и пусть! Что тут, в конце концов, такого, если я хочу узнать, с кем мне предстоит работать?

Я открыла дверь. В зале сидело несколько человек, и один из них помахал мне рукой. Желания с кем-либо общаться не было. Я быстро закрыла дверь, сделав вид, что ошиблась кабинетом, и ушла уже довольно далеко, когда оклик того парня из архива снова донесся до меня.

Да что ж это такое?!

Притворившись, что не слышу, я решила укрыться в первой подходящей лаборатории за углом. Это была как раз та комната, где стояла старинная ЭВМ.

Сначала я лишь облегченно вздохнула, что оторвалась от погони, только потом сообразила, что свет я еще не включала. Но темно не было – работал компьютер. Прямо перед монитором вниз лицом лежал Деймон Борн собственной персоной! Агент никак не отреагировал на мое появление: по всей видимости, он спал!

Подходящее место он выбрал! Изобретательно с его стороны!

Я могла бы, подождав немного, уйти так же незаметно, как и зашла. Но мое любопытство взбунтовалось. Что Борн мог делать на этой развалюхе? Я тихо подкралась и взглянула на экран.

Что за бред! Похоже на тот файл, что я расшифровала. По-моему, ничего загадочного и интересного там не было. Я принялась внимательно читать.

Странно… Единственная причина, по которой Деймон мог тут торчать до изнеможения и которая приходила мне в голову, была настолько невероятна, что это никак не могло быть правдой.

Я наклонилась над спящим агентом, чтобы пролистать страницу файла и дочитать его. Но в этот момент мои волосы, собранные на макушке в хвост, предательски упали прямо на руку Борна.

Я замерла, боясь даже дышать. Деймон зашевелился и открыл глаза.

Я в очередной раз испытала жгучий стыд и страстное желание раствориться прямо в воздухе, распасться на молекулы, ровно как тогда, когда он выпустил меня из лифта или когда я вылезла задом из вентиляционного люка. И снова свидетелем моего позора стал Борн! Похоже, попадать в конфузные ситуации на глазах у этого человека трансформируется в мою устойчивую привычку.


* * *

Его глаза были красные, словно он страдал хроническим недосыпанием. Но реакция после резкого пробуждения оказалась прекрасной. Молниеносным движением Борн закрыл файл, хотя было очевидно, что уже поздно.

– Что ты тут делаешь?

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Язык словно прилип к небу, и я так ничего и не смогла ответить.

– Морган прислал?

– Нет. Я сама, – немного осмелев, ляпнула я первое, что пришло в голову, а именно, правду. – Я просто убегала… от знакомого.

«Вот черт! Что за бред я несу?» – я мгновенно пожалела о сказанном.

Но Борн усмехнулся. Этот звук оказался легким и приятным. На истерику не смахивало, но все равно мне было не по себе.

– Это про вас? – неожиданно даже для себя спросила я, кивнув в сторону компьютера.

Его лицо внезапно изменилось. Он напрягся.

– Лучше я пойду, – я стремительно попятилась к выходу.

– Не поняла сразу?

От этой фразы я остановилась как вкопанная.

– Не поняла, – честно призналась. – Это невозможно.

– Возможно, – сухо ответил агент.

Я могла бы поклясться, что до этого он ни разу не взглянул даже в мою сторону, но сейчас Борн пристально смотрел мне в глаза, оценивая мою реакцию.

Похоже, все это время он чувствовал себя полным идиотом, думал, что я подшучиваю над ним за спиной. Но сейчас Деймон не заметил и тени насмешки.

Я была искренне удивлена. Полученная информация никак не желала укладываться в голове.

– Деймон, – решив, что рано или поздно все равно придется представиться, нарушил тишину агент, протягивая мне руку.

– Дженнифер.

– Очень приятно, – тем не менее от меня не ускользнуло, что это была всего лишь заученная фраза.

– Мне тоже, – искренне добавила я.


* * *

Несмотря на то, что, казалось, лед тронулся, Деймона Борна я увидела в следующий раз лишь в понедельник в самолете. Он уже был на борту:

– Располагайся у окна. Мне все равно некогда будет разглядывать пейзажи, – без всяких приветствий начал он. И действительно агент уже работал на своем экране, а мне оставалось лишь закрыть глаза и попробовать задремать.

Это мне никак не удавалось. Пялиться в монитор мне не хотелось: что можно делать под присмотром Борна? Я и сама невольно наблюдала за его работой. Неловкость просто вынудила меня отвернуться и заглянуть в окно. Обычно я прекрасно переношу перелеты, но предпочитаю игнорировать иллюминатор на большой высоте. От этого вида мне почти сразу стало нехорошо. А тут еще в сознание, словно проверяя меня на стойкость, ворвалась красочная картинка, напоминающая, что у самолета нет ножек, и мы висим в воздухе высоко над землей.

Вероятно, я слишком резко закрыла лицо руками, чем и привлекла внимание агента Борна.

– Плохо? – довольно отстраненно спросил он.

– Нет-нет! – поспешила ответить я и отняла руки от лица. Деймон уже выключил экран и что-то искал в кармане своего пиджака.

– Возьми, – наконец он протянул мне конфету.

Я хотела отказаться. К тому же я совершенно не считала это эффективным средством от страха, поэтому смотрела на агента недоверчиво, с легким намеком на то, что он сумасшедший.

– Поможет, – безапелляционно заявил Борн.

Переступить через себя оказалось сложнее, чем я думала, но несмотря на ярый внутренний протест я приняла его благодеяние.

Действительно, как только мята начала растекаться во рту, мне стало легче дышать. Словно до этого я находилась в душной комнате, а затем открыла окно, в которое ворвался свежий воздух.

Оставшееся время полета мы провели в молчании, для меня – неловком, для него – скорее всего комфортном.

В аэропорту было шумно. Люди мельтешили у меня перед глазами. Я пыталась не смотреть по сторонам, а, уставившись в спину Борна, старалась от него не отставать.

Наконец Деймон остановился, поздоровался с кем-то. Очевидно, нас кто-то встречал.

– Дженнифер! Сколько лет, сколько зим!

Я подняла глаза. Прямо передо мной стоял мой старый институтский знакомый Николас Хейл. Он лукаво улыбался, а в его глазах так и прыгали маленькие неуемные бесята.

– Ник? – только и смогла выдавить я из себя.

Прошло несколько лет, но он ничуть не изменился. Все такой же подтянутый, ухоженный и обходительный соблазнитель, перед которым не могла устоять ни одна девчонка в университете. Я не считала его необыкновенно красивым, но тем не менее я была одной из тех, кто попал в сети его обаяния. И вот когда, наконец, он перестал посещать мои сны, судьба зачем-то снова свела наши пути.

– Ты все хорошеешь! – Ник был одним из тех мужчин, который всегда знает, что нужно сказать, чтобы женское сердце забилось быстрее.

– Это мой старый друг, – я ввела в курс дела агента Борна.

– И директор лондонского филиала БСР, – игриво представился Хейл.

Я была удивлена и искренне рада за Ника. С тех пор как он закончил университет, оборвалась и наша связь.

– Я увидел твое имя в документах и решил непременно встречать вас лично, – несмотря на то, что Николас говорил о нас с Деймоном, Борна он невозмутимо игнорировал. – Может, пообедаем в ресторане?

– Агент Фейт трудно перенесла перелет, – твердо заявил мой напарник, напоминая о своем присутствии.

Я хотела возразить. Встреча со старым знакомым (да еще каким!) меня встряхнула. Но Ник уже усаживал нас в машину.

– Тогда встретимся завтра в моем офисе, – сказал он. – А сейчас доставлю вас в гостиницу. Никаких замечаний по поводу номера мне не поступало, поэтому я заказал стандартный.

– А в чем дело? – переспросила я.

– Стандартный в таких случаях – смежный с общей гостиной и кухней, – пояснил Ник.

В гостиницу мы ехали молча: рассказывать подробности моей прошлой жизни Борну, понятное дело, я не собиралась.


* * *

Утром следующего дня Борн и я стояли на пороге кабинета Ника.

– Для чего мы сюда прибыли? – еще в машине полюбопытствовала я у напарника.

– Изучить.

– Исчерпывающий ответ, – вздохнула я.

– В общих чертах вы имеете представление о проекте, – заявил Николас скорее утвердительно, нежели вопросительно.

Деймон на всякий случай кивнул.

Занятненькая история! Похоже, этот истукан меня игнорирует!

Ник нажал на какую-то кнопку на своем столе, и через несколько минут в кабинет вошел… Николас Хейл собственнолично.

Я уже начала сомневаться в своем здравомыслии, но Ник, сидящий все это время за столом, объяснил:

– Это Николай. Клон, выращенный по методу ускорения. Ему биологически всего три года, а физиологически – двадцать пять.

Как я уже упоминала, я с трудом контролирую свое выражение лица, особенно в те моменты, когда испытываю сильные эмоции, и как я не пытаюсь научиться этому, в данный момент мне просто не хватило бы «серого вещества» одновременно осмыслить услышанное и закрыть рот.

Борн же, напротив, был невозмутим.

– Так какой же недостаток? – спросил он.

Мне стало очевидно, что напарник был знаком с этим проектом и в данный момент, вероятно, находился здесь для детального его изучения и вынесения вердикта о рациональности или нерациональности продолжения эксперимента.

– Я попытался вложить в него все свои приятные воспоминания о детстве, родителях, влюбленности, – при этих словах Хейл многозначительно посмотрел мне в глаза. – Но это не дало ожидаемого результата. Николай начитанный, образованный, но ему не хватает эмоциональности…

Хейл продолжал что-то объяснять Борну, а я уже была не в состоянии что-либо воспринимать. От подобной информации, к тому же неожиданно хлынувшей в мозг, есть вероятность сойти с ума. Конечно, возможность выращивать живые существа из пробирки не новость для меня. Еще в двадцатом веке впервые клонировали овцу, а после третьей мировой войны клонирование стало единственным спасением для многочисленных вымирающих видов животных и птиц.

Все же мне было неуютно. Ник говорил о Николае в третьем лице, и его ничуть не смущало присутствие клона. Словно то, что Николай появился на свет в лаборатории, не делало его человеком.


* * *

Утренняя экскурсия выбила меня из колеи. Молодой красавчик Николай, как две капли воды похожий на агента Хейла, никак не выходил у меня из головы. Даже предстоящий ужин с Ником не мог отвлечь меня от произошедшего.

– Деймон, – я твердо решила выяснить все, – может, ты мне все-таки объяснишь? Как ему может быть три года?

Борн, сидевший в гостиной со своим экраном, оторвал взгляд от монитора. Но на меня все равно не посмотрел.

– Про камеру замораживания ты слышала, – после недолгого раздумья неожиданно дружелюбно произнес напарник. – В данном случае использовалась та же камера, только биологические процессы в ней не замедляются, а наоборот ускоряются.

– А разум? У него богатый словарный запас, он интеллектуально развит! Как такое возможно?

– Это изобретение исследовательского центра Хейла. Этакий симбиоз камеры ускорения и кресла памяти, с которым ты едва не познакомилась лично.

Я, вытаращив глаза, лихорадочно соображала, что он имеет в виду. Конечно, я помнила, при каких обстоятельствах мне пришлось сидеть на данном предмете мебели и теряться в догадках о своей участи. Сейчас, похоже, у меня был реальный шанс узнать больше об этом.

– С помощью этого изобретения можно передавать знания, как электронные файлы. Пять минут – и ты знаешь историю в мельчайших подробностях или все законодательство, например.

– Если такое возможно, зачем люди тратят столько лет на образование? – искренне изумилась я.

– Подвергнуться этой процедуре допустимо лишь раз, при условии отсутствия каких-либо психологических отклонений. Вторичное применение может привести к различным психическим расстройствам. Этот недостаток метода исправить пока не удается.

– Какое это все имеет ко мне отношение? Бюро не устраивал мой уровень интеллекта?

– Научить тебя собирались лишь одному: не совать нос в чужие дела. Главной целью было стереть из твоей памяти неделю пребывания на базе и записать другие воспоминания, чтобы, вернувшись домой, ты не гадала, где была.

Сказать, что я возмутилась, не сказать ничего!

– Стереть!? – заорала я. – Вы тут совсем все тронулись? Люди верят своему правительству, думают, человечество исправилось, все осознало! А вы опыты ставите на простых гражданах!

Я была в бешенстве. На лице Деймона не дрогнул ни один мускул.

– Кресло памяти используется в борьбе с преступностью, – в ответ на мои возмущенные реплики спокойно заявлял он. – Благодаря этому изобретению человечество смогло отказаться от тюрем. Все опасные преступники проходят через эту процедуру. Им выдаются новые воспоминания, знания, внушается любовь к государству и до конца дней своих они трудятся на благо БСР и всего мира. Вероятность того, что они нарушат установки, ничтожна мала.

Слышать это было невыносимо. Его холодность и безразличие задели меня за живое.

– Зомби? Как? Как ты можешь об этом так легко говорить?

Я присела на корточки перед Борном так, чтобы заглянуть в его глаза (зная, что это действенный психологический прием), и схватила его за руки. От моего прикосновения он дернулся, словно от электрического разряда, поднялся с дивана, отвернувшись к окну, зло процедил:

– Да, я чудовище! И держись от меня подальше!

Я выскочила из гостиной злая, как фурия. Обладать бы достаточной физической силой, чтобы поколотить спесивого напарника для собственного морального удовлетворения!

Принять успокаивающую ванну оказалось хорошей идеей. Первые полчаса меня распирало от возмущения. Я и не думала, что так сильно вляпалась. Не знаю даже, что лучше: жить в неведении или знать нелицеприятную правду. После стольких последствий войны человек так и не расставил приоритеты правильно. По-прежнему мы пытаемся подчинить себе природу, которая нас породила.

Наконец аромат эфирных масел сделал свое дело: я расслабилась и, потеряв счет времени, лежала в пене, закрыв глаза. Мою идиллию нарушил стук в дверь. Оказалось, Борн решил поинтересоваться, не утонула ли я.

– Не дождешься! – я сердито швырнула куском мыла в сторону источника шума.

Вот наглец! После всего, что он мне наговорил, ему хватает наглости заявляться в мою комнату, да еще стучать в мою ванную!


* * *

До встречи с Ником оставалось меньше двух часов. Конечно, мы могли бы пообщаться в ближайшем кафе сразу после утренней аудиенции, но Ник пригласил меня в ресторан на вечернее время, четко разграничивая деловое и неформальное общение.

Феном пользоваться я не любила, но пришлось это сделать. Волосы такой длины, как у меня, без посторонней помощи будут сохнуть полдня.

Наш номер представлял собой просторный холл, справа от входа находилась уютненькая кухонька с балконом, откуда открывался восхитительный вид на небольшой сквер. Правую и левую стены гостиной делили двери, ведущие в наши комнаты с отдельными удобствами. Слева от входной двери располагалось огромное зеркало, где я и решила заняться наведением марафета. Видеть Борна я не желала, но нарочно себя пересилила, чтобы он не заметил, как меня задел. Этого удовольствия я ему уж точно не доставлю!

Деймон уже отключил свой экран, и я злорадствовала от того, что феном заглушала звук телевизора. Глаза мои были толсто подведены черным карандашом, оставалось слегка подкрасить губы, и уйти почти в прекрасном настроении.

– Я бы не слишком доверял Хейлу, – произнес Борн.

От неожиданности я на секунду замерла. В голову приходили различные вариации на тему, как реагировать на реплику напарника. Я решила, что не стоит их воплощать в жизнь, дабы не портить наши отношения окончательно (если такое еще возможно), и уже потянулась к дверной ручке, как Борн повторил:

– Я бы не стал ему доверять НА ТВОЕМ МЕСТЕ.

Вне себя от ярости я хлопнула дверью со всей силы, искренне надеясь, что на голову напарника посыпались щепки с потолка. То он относится ко мне не лучше, чем к зонтику, который вынужден везде таскать за собой, то он решает, что без его советов я не разберусь! Перемены в его отношении ко мне начинали меня порядком раздражать!

Испортить мое настроение Борну удалось меньше, чем за минуту. Но у меня еще оставалась возможность все исправить. Подходящую для ресторана одежду я с собой «в разведку», конечно, не взяла, поэтому мне предстоял небольшой шопинг.

Выбежав из отеля, я прыгнула в фуникулер, с помощью которого и добралась до ближайшего магазина одежды. Движение транспорта в городах ограничено: для небольшого расстояния больше всего подходят движущийся тротуар или фуникулер, а для перемещения на другой конец города лучше воспользоваться услугами такси или личным автомобилем, которые курсируют по подземным и навесным дорогам.

Выбрав в магазине очаровательное и довольно простое платье, я подобрала туфли на высоком каблуке. Рост Ника позволяет. Одежду, которая была на мне, я сложила и отдала продавцу, чтобы почтовая служба магазина доставила пакет в отель.

В ресторан я опоздала на пятнадцать минут. Ник даже не подал виду.

– Ты просто ослепительна!

Мое лицо залилось краской.

Давненько я ни с кем не флиртовала! Совсем разучилась!

Принесли меню, и я, предвкушая изысканный ужин, вспомнила, как давно не ела настоящую пищу. В БСР натуральной еды не было, только смеси из автоматов.

После войны сказывался недостаток продовольствия. Почти весь животный мир был под угрозой вымирания и массовое употребление в пищу многих животных, птиц и рыб было невозможно. Тогда ученые создали «искусственную» еду. По составу витаминов и минералов она даже превосходила натуральную, но имела не очень привлекательный вид кашеобразной смеси, хотя на вкус часто была близка к своему оригиналу. Иногда недобросовестные владельцы ресторанов пользовались этим, предлагая своим посетителям искусно завуалированную подмену. Сейчас этого можно было не опасаться: мы находились в одном из самых лучших ресторанов города.

В самом начале вечера я выпила бокал вина, а затем перешла на сок. Как-то так сложилось, что у меня сформировался страх похмелья и нежелание терять следующий день. Это в пятнадцать лет можно позволить себе провести сутки, лежа у телевизора, а сейчас дни проносятся, словно вагоны уходящего поезда, и кажется, лишний час проведешь в постели – точно что-то не успеешь сделать в своей жизни. К тому же хотелось трезво оценить ситуацию. Сейчас я уже не питала иллюзий по поводу исключительности Ника и его серьезного отношения ко мне. Пока. Но сегодня мне очень хотелось вернуться назад в прошлое, превратиться в ту наивную девчонку, которая еще жила мечтами о любви, браке и семье. В ту девчонку, которая была до… Неожиданное появление Ника окунуло меня в ту весну…

Я была на первом курсе, он – на последнем. На улице стояли прекрасные солнечные деньки. И я потеряла голову так, как только могла в семнадцать лет. Конечно, он замечал мои взгляды и все прекрасно понимал, но мы не были хорошо знакомы и всего пару раз перекинулись несколькими фразами. Вот и вся история. Такая есть у каждой девочки.

Сейчас, к счастью, в обществе Ника я не испытывала того безумного чувства. Было интересно смотреть на него другими глазами. Хотя его внимание мне очень льстило. Время летело с неумолимой скоростью за приятными воспоминаниями студенческой жизни и промыванием косточек общим знакомым и преподавателям.

Наш звонкий хохот прервал зазвонивший телефон Хейла.

– Что-то случилось? – спросил он трубку. Его тон сразу стал серьезным и встревоженным.

Какое-то время Ник молчал и слушал, на его лбу образовалась морщинка.

– В лаборатории сработала пожарная сигнализация, – объяснил мне Хейл, закончив разговор по телефону. – Ты не обидишься, если наш ужин мы перенесем на другой вечер?

На самом деле я не планировала возвращаться так скоро. Даже думала пойти в клуб, чтобы позлить Борна. Пусть бы поволновался. Хотя кого я обманываю? Ему плевать, его самого вполне может не оказаться в номере.

– Конечно, Ник! Может, мне с тобой поехать?

– Нет, спасибо. Я посажу тебя в такси, если не возражаешь.

Несмотря на экстренное завершение приятного вечера в гостиницу я ехала с идиотской улыбкой. Наверное, Нику льстило, что когда-то я была от него без ума. Беззаботность и легкость охватили меня, я витала в облаках, а оттуда рано или поздно падают. Мне ли не знать?

Из этого состояния эйфории меня вывела телефонная трель. Я как раз открывала дверь в номер, когда в сумке загудел мобильник.

Я поспешила ответить, так как звонил Ник. Возможно, это была ложная тревога, и он решил продолжить вечер. Но на другом конце воцарилась тишина, за исключением какого-то шуршания и шипения.

Я перезвонила, но ответом мне служили те же непонятные звуки.

Я бросилась к лифту, так и оставив ключ в замке.

Какая же я эгоистка! Ведь у Ника что-то могло случиться! Если, к счастью, все обошлось без человеческих жертв, то в лаборатории вполне могли сгореть какие-то образцы, результаты нескольких месяцев, а может и лет, работы Хейла…

Я снова прыгнула в такси и помчалась в исследовательский центр. К моему удивлению, снаружи было тихо: ни пожарных машин, ни дыма или хоть каких-то следов пожара. В здании горел слабый свет только в одном окне, где, по моим представлениям, как раз находился кабинет Ника.

Охранника на месте не оказалось, но и сигнализация была отключена. Справедливости ради стоит заметить, что обстановка не внушала оптимизма. Лифт не работал. Вероятно, в здании по каким-то причинам отсутствовало энергоснабжение. Хотя это почти невероятно, так как в объектах такого важного назначения мгновенно должна была подключиться аварийная батарея.

Я поднялась по лестнице на нужный этаж и медленно пошла по темному коридору. Тишина стояла мертвая. Мне стало не по себе.

Наконец я увидела слабый луч света, пробивающийся сквозь щель под дверью. Втянув в легкие побольше воздуха, я резко дернула дверь в надежде, что если там какие-то злоумышленники, то я застану их врасплох и успею сориентироваться раньше, чем они.

Но за столом сидел Ник. Свет от экрана был настолько слабым, что я не сразу заметила, что его рот заклеен скотчем. Подойдя к нему, я обнаружила, что руки и ноги Ника тоже были связаны.

– Что случилось? – спросила я, открывая ему рот.

– Клон взбесился! Он решил занять мое место!

– Где он сейчас? – в испуге поинтересовалась я, в это время пытаясь освободить руки Хейла, но веревка была толстая и никак мне не поддавалась.

– Он идет! Быстрее развязывай!

Я попыталась успокоиться и сосредоточиться на веревке, но теперь шаги слышала и я.

– Возьми в верхнем ящике пистолет, – прошептал Ник.

Руки не хотели слушаться, но кое-как я достала глок, все еще не отдавая себе отчет, зачем он мне. Вместо оценки ситуации в моем сознании почему-то всплыли заученные фразы из оружиеведения: «Огнестрельное оружие. Применяется в исключительных случаях: для поражения цели на расстоянии более 100 метров. В остальных случаях предпочтительнее использовать электробластер или нейробластер…»

– И как тебе удалось так обесточить Центр? – возмутился вошедший, как две капли воды похожий на Ника Хейла.

– Дженнифер? – изумился он, когда луч от его фонаря почти ослепил меня. – Что ты тут делаешь?

Он сделал резкое движение в моем направлении, и я инстинктивно подняла пистолет.

– Стой! – предупредила я истеричным голосом, который с трудом можно было признать моим.

– Ты чего, Дженни? – неуверенно и осторожно продолжал он приближаться, планируя медленно опустить оружие, а затем забрать.

– Стреляй! – оглушил меня голос Ника за спиной.

Я замерла, ничего не соображая. Вошедший уже почти пересек всю комнату и стоял в метре от меня.

– Дженни, будь умничкой! Отдай мне, это не игрушка! – успокаивающе ворковал мягкий голос.

– Стреляй! – сердито твердил связанный Ник. – Не слушай его!

– Дженни, крошка, не надо!

– Стреляй!

– Нет!

Несмотря на то, что на базе БСР мне ежедневно приходилось проводить несколько часов в тире, сейчас я не могла даже пошевелиться! Я зажмурила глаза, словно надеясь, что это что-то изменит. На мгновение мне показалась, что чья-то рука легла на мою и помогла сделать трудный выбор. Я выпустила три пули наугад.

Наступила тишина. Несколько долгих секунд я не решалась открыть глаза. Из ступора меня вывело прикосновение Ника: до этого кошмара мне удалось немного ослабить веревку, и он смог освободить руки и уже приступил к узлу на ногах. Я бросила быстрый взгляд в другую сторону. Клон, похоже, пытался ретироваться, но у самой двери его настигла моя пуля.

В глазах потемнело и засвистело в ушах.

– Что же я наделала, – слабо прошептала я.

Во рту было сухо, язык не хотел слушаться.

– Он получил свое, – спокойно ответил Ник, забирая у меня пистолет.

– Нужно остановить кровотечение, – попыталась взять себя в руки я. – Вызывай скорую!

Но вместо этого Ник сильно схватил меня.

– Отпусти… – чуть слышно произнесла я.

Я уже слабо понимала происходящее. Запах крови обжигал мне ноздри. С уверенностью заявляю, что боязни крови за собой не замечала и стойко переносила все опыты в университете. Но убивать человека (к тому же намеренно) мне приходилось впервые. Меня всю затрясло, а Ник еще крепче вцепился в меня и поволок прочь, приставив пистолет к виску.

Мы медленно продвигались в темноте коридора к выходу. Я немного успела прийти в себя, как неожиданный звук на лестнице заставил Ника убрать холодное дуло от моего лица и выстрелить в темноту. Это был знак. Удачный момент. Секунда, которую я должна была использовать в свою пользу. Со всей силы я резко лягнула Ника острым каблуком (не зря же я их напялила сегодня!) и рванула вниз по лестнице. Но тут мои туфли сыграли со мной злую шутку: споткнувшись, я полетела вниз. Последнее, что я увидела перед тем, как отключиться, почему-то было лицо Борна, склонившегося надо мной.

* * *

Ужасно болела спина, словно я несколько часов подряд пролежала на досках в одной позе. Веки были тяжелые, с трудом удалось приоткрыть глаза. Сначала все плыло в тумане, но потом я все-таки сфокусировала зрение. Попыталась присесть, но тело почти не слушалось меня, и сразу закружилась голова. Несколько минут я осматривалась. В окне, ведущем в коридор, я увидела Борна. Он наливал себе кофе из автомата, сделал глоток, повернулся и заметил меня. Недопитый стакан с кофе тут же полетел в мусорную корзину, а Деймон кого-то окликнул. Почти незамедлительно в моей комнате появилась молодая женщина в белом халате. Она задавала мне какие-то вопросы. Я пыталась сконцентрироваться и отвечать верно. Медленно до меня доходило, где я нахожусь, и в моем сознании всплывали воспоминания, которые казались кошмарным сном.

Конец ознакомительного фрагмента.