Вы здесь

Унылая соблазнительница. Глава 1 (Картер Браун, 1961)

Глава 1

Лицо блондинки, открывшей дверь, выражало крайнее негодование.

– Джонни! Ты забыл свой ключ?

Тут она взглянула на меня, и ее рот от удивления образовал букву О. Но даже с широко открытым ртом она выглядела довольно мило, как будто ее только что кто-то неожиданно поцеловал и она не могла сообразить, понравилось ей это или нет.

Шелковистые светлые волосы коротко подстрижены, легкая пушистая челка едва касается левой брови. На ней был кремовый костюм из легкого шелка, весьма выгодно подчеркивающий грудь, узкая юбка тесно облегала округлые бедра. По кремовому шелковому полю шел изящный голубой абстрактный рисунок.

– Вы что-нибудь потеряли? – спросила она холодно. – Или проводите какой-то статистический опрос для ваших заумных бумажных отчетов?

– Я Дэнни Бойд, – сказал я. – «Сыскное бюро Бойда», Нью-Йорк.

Я чуть повернул голову, чтобы поразить ее безупречным совершенством моего левого профиля, который с первого взгляда сводит с ума любое нормальное существо женского пола. Но, увы, зачастую мне не везет, большей частью я встречаю каких-то ненормальных особ. Взгляд блондинки выражал ледяную скуку, и я быстро вернул голову в прежнее положение.

– Дэнни… Бойд, – повторила она медленно, и эти слова прозвучали как новое грязное ругательство из свежего бестселлера. – Что бы это могло значить?

– Многое, моя дорогая, – сказал я доверительно. – Твой дядя и опекун соскучился по тебе с тех пор, как ты уехала. Он хочет, чтобы ты вернулась домой, и поэтому нанял меня, чтобы я доставил тебя живой и невредимой в его нежные объятия. – Я немного подумал и решил, что выразился не лучшим образом. – Ну, нежные объятия – это, так сказать, фигура речи, я имел в виду просто привязанность дяди к тебе и ничего больше, ясно?

Она пристально смотрела пару секунд куда-то поверх моего плеча, потом медленно покачала головой.

– Смешно, – сказала она рассеянно. – Я его что-то не вижу.

– Кого?

– Маленького человечка с большой сетью, – отрезала она. – И не пытайся убеждать меня, будто ты не спятил. Ты форменный псих!

– Не пора ли прекратить ломать комедию? – спросил я обиженно. – Ты Линда Морган, правильно?

– Ясное дело, нет! – огрызнулась она, отступая на шаг и продолжая удерживать дверь.

– Хорошо, – со вздохом сказал я. – Значит, Джоан Мортон – вымышленное имя, под которым тебя знают здесь, на Западном побережье, так?

– Как, вы сказали, вас зовут? – снова спросила она.

– Дэнни Бойд. – Про себя я отметил, что терпение дается мне теперь, когда я нашел ее, гораздо легче. – Твой дядя Тайлер Морган нанял меня, чтобы тебя отыскать, как я уже сказал.

Тут она попыталась захлопнуть дверь, но в последний момент я подставил ногу и слегка подтолкнул дверь плечом, чтобы она вновь открылась. Блондинка отступила в глубь комнаты.

– У меня это рефлекторно, – объяснил я ей, входя в комнату. – Я всегда точно знаю момент, когда женщина готова сказать «нет». Она выражает это всем своим видом, а кто может себе позволить в наше время, когда налоги растут не по дням, а по часам, тратить вечер впустую?

Верхняя часть блузона натянулась, еще лучше очерчивая высоко вздымающуюся грудь.

– Проваливай отсюда немедленно, – почти прошептала она. – А то я заору сейчас на всю округу!

– Перестань дурачиться, Линда, – оборвал я нетерпеливо, прикрывая за собой дверь. – Твой дядя заплатил мне, чтобы я проводил тебя в Нью-Йорк. И что бы ни заставило тебя бежать из дома, он сделает все, чтобы это больше не повторилось. Так он пообещал.

На ее лице был написан неподдельный испуг, никак не подходящий к характеру девушки, рожденной на Саттон-Плейс, как говорится, с серебряной ложкой во рту. Тайлер Морган – ведущее колесо транспортного бизнеса; я даже вздрогнул при мысли, что позволил себе пошутить на его счет, хоть и не вслух.

– Хорошо, – произнесла она тихо, и туго натянутый верх блузона немного ослабился. – Прежде чем продолжать разговор, мистер Бойд, я налью нам что-нибудь выпить, если вы не возражаете.

– Прекрасно! – сказал я, искренне надеясь, что мой голос звучит убедительно. – Ведь никаких причин ссориться у нас нет, правда, Линда?

– Я… думаю, нет. – Это было сказано не очень уверенно.

Наблюдая, как она, плавно покачивая бедрами, направляется к мини-бару, я очередной раз убедился, что лучший материал, подчеркивающий каждый изгиб движущегося женского тела, – это шелк. Вдруг она метнулась к открытой двери спальни. Я дернулся было за ней, опасаясь, что она собирается удрать, но она просто закрыла дверь и продолжила путь к бару.

Я все же успел заглянуть поверх ее плеча до того, как она закрыла дверь, и этого оказалось достаточно, чтобы возбудить мое любопытство. Странная дамочка с четырьмя ногами, две из которых оставлены в спальне? Может, она права и я законченный псих, но, успев мельком заглянуть в спальню, я заметил там пару ног от колен и ниже. Одна аккуратно одета в прозрачный нейлоновый чулок и туфлю на высоком каблуке, вторая – голая и босая.

– Виски с содовой, – сказала блондинка, возвращаясь ко мне со стаканом в каждой руке. – Надеюсь, такое сойдет? Я не люблю замысловатые коктейли.

Я оказался ближе, чем она ожидала; нервно дернувшись, она пролила добрую порцию виски на ковер.

– Что с тобой, милая? – спросил я ласково. – Судя по поведению, ты явно нервничаешь.

– Что мне скрывать? – ответила она с дрожью в голосе. – Ты меня нашел, ну так вези к дядюшке.

– Да, но только в том случае, если ты Линда Морган…

– Я уже сказала, что это я, – оборвала меня она. – Ты хочешь увидеть родимое пятно в доказательство?

– Наоборот, ты утверждала, что ты не Линда Морган, – возразил я. – И заставляешь меня все более волноваться. Может, те две ноги в спальне принадлежат Линде Морган? А?

Я толкнул дверь в спальню, она открылась, а блондинка в тот же момент бросилась к входной двери. Я поймал ее, но она вцепилась ногтями мне в лицо. Я взвыл от боли, когда ногти оставили многочисленные царапины на щеках, затем схватил ее за рукава и немного отстранил от себя. Она дико рванулась из моих рук, тонкий шелк порвался, и в моих руках остались две длинные полоски ткани, а она отшатнулась, пытаясь сохранить равновесие.

До меня вдруг дошло, что она не носит бюстгальтера, так как взору моему предстал острый кораллово-розовый сосок округлой груди. В любое другое время я бы замер, чтобы насладиться таким зрелищем, поскольку был самым прилежным учеником матери-природы, какого только можно найти. Но сейчас меня больше интересовало то, что находилось в спальне.

Ее ногти снова нацелились на мое лицо, когда я попытался приблизиться. Я схватил ее за запястье, скрутил руки за спиной и потащил к ванной комнате. Один толчок – и она оказалась в душевой кабинке. В двери ванной изнутри торчал прекрасный старомодный ключ. Я вытащил его из скважины и вышел.

– Рекомендую принять душ и немного охладиться, милая, – почти прорычал я, затем прикрыл дверь и запер ее снаружи.

Через пять секунд я был уже в спальне, разглядывая обладательницу второй пары ног, которые так внезапно привлекли мое внимание. Ею оказалась еще одна блондинка, одетая в летнее хлопковое платье с ярким пестрым рисунком; она лежала ничком на кровати. Приглядевшись внимательнее, я понял, почему одна нога у нее голая, – кто-то затянул снятый нейлоновый чулок вокруг ее шеи, и блондинка была мертва. Я выпрямился и закурил сигарету, наблюдая, как солнечные лучи, косо падая сквозь жалюзи, полосами ложатся на пестрый рисунок платья. Я стал просчитывать варианты и припомнил что-то похожее: девушка, задушенная нейлоновым чулком… За последние две недели было совершено еще три убийства по точно такой же схеме – и все в радиусе двадцати миль от городка. Если это будет продолжаться, Санта-Байя потеряет свою репутацию первоклассного морского курорта.

Телефон находился в гостиной, и я нехотя двинулся туда. Вся эта история теперь переходит в ведение полицейских, и я знал, что она им понравится не больше, чем мне. На их языке понятие «частный детектив» равнозначно последней дешевке, и когда я сообщу им еще об одном убийстве, совершенном, бесспорно, каким-то психопатом, вряд ли они отнесутся ко мне с любовью, как к родному брату.

Я уже потянулся за телефонной трубкой, но тут резкий голос позади меня скомандовал:

– Замри!

Я медленно повернулся и первым делом увидел нацеленный на меня короткоствольный полицейский револьвер, лишь затем – того, кто его держал. Это был приземистый малый со смуглым лицом, выглядевшим так, будто его потерли несколько раз наждачной бумагой. Одет он был довольно небрежно – мятый поношенный костюм, отсвечивающий радужным блеском, создает эффект, обратный маскараду хамелеона: всегда обращает на себя внимание. Лицо его выражало полнейшее спокойствие, а рука, державшая револьвер, нисколько не напрягалась, выдавая в нем профессионала.

– Ты, наверное, Джонни? – догадался я. – Парень, у которого есть свой ключ?

– Я тебя не понимаю, приятель, – сказал он холодно. – У тебя тоже свой ключ?

– Меня зовут Дэнни Бойд, – ответил я вежливо. – Я просто прогуливался по Западному побережью, но, видимо, кто-то решил подшутить надо мной и дать мне ложное представление о Диком Западе.

– Очень забавно. Но не хочешь ли рассказать мне, где Джери, пока я не испортил твою смазливую физиономию?

– Не знаю, кто такая Джери, дружок, – честно признался я, – но тут есть две блондинки: мертвая в спальне и живая в ванной. Выбирай любую.

Тут, как по команде, живая блондинка забарабанила в дверь ванной комнаты, производя шума больше, чем если бы по коридору несся кавалерийский полк.

Коренастый парень посмотрел на меня так, будто я пообещал привести ему симпатичную девчонку на ночь, а привел его собственную сестрицу.

– Открой ее, – выдохнул он. – Быстро!

Вообще-то я не из тех, кто лезет на рожон, особенно под дулом револьвера. Поэтому без разговоров открыл дверь ванной, и растрепанная блондинка выскочила в гостиную. Она грозно поглядела на коренастого.

– Ты вовремя появился, Джонни, – набросилась она на него. – Этот гад позвонил в дверь, и я подумала, что ты забыл ключ…

– Кто он такой, черт побери? – оборвал ее Джонни. – Что ему здесь нужно?

– Частный детектив, – со злобой ответила она. – Он думал, что нашел тут Линду Морган. Послушай, почему бы не…

– Заткнись! У нас и без того достаточно неприятностей.

Он бросил на меня такой взгляд, будто я был первым номером в списке его неприятностей, и я почувствовал весьма неприятные ощущения чуть ниже пряжки ремня – там, куда смотрело дуло револьвера.

– Машина внизу? – обеспокоенно спросила блондинка.

– Само собой, – проворчал Джонни. – Но я теперь не уверен, что ею стоит воспользоваться. Пожалуй, нам придется изменить план – этот гад может все испортить!

И тут я его чуть было не опередил. Он уже собирался выйти из положения наипростейшим образом – всадить пулю из своего револьвера в мое полное жизни тело, что оказалось бы весьма плохо для Бойда и его прекрасного профиля! Он все еще смотрел на блондинку, его лицо выражало нерешительность, я подумал, что лучшего момента не представится, и прыгнул на него. Мои рефлексы помогли мне сделать это почти молниеносно, и все же я оказался не так скор, как хотелось бы. Джонни без излишней торопливости отпрянул чуть в сторону и, пока я, проскочив мимо него, пытался затормозить, двинул рукояткой револьвера мне по затылку. Даже не успев осознать всей своей глупости, что стало бы, конечно, слабым утешением, я провалился в черную пустоту.


Первые три ощущения, проникшие в мое возвращающееся сознание: шипящий звук, мерзкий сладковатый вкус на губах и всепоглощающее чувство боязни замкнутого пространства. Я открыл глаза и приподнял голову, больно ударившись обо что-то твердое и неподатливое, – с этого момента клаустрофобия овладела мной полностью. Мои руки уперлись в какую-то жесткую поверхность и принялись неистово толкать ее, стараясь дотянуться до головы. Внутренний голос подсказал: если руки не могут добраться до головы, так, может, голова пойдет к Магомету и дотянется до рук? Это мне удалось лучше, и клаустрофобия моментально исчезла, как только моя голова появилась из духового шкафа газовой плиты. Я выключил газ, поспешил в гостиную к ближайшему окну и широко распахнул его. Следующие две минуты меня не интересовало ничто, кроме свежего воздуха, но по мере того как он наполнял мои легкие, я принялся размышлять о блондинке Джери и ее партнере Джонни. Эта парочка, видно, работала в одной упряжке, но было ясно, что каждый исполнял свою роль. Чем дольше я о них думал, тем большим уважением проникался: задушенная девушка в спальне, самоубийство в кухне – полиция запросто проглотила бы это и быстренько свернула все дело.

Когда я удостоверился, что, во-первых, буду жить и, во-вторых, меня не стошнит, я отправился в спальню взглянуть на труп. С ним было все в порядке, но он выглядел совсем не так, как в прошлый раз. Тогда на девушке было пестрое хлопковое платье, а сейчас она была одета в порванный шелковый костюм кремового цвета с абстрактным голубым рисунком. Даже моя одурманенная газом голова могла сообразить, что Джери поменялась с мертвой блондинкой одеждой, но зачем? Конечно, ей нужно было прилично выглядеть, чтобы не привлекать лишнего внимания до того, как они с Джонни скроются, но в гардеробе наверняка полно платьев. Возможно, это было частью их плана подставить меня в качестве убийцы, тем более что на моих щеках красовались следы ногтей Джери. Я снова вспомнил, что сразу же оценил в Джонни профессионала, и вновь с раздражением поймал себя на том, что испытываю к нему невольное уважение.

Я вернулся в гостиную и вызвал полицию – на этот раз меня никто не прервал. Парень на том конце провода ни капельки не удивился, когда я рассказал ему о трупе. Когда-нибудь в дождливый день, когда мне нечего будет делать, я позвоню в местный полицейский участок и скажу тому парню, который отвечает на звонки, что он выиграл первый приз в радиовикторине. Ручаюсь, он точно так же не выскажет удивления, когда я стану уверять его, что он проведет целых две недели в обществе какой-нибудь восходящей голливудской звезды, что все расходы оплачены и единственное, что от него требуется, – уточнить кое-какие детали: к примеру, желаемый размер ее бюста или что-то в этом роде.

Ожидая полицию, я вернулся в спальню и еще раз взглянул на труп в кровати. Отлично сшитый шелковый костюм стоил довольно дорого, и когда женщина платит такие деньги за одежду, то обычно получает что-либо в придачу бесплатно, например этикетку изготовителя. К сожалению, костюм был изорван так, что этикетка потерялась. Но ее стоило поискать.

В гостиной все еще присутствовали следы нашей с Джери баталии – перевернутый маленький столик, разбитая ваза и разбросанные по коврику сломанные цветы, а возле входной двери валялись несколько кусочков кремового шелка. На втором обрывке, который я подобрал, оказалась вышитая метка фирмы «Мэзон д’Аннет, Санта-Байя». Я сунул бирку в карман, закурил и принялся беззаботно разглядывать обстановку. Десять минут спустя прибыли полицейские.

Лейтенант Шелл был терпелив, умен и недоверчив. Я надеялся увидеть человека, получившего работу по протекции, но мне почему-то опять не повезло. Высокий, с коротко остриженными седыми волосами и глубоко запавшими глазами, он, похоже, видел все насквозь и ничего не одобрял.

Лейтенант сел в кресло, долго прикуривал сигарету, затем холодно посмотрел на меня.

– Второй раз слушаю вашу историю, Бойд, – сказал он сурово, – и она мне по-прежнему не нравится.

– Что тут может нравиться? – с горечью заметил я. – Я полагал, что вам нужна голая правда, но, если хотите, могу ее несколько приукрасить.

– Сделайте одолжение, – попросил он вежливо, – не стройте из себя умника, а? Это меня всегда бесит и вынуждает показывать худшие стороны моей натуры – думаю, вы поняли, о чем я?

– Догадываюсь, – уверил я его. – Хотя я тоже не обязан вас любить. В мои обязанности входит говорить правду и сотрудничать, что я и делаю.

– Но улики против вас, – проворчал он. – На лице у вас безобразные царапины, Бойд. Очевидно, дамочка пыталась отчаянно сопротивляться убийце, судя по ее изорванной одежде. Очевидно также и то, что она проиграла это сражение и оказалась задушена своим же собственным чулком.

– Я вам уже рассказывал, как это произошло, – сказал я, теряя терпение. – Вторая блондинка, Джери, и этот бандит Джонни, ее дружок, у которого был собственный ключ от квартиры…

– Необходимость – мать изобретательности, образно выражаясь, – промычал Шелл. – Вам следует признаться, что это просто дикая выдумка.

– Все правдивые истории кажутся дикими, – ответил я. – Помнится…

– Оставьте воспоминания для мемуаров, если вам когда-нибудь доведется их написать, – прервал он меня. – Я вижу, вы парень с богатым воображением. А уж история с пробуждением в газовой духовке вообще потрясающа!

– Я уже говорил вам, что этот Джонни – настоящий профессионал, – осторожно произнес я. – И довольно умный тип, раз понимает, в каком направлении работают мозги у полицейского, и действует соответственно этому.

– А может, он просто продукт вашего больного воображения? – предположил Шелл. – И мне лучше арестовать вас как подозреваемого в убийстве первой степени?

– Я слышал о ваших проблемах, лейтенант, – сказал я. – Три женщины задушены в последние две недели. Могу вам даже посочувствовать – на вас ответственность за поимку убийцы. Но не пытайтесь сделать из меня козла отпущения. Я прибыл в Санта-Байю вчера вечером семичасовым рейсом и могу без всякого труда доказать, что находился в Нью-Йорке все то время, когда были совершены три предыдущих убийства.

Он ловким привычным движением потушил окурок в медной пепельнице.

– Успокойтесь, Бойд, – негромко сказал он. – Я понимаю, что не могу обвинять вас в трех других убийствах, но, возможно, вы оказались находчивым парнем и замаскировались под ту же схему.

– Вы имеете в виду, что Джонни и его подруга оказались находчивыми?

– Может, и так, – пожал он плечами. – Если они действительно существуют, то должны были оставить отпечатки в квартире, и мои парни найдут их. Есть и одно существенное отличие этого убийства от трех предыдущих – те были совершены в парках или зонах отдыха.

– У меня есть подозрение, что этому трупу тоже суждено было оказаться в парке. Но мой незапланированный приход спутал им все карты.

– С чего вы это взяли?

– Джонни был здесь и вышел перед самым моим приходом. Когда он вернулся, Джери спросила его, ждет ли внизу машина.

– Вы думаете, они собирались отнести тело в машину?

– Они могли сделать это без всяких проблем через пожарную лестницу – она ведет на темную аллею позади дома. Но когда я им все испортил, они изменили свои планы.

– Вполне возможно. – Шелл встал на ноги легким гибким движением. – Мертвая девушка – это Линда Морган? Вы способны опознать ее?

– Нет. – Я печально покачал головой. – Я думаю, что это Линда Морган, но не могу с точностью опознать ее.

Он посмотрел на меня с выражением крайнего удивления.

– Что же вы за детектив такой? – спросил он, высоко подняв брови. – Вас наняли, чтобы найти девушку, а вы даже не знаете, как она выглядит, и не можете ее уверенно опознать!

– Да, это звучит несколько странно, – согласился я поспешно. – Но виновата в этом семья Морган, а не я. Как сказал ее дядя Тайлер Морган, у всей семьи просто патологическое отвращение к фотографии. Может, кто-то из незамужних тетушек был напуган в девичестве скрытой камерой, кто его знает, но не существует ни одной фотографии ни Линды, ни самого Тайлера Моргана. Все, что он мог мне предложить, – это подробный словесный портрет. По нему я могу судить, что это труп Линды Морган, но опознать его в юридическом смысле, как вы того хотите, я не могу.

– Значит, единственный человек, способный это сделать, сам Тайлер Морган, – пробормотал Шелл. – У меня неприятное предчувствие, что он окажется таким же сумасбродным чудаком, как и вы.

– Это все от скверного нью-йоркского воздуха, – объяснил я. – И если бы не жара…

– Да знаю! – оборвал он. – Я как-то провел там целое лето – чуть не свихнулся. – Он нахлобучил шляпу и взглянул на меня с безмерной неприязнью. – Оставайтесь вместе со мной, Бойд, пока не явится Морган. Я не хочу терять вас из виду – по крайней мере до тех пор, пока мы не побываем в морге.