Вы здесь

Уникумы Вселенной – 4. Глава третья. Древние хардийцы (Юрий Иванович, 2012)

Глава третья

Древние хардийцы

Когда божественные сущности появились на планете Миха большой компанией на восьмой день, как и обещали, то они нисколько не сомневались, что все у археологов в порядке и те трудятся в полном спокойствии. Ну кто, спрашивается, может повредить людям, если живых творений тут попросту нет? Как нет ураганов, землетрясений или иных природных катаклизмов. Ну а с опасными раритетами прошлого любой археолог должен обращаться с осторожностью, как истинный профессионал, по умолчанию.

Семь представителей Хардийской империи явились в пустынную столицу адельванов веселые и почти всем довольные. Рождение Сатази прошло успешно, его мать Розалия выжила благодаря всеобщим усилиям и огромным знаниям старого приятеля семьи Бензика, лучшего врача в мире. Состояние роженицы, которой было более шести тысяч лет, вызывало тревогу. Но присутствие рядом ее супруга Донтера плюс уникальное медицинское оборудование расы цорков давали повод для оптимизма, и Розалия действительно пошла на поправку.

Ну и хорошо, что существо, имевшее при рождении вид годовалого ребенка с огромными пронзительными глазами, не стало традиционно кричать во время своего появления на свет, а потом телепортироваться к своим соплеменникам на Якорь. Если бы Сатази поднял крик, погибли бы все живые существа в Харди и его окрестностях. Включая Розалию. Смерть ей грозила бы и после скорой телепортации ребенка (причем телепортации самостоятельной и осознанной!) в мир себе подобных. Потому что при этом «младенец» еще и вытягивал силу, энергию из всего, что не могло от него защититься. Но ребенок, если так можно назвать существо, имеющее в своем активе тысячи лет разумного существования и по силе разрушения превосходящее даже Пеотию, оставался пока возле своей матери и своего гипотетического отца. И все три дня после физического рождения проводил в медитации, зависнув у головы матери и обернувшись саваном из желтого, льющегося круговоротом тумана. Вслух «новорожденный» даже не пискнул, а вот на ментальном уровне несколько раз в последующие часы довольно твердо обратился ко всем божественным сущностям:

«Ничего не бойтесь! Никто на Земле от моего присутствия не пострадает! Мне здесь хорошо. Хотя долго быть не смогу. Как только мать выздоровеет, а отец обретет спокойствие, я уйду…»

То есть этот «младенец», чего никто не ожидал, не только спас свою мать (а такого раньше не бывало при рождении Сатази), но еще и признал именно Донтера своим отцом. Из чего следовало, что мутации его сознания, организма и получение уникальной мощи произошли именно в период нахождения его в утробе матери. Именно этот период, совпавший с путешествием разума, позволил не родившемуся младенцу путешествовать по мирам, взрослеть умственно, формировать свое сознание и фактически самому определять способ своего физического существования. Как в этих скитаниях разума он попал на Якорь, гигантское образование из черных дыр, и как стал одним из разрушителей пространства, догадаться было невозможно. Ни на какие вопросы Сатази не отвечал и на контакты не шел. Кроме сказанных ментально фраз, а потом одного короткого слова, ничего больше не сообщал.

Правда, Донтер, да и сама пытавшаяся иногда поговорить Розалия, не прекращали попыток наладить контакт с существом, которое биологически считалось их сыном. Самое удивительное, так это тема, по которой «новорожденное чадо» ответило ментально еще только раз и только одним словом «хорошо». И случилось это, когда Донтер попытался вернуться в далекое прошлое, начав пересказывать вслух историю Хрустального Города. Как там было здорово, как прекрасно, как счастливо жили там люди и как они продуктивно развивали цивилизацию. Коснулся в рассказе и своих лучших друзей, а потом, усмехнувшись, признался:

– А ведь мы с Розалией хотели тебя назвать в честь одного моего друга. Тасон его звали, один из самых уважаемых и знаменитых людей Города. Помнишь?

Вопрос он задавал Розалии, которая на это лишь прошептала еле слышно: «Да…». Ну а потом Донтер обратился уже к ребенку, зависшему в желтом облаке. Причем на ответ он не рассчитывал, просто как бы констатировал:

– Ну, раз ты не имеешь ничего против этого имени, то так тебя и назовем: Тасон.

Вот тут и прозвучал ментальный ответ, солидно ударивший по мыслям всех присутствовавших в тот момент в помещении:

«Хорошо!..»

Именно так Сатази, от рождения которого ждали массу хлопот, неприятностей, а то и трагедий, получил имя Тасон. Когда он «уйдет» в Большой Космос, он сообщать не спешил, а пока в процессе медитации возлежал на желтом сиянии, аки херувимчик, только без крылышек. Ничего не ел, ничего не пил, ну и, естественно, при таком существовании ничего не пачкал. Но, судя по тому, что само тельце с окружающим его сиянием постепенно росло, энергии поступало в организм достаточно, кашек и молочных смесей не требовалось.

И обстановка в Хардийской империи стала сравнительно стабильной.

Понятное дело, что каждая минута, если не секунда, была у божественных сущностей расписана, и они метались, словно вездесущие фотоны, пытаясь успеть, подтянуть, организовать дела во всех вселенских направлениях. Но ведь и таким созданиям иногда требуется отдых и сброс напряжения. Пеотия, как хозяйка и первооткрывательница данного мира, позвала помощников. А Сакрина и магистр Райгд, которые здесь уже бывали, захватили еще четверых коллег, попросту для ознакомительной экскурсии и небольшого праздничного обеда. Или, говоря иначе, пикника. Именно эта новая, странная пара и предложила «гульнуть и расслабиться!» И на их предложение откликнулось с удовольствием четверо. Ситанесса Абелия и ее супруг Юниус, которого в последнее время стали называть Командором, не скрывали своей заинтересованности в осмотре планеты адельванов давно, потому согласились сразу. И уж тем более декерл Вителла, как истинный ученый, не мог позволить себе пропустить такую оказию. И только Алессан, который шесть тысяч лет назад был личным телохранителем императора Хардийской империи, а ныне пышно именовался повелителем растений, прибыл на Миху скорей за компанию, чем из-за большого интереса к древностям. У него еще не слишком хорошо получалась дальняя телепортация, и его «протаскивали» через пространство более мощные коллеги.

Понятное дело, что врач Бензик и Донтер остались возле Розалии и «маленького» Тасона. Императрица Айни, так и продолжавшая лечиться от своего полоумия, тоже далеко от Бензика не отлучалась. Император Бутен по уши сидел в официальных делах, и его присутствие требовалось везде. Ну а бывший когда-то князем в Хардии, а ныне расвалунг Ковели, после показательной казни нескольких тысяч преступников, на Земле так больше пока и не появлялся.

Хардийцы, ведомые наиболее опытной в телепортации Пеотией, появились непосредственно возле дома с багажом в виде практически накрытых к обеду столов. Но вместо ожидаемого рева приветствий их встретили только восклицания дежурящих на крыше веранды практикантов и последовавшие затем сообщения по рации Оливеру. Не прошло и минуты, как он выскочил из-за угла и, даже не поприветствовав лично ему знакомых божеств, начал тараторить о трагической пропаже пятерых членов экспедиции. Причем самых главных, без которых исследования фактически были свернуты.

Скороговоркой вывалив все события и выводы предварительного следствия, Оливер добавил:

– В подвал и в комнаты, которые для себя выбрали пропавшие коллеги, мы не входили.

По ее же откровенным высказываниям еще на Земле, Пеотия успела соскучиться по своему любимчику Михаилу, а если учитывать ее прежние вспышки агрессивности и раздражительной нетерпимости, то имелись опасения, что она среагирует на события несколько неадекватно. Эту красавицу побаивались дразнить и тем более обижать даже такие самоуверенные личности, как Абелия, Юниус и Вителла. Да она просто и накричать могла, нахамить изрядно, словно несусветная скандалистка.

Но в этот раз богиня не выплеснула ни капли эмоций. Лишь обернулась к Райгду и Вителле, ткнула рукой в подошедших Пако с Мануэлем и сказала:

– Вы пока у них все подробности выясняйте, а я сама попробую разобраться. Беру только Оливера.

После чего несколько минут прыгала с опытным археологом по всем мыслимым и немыслимым направлениям в пространстве. То в комнаты пропавших, то в подвал, то вообще в непонятные и немного страшные образования – не то во внутренностях искаженной материи, не то в иных мирах без света, флоры и фауны. Задавала краткий вопрос – и дальше.

Декерл с магистром тоже ни секунды не теряли, спрашивая, проводя проверку порталов и ставя только им понятные эксперименты.

А вот опасность, грозящую всей экспедиции, первой сумела заметить ушедшая в нирвану медитации Сакрина. Ее ментальный призыв-предупреждение услышали все, даже самые молодые практиканты:

«Внимание! Готовится атака деструктивных сил, призванных оборонять город от вторжения. Роботы вышли из длительной консервации и готовят оружие для атаки на нас. Чтобы это остановить, надо выжечь центр управления… Там какой-то Сторож засел… Его искусственный интеллект перенастройке не подлежит…»

Пеотия уже стояла рядом с подругой и подпрыгивала от нетерпения:

– Где он?! Сама справишься?!

– Не знаю… Беру тебя с собой и Райгда…

В следующий момент все трое исчезли с глаз остальных и из сферы ментального восприятия. Примерное их местонахождение уловили Вителла и Абелия и постарались, не смещаясь за ними, как-то просмотреть ход событий. При этом ситанесса комментировала события вслух не только для супруга:

– Этакий всепланетный центр обороны… А вот подчинить его себе и в самом деле не получится… Да… жаль… но пришлось все там выжечь… Иначе тысячи боевых роботов получили бы приказ к атаке, и город был бы уничтожен, да и всей планете непоздоровилось бы… А теперь они замерли, и в режиме боевого ожидания долго не протянут. Сотня – полторы лет и начнут разваливаться после полной разрядки энергоканалов…

– Ну и чего их жалеть? – удивился Алессан, в одиночестве усевшийся за стол и уже что-то жуя. – Осталось только Броди с его компашкой отыскать…

– Да в том-то и дело, что, скорей всего, отправка пятерых людей по телепортационным каналам лежит на совести этого самого Сторожа. Что-то он наделал… А теперь его уже и не спросишь…

– Ха! – так и не воспринял всерьез ситуацию Алессан. – Вчера Сакрина заявила, что Михаил сбежал с какой-нибудь девицей. Так Пеотия сказала, что в составе экспедиции свободных девиц нет, а если отыщется случайно в ином мире, то она Кормильца на краю Вселенной откопает и что-то там ему оторвет. Ха-ха!

Тут уже не выдержал декерл Вителла:

– Прежде чем откопать, надо хоть примерно знать где. Ты вон сам рассказывал, как банально заблудился во время путешествия разума и понятия не имел, куда дальше двигаться.

От неприятных воспоминаний повелитель растений сразу помрачнел:

– Ну да… Вселенная настолько велика, что мне до сих пор страшно… порой… – Но аппетит у него, тем не менее, не пропал, и он приглашающим жестом позвал за стол всех членов экспедиции, которые высыпали из дома и теперь терпеливо ждали развития событий. – Давайте, присаживайтесь и приступайте к обеду. Все горячее и свежее, жалко будет выкидывать… Смелей, смелей! С поиском ваших шефов и без вас отлично справятся наши богини. Даже я там только под ногами буду мешаться…

Его поддержал и командор Юниус:

– В самом деле, чего добру пропадать? – Он сел за стол и, прежде чем приступить к еде, заметил: – Подобные порталы не могут отправить человека в безжизненное пространство, а значит, ничего с нашими друзьями не случится.

Усевшийся рядом Вителла только пригубил какой-то напиток и покачал головой:

– Спорное утверждение. Но в любом случае семь суток невесть где, в чужом мире, в незнакомой среде и среди агрессивных аборигенов – это, скажу тебе, никакого удовольствия. Тем более что они все свое оружие тут оставили. Только Пузин пистолет взял, да у Михаила какие-то подарки от Пеотии есть.

– Ну, вот видишь! Такие ребята нигде не пропадут!

– А если их всех забросило в разные миры? Понятно, что вместе они – сила, а вот порознь? Проблема!

Несколько минут за столом стояла тишина, археологи довольно скромно приступали к пробе блюд и напитков. Подбодрив их несколькими репликами, декерл спросил у Абелии, которая продолжала стоять на прежнем месте:

– Ну что там?

– Скоро будут возвращаться… Пытались отыскать некие уцелевшие цепи воспоминаний у Сторожа… Подробностей понять не могу… Вернутся – сами расскажут…

– Тогда присаживайся, – предложил супруге Юниус. – Нечего ноги стаптывать. Даром, что ли, мы такие блюда заказывали?

Абелия села за стол, но ни к чему не притронулась. В последние дни божественные сущности почти ничего и не ели из того, что присуще человеку. А если и пробовали нечто, то лишь как дань традициям. В первые дни они все-таки опасались ничего не есть, чтобы не обессилеть, но после взаимных подсказок, обсуждений, проб и экспериментов на себе вывели для себя несколько новых аксиом существования.

Оказалось, что их питание может быть разнообразным, но лучше всего организм воспринимает солнечное излучение, потоки нейтрино, влияние которых еще не было точно определено, и третий вид энергии, который пока классифицировать не удавалось. Это, конечно, не считая того, что получали тела во время трехчасового нахождения в водах подземного озера. То есть в любом случае отказаться от пребывания на Земле и отправиться в очень длительное путешествие ни у кого из самых древних землян не получилось бы при всем их желании. Хотят они этого или нет, но раз в пять дней окунаться в озеро придется до скончания дней своих. Или до тех пор, пока «дыхание» из Глотки Дьявола на таинственный контейнер не будет изучено и заменено чем-то иным.

Глотка с ее неведомым устройством и контейнер из неизвестного вида энергии являлись основным направлением исследований на ближайшее время. Быть зависимыми и оставаться привязанными к одному месту уникально преобразованные и уже теоретически бессмертные создания не желали.

Они намеревались, проведав экспедицию, основательно взяться за работу. Возвращать археологов на Землю не было смысла по двум причинам. Первая: Сатази все еще находился в Харди, где помимо его матери, отца, Бензика, Айни и Бутена не оставалось больше ни одной души – для безопасности. Вторая: все были уверены, что работы на Михе экспедиции хватит еще на долгое время. Вряд ли кто из археологов или представителей прессы возжелает покинуть такое умопомрачительное место по доброй воле. Естественно, работы в городе адельванов, да и на остальной планете – на века, но именно первая экспедиция должна начать открытия, наработать опыт, дать рекомендации, а уже потом уступить дорогу другим желающим.

Так планировалось. Но получилось совсем иначе.

Когда возле стола появились обе богини и магистр, все замерли. Уж слишком раскрасневшейся и взъерошенной выглядела Пеотия. А ее ладошки подозрительно алели непонятными проблесками на коже.

Обстановку разрядила своим нежным голосом Сакрина:

– Приветствую всех! Сразу и поздороваться не успели… – и, уже деловито присаживаясь за стол, пожелала: – Приятного аппетита!

Райгд не стал садиться рядом с ней, а уселся за столом напротив.

– А что, можно и в такой обстановке провести обсуждение. Тем более что и обсуждать-то нечего. Ничего отыскать не сумели. Этот недоделанный Сторож и сам не знал, куда, в какие миры ведут те или иные телепортационные каналы. Только и плеснул чуток энергии в порталы этого дома. После чего их ликвидировал. Следа в пространстве не остается после этого, так что, куда занесло наших друзей, мы даже примерно представить не можем…

Пока он говорил, Пеотия куда-то исчезла без всяких привычных для нее эффектов. Похоже, пыталась с ходу разобраться с проблемой только с помощью своих уникальных умений. Тогда как остальные пока не знали, куда прилагать свои усилия.

– Надо переворошить всю систему здешних телепортов, – нахмурился Юниус, – и, только проанализировав все выходы и направления порталов, определить основное направление движения.

Но его рассуждения вызвали кривую улыбку у магистра. Все-таки он считался наиболее умелым в использовании телепортации, а теорию знал даже лучше Пеотии.

– Вороши – не вороши, – сказал Райгд, – а толку от этого не будет без конкретных таблиц и точных расчетов координат по Вселенной. А все это адельваны после строительства города либо забрали с собой, либо уничтожили.

– И все-таки, – не унимался командор, – хоть приблизительный вектор можно высчитать, исследуя площадку этого дома?

– Ну как тебе объяснить? – протянул магистр, проигнорировав предложение Сакрины на ментальном уровне говорить о таких вещах только между хардийцами. – Вот, к примеру, остался на месте дальнобойной пушки только один лафет, да и тот от взрыва перевернулся несколько раз. Задача: как может муравей отыскать то место, в которое пушка стреляла? Кстати, – он прошелся взглядом по застолью, – вопрос для всех! У кого какие ответы?

Увы, в ходе обсуждения выяснилось только одно: муравей не найдет это место.

Все приуныли, но тут ситанесса Абелия сказала:

– У муравья только одна возможность достичь результата: отыскать свидетелей стрельбы. Или просмотреть запись видеосъемки… Или заглянуть в единое информационное поле Вселенной…

– Понятно, – кивнул магистр. – Но увы! Поле нам не подвластно. А вот запись и свидетели – это вариант. Ну и, конечно же – не стоит исключать поиск по подобию. Если мы поймем, кто такие адельваны и как они выглядят, то, отыскав их потомков в космосе, обязательно наткнемся и на наших «потеряшек».

Тут подал голос Мануэль, один из лучших археологов команды Пузина, специалист по тонким материям энергетического обеспечения:

– А почему нельзя каким-то образом подать энергию на порталы этого дома? Если бы они заработали, то вот вам и непосредственный путь в то самое место, куда провалились наши коллеги.

– Идея правильная, – одобрил Вителла. – И мы ее попытались реализовать в первую очередь. Но дело в том, что подлый Сторож уничтожил все накопители и выжег начисто платы настройки. Теперь при всем желании отсюда никто никуда не отправится. Можно создать новые платы, но настройки уже никогда не станут прежними, а не зная самих принципов отладки, взаимной стыковки и координат, пройти по старому каналу между телепортами невозможно.

– Ну а вдруг наши попытаются телепортироваться обратно?

– Если они это не сумели сделать за семь дней, то отныне уже точно не получится. Вообще, непонятно, почему этот полоумный искусственный интеллект вас не уничтожил в первые дни. Сразу. Скопом. Ведь как только мы здесь появились, сразу пошла команда на тотальное уничтожение.

– Может, вас посчитали более достойной целью? – осторожно предположил Оливер.

– Хорошо, если так. Иначе от вас только вещи бы остались. Роботы здесь уж больно кровожадные, раз в несколько лет проводят… вернее проводили, тотальную очистку воздуха от микробов.

Все запоздало почувствовали страх. Вот и работай на такой «благодатной» планете, где нет хищников!

Хорошо, что все пока закончилось пропажей только пяти человек.

– Значит, приступаем к поиску? – насытившийся Алессан больше прислушивался к собственным внутренностям, чем к разговору. – Кстати, а с чего тогда Пеотия решила, что мир называется именно так, а не иначе? Раз есть название, следовательно, она видела либо надписи, либо картинки с пояснениями. Так?

– Да нет никаких картинок, – покачал головой Вителла.

Но эту фразу и еще нечто незначительное он сказал вслух, а на ментальном уровне передал повелителю растений вот такое сообщение:

«Ты делаешь только первые шаги в телепортации, поэтому ничего толком не слышишь и не видишь. Но чуть позже, по прибытии в каждый мир, где существует межпланетная телепортация, ты сможешь услышать приветствие, возникающее у тебя прямо в сознании почище, чем эти наши мыслепередачи. Вот и мы, прибывая сюда, отчетливо слышим: «Добро пожаловать в мир адельванов!» Вот так.

«И так везде?» – напрягся Алессан для мысленного вопроса.

«Нет. Но в большинстве известных нам миров».

Алессан понял, почему это сообщение прозвучало на ментальном уровне. Он и так считался среди хардийцев самым слабым звеном, и ронять его авторитет перед простыми людьми не стоило. Пусть уж считают всех без исключения всесильными божествами, чем начнут разделять в своих суждениях. Тем более что обучение и обмен опытом шли постоянно, слабые подтягивались более сильными, и со временем разница между коллегами станет со стороны не так заметна. Ну а пока они договорились не афишировать разницу в своих силах и умениях перед широкой публикой.

Вслух декерл представил примитивную версию иного толка. Мол, Пеотия, отыскав этот мир, просто вошла в медитативное состояние, и ей пришло озарение свыше. Откуда именно «свыше» – она не интересовалась.

Но тут же со своим мнением вылез Оливер:

– Если богиня настолько хорошо слышит во время медитации, то она таким же образом может и след «услышать». Или отыскать второй мир с адельванами.

– Не получится, – сказал Райгд. – Вначале нужно наткнуться на этот мир, и только потом придет наитие. Или подсказка… – он немного подумал, внутренне хихикнул над своими мыслями и добавил: – От наших коллег с бо́льшим опытом путешествий по Вселенной.

Тут же его сознание уловило возмущенный всплеск со стороны ситанессы:

«Что за выдумки?! Какие еще коллеги? Сколько мы ни метались по мирам, ни разу подобных нам не встречали. Не получается у разумных существ переноситься на такие огромные расстояния без технических устройств!»

Потом последовал более мягкий укор Сакрины:

«Сам только что придумал?»

А вот Вителла спросил вслух, явно переводя разговор на другую тему:

– А все-таки, есть шансы отыскать следы иных адельванов, прошерстив весь город и расшифровав все найденные записи?

– Несомненно! – ответил магистр и уставился на Сакрину: – А ты как считаешь?

– Согласна с тобой, – ответила та, поворачивая голову и рассматривая панораму с торчащим массивом небоскреба «Шипастик». – И поддерживаю намек: пора закругляться с обедом и приступать к работе. Ты это имел в виду?

– Не только. Когда вернется Пеотия, надо посовещаться насчет того, как дать здешние координаты цоркам. Думаю, что Чинкис пойдет нам навстречу и отправит один из кораблей своей армады Глубокого Рейда к этой планете. Тогда мы можем оставить здесь экспедицию с надлежащей защитой. Да и самим цоркам будет интересно выковырять из земли и детально изучить имеющиеся здесь телепортационные устройства.

– Отличная идея, магистр! – одобрила Абелия.

– Лишь бы дать правильные координаты, – сказал ее супруг. – Мне показалось, что данная планета невероятно далеко от нашей Галактики. Но если получится, то уж точно Чинкис первым сюда ринется: его цивилизация задыхается без телепортации, а мы не скоро сможет передать им чертежи из иных миров. А с него, как с наивысшего императора Аларастрасии, наверняка очень скоро спросят. Мол, союз с приматами заключили, фокус с перемещением в пространстве посмотрели, а где хлеб с маслом?

– Суть ясна! – Магистр встал из-за стола. – Пока Пеотия мечется по мирам, и, скорей всего, методом тыка пытается отыскать своего Михаила, императора всея Рилланкара, давайте точно такими же прыжками наугад заскочим в самые импозантные здания и станем приносить сюда все самое ценное и значащее для решения нужной нам задачи. Ну а вы тут старайтесь сортировать. Начали?

– Соревнуемся, кто больше принесет! – воскликнула Сакрина и, не вставая, первой исчезла со своего места. За ней пропали Райгд, Вителла, Абелия и Юниус.

Алессану следовало настроиться на телепортацию даже на короткое расстояние, поэтому он изобразил на челе задумчивость:

– Метаться, это не по мне. А вот что-нибудь сломать… или вырастить…

– А вскрыть? – оживился Оливер. – Как ни уникальны боевые киборги цорков, но вон тот небоскреб, который мы назвали «Шипастик», им так вскрыть и не удалось. А взламывать руководство запретило. Вот если бы изнутри как-то… а?

– Изнутри? – повелитель растений присмотрелся к диковинному зданию и согласно кивнул: – Сейчас попробую! – И тоже исчез.

Вскоре словно из воздуха стали появляться размытые контуры исчезнувших. Они оставляли свои находки, и площадка перед домом стала быстро заполняться уникальными вещами адельванов. Как оказалось, не все строения были совершенно пустыми. Крупные вещи никто не брал, надрываться никому не хотелось, да и толку с той огромной кровати, которую приволок Райгд? В основном приносили вещи маленькие – те, что напоминали счетные устройства и системы связи, а еще экраны, кристаллы, коробки с перекатывающимся содержимым, прозрачные шкатулки с какой-то мелочью и массу совсем непонятных предметов.

Странно, что не было никаких бытовых приборов, домашней утвари. Ни единой тарелки, вилки или ложки. Ни одной кастрюли, сковородки или кружки. Ничего, что напоминало бы микроволновую печь, печной шкаф, газовую плиту или электрочайник…

Работа шла уже чуть ли не час, когда среди всей суеты появилась Пеотия. Она замерла на месте, отправляя всем хардийцам послание на ментальном уровне. И вскоре они уже стояли возле нее, кроме одного. Но не успела она поинтересоваться, почему отсутствует Алессан, как он появился и с довольным видом сказал Оливеру:

– Вход в «Шипастик» открыт. Только потом почистите первый этаж от травы и стеблей бамбука…

Пеотия нетерпеливо мотнула головой:

– Я заскочила на секунду в Харди. Там Ковели. Ему плохо и он ждет нас. Но двоим надо остаться здесь. Кто?

Ситанесса Абелия и командор Юниус отозвались и ментально, и вслух:

– Мы не против. Если без нас справитесь…

– Справимся!

И уже в следующее мгновение из семи божественных сущностей на площадке перед домом остались только две.