Вы здесь

Ты еси!... Хохот Ведающего (Григорий Неделько)

Хохот Ведающего

Посвящается музе воображения и фантастики Имагинации.

Viva, Имагинация!

Град больше походил на Армагеддон, только вместо горящих метеоритов – круглые льдины сантиметров 5-10 в диаметре. Хьюстон и Ник поспешили спрятаться под деревом-щитом прежде, чем им размозжит головы. Лететь за миллионы километров, чтобы подтвердить звание лучших в Галактике планетарных детективов, – и так нелепо погибнуть. Нет уж!

Дерево допустило их к своему деревянному сердце и раскрыло большие и жёсткие блюдца-щиты, благодаря которым и получила название. Тарелки – плотные и слегка пружинящие – отбивали яростную атаку застывших слёз Бога. Хотя на Планете Бурь предпочитали другое имя: Ведающий.

– Не больно-то божество заботится о подданных, – саркастически заметил Хьюстон.

Ник буркнул в ответ, что и на Земле Господь не особо щадит детей своих.

– Согласен, – неохотно признал Хьюстон. И тут же добавил: – Но не наша родина, а именно это галактическое тело, пятое по счёту от звезды Глаз Орла, получила название Планета Бурь.

Ник покивал.

– За всю практику впервые встречаюсь со столь вредной планетой.

– Как будто, – пользуясь тем, что делать нечего, пустился в размышления Хьюстон, – шар не хочет, чтобы на нём кто-нибудь жил, и всеми силами выпроваживает незваных обитателей. Словно болезнь выводит.

– Или убивает, – подсказал Ник.

Да, местный климат не чурался и убийств, причём частых и обыкновенно в колоссальных масштабах.

– Удивляюсь, как нам удалось спуститься на ховеркаре с космического курсора и выжить. – Хьюстон сплюнул.

Действительно, удача им улыбнулась, и в течение часа, когда они покинули курсор (то есть курсирующий корабль) и спускались на землю, яростная природа их не потревожила. Больше того, даже порывы ветра не усилились. Зато теперь, кажется, погода проснулась от внезапного сна и принялась за обычные игрушки.

Хотя существовала и версия, что всё всерьёз, и у планеты – сколь бы фантастично это ни звучало – есть собственные причины вести себя нагло, агрессивно и разрушительно. С одной стороны, подобное предположение – полнейшая глупость, и этот вариант поддерживало около 50 % учёных. Ну а остальные 50 % сомневались (учёные же!). Потому и было принято решение отправить лучших из лучших, а следовательно, и самых живучих экспертов для установления истинной причины суперкатаклизмов. Выяснится, что дело – швах, местное население попросят освободить планету, да и вряд ли сами люди расстроятся. Получат иной итог – значит, придётся искать альтернативное решение, возможно, подключать планет-психологов, последователей знаменитого Арнольда Майкла Сетона.

– Когда-нибудь, – сказал Хьюстон, – я дослужусь до звания начальника Службы Планетарных Расследований.

– Для чего? – не смотря на Хьюстона, а поглядывая между листьями-щитами на постепенно редеющую канонаду льдин, с вялым интересом спросил Ник. – Бабла чтоб больше получать?

Хьюстон рассмеялся.

– Конечно, и это тоже. Но больше – чтобы чувствовать себя в безопасности и посылать других с заданиями на суицидально настроенные планеты.

– Суицидально или маниакально, – поворачиваясь, уточнил Ник.

– Или как-то ещё.

– Угу.

– Что там с градом? – осведомился Хьюстон и сам глянул между гигантских листьев. – Почти закончился. Надеюсь, не возобновится.

Ник молча вытащил из-за спины крепившийся к поясу раздвижной отражатель. Нажал кнопку, и раскрылось похожее на зонт устройство, сделанное из сверхпрочного искусственного металла, случайно полученного во время экспериментов по упрочению титана. Хьюстон активировал свой отражатель. Ник кивнул на дорогу, и они быстрым шагом вышли из-под дерева, щиты которого один за другим закрывались и уходили на толстых стеблях вниз, прижимаясь к стволу, напоминавшему разбухший секвойный.

До поселения – полкилометра. Безусловно, отражатель поможет в начале сильнейшего града или в его конце, защитит он и от среднестатистической жары или от проливного дождя, но рисковать не стоило, потому что любое бедствие мощнее лишит детективов не только успешно выполненного задания и денег, но и жизни.

– Такие путешествия, – хмуря квадратное белое лицо, на ходу заговорил Ник, – навевают мысли о прабабке.

– А что с ней? – не отставая, поддержал разговор негр Хьюстон.

– Да ничего особенного. Люди затравили.

– За что? И как?

– За что – за собственное мнение. Как – как обычно: скрытые намёки на всякие ужасы; рассказы об умирающих и умерших полушёпотом, когда она спала в соседней комнате; нервирование словами и действиями…

– А, ну да.

– А если «ну да», к чему вопрос?

– Была надежда услышать что-нибудь другое.

– Ты же сам человек – к чему иллюзии фантаста?

– Фантаста? В наш-то век? Очнись!

– И всё ж?

Хьюстон пожал плечами.

– Когда-то и путешествия на другие планеты казались иллюзиями. И наша профессия, кстати.

– Это наука. А это – человеческая суть. С чего бы она переменилась, если миллионы лет остаётся неизменной?

– Надежда есть всегда.

– А-а. Тогда теперь я скажу «ну да».

– А потом, кто знает: вдруг мы нынешние – хотя бы ненамного, хоть на сотую долю процента лучше нас прежних.

– Надежда есть всегда.

– Вот именно.

Следуя неширокой петляющей тропкой, промятой колёсами каров и протоптанной человеческими ногами, они направлялись в самое большое из близлежащих поселений. На Планете Бурь, по понятным причинам, не было крупных городов – их бы смыло раньше, чем строители успели закончить работу. Худо (по сравнению с той же Землёй) обстояли дела и с инфраструктурой и механизацией.

– Смотри! – Хьюстон внезапно замер на ходу и указал вниз пальцем.

Ник тоже остановился и глянул, куда тычет негр. Выдаваясь сантиметров на 15–20, из земли выглядывал огромный, около полуметра в длину, испещрённый канальцами и дорожками, микросхемами и проводами, чип.

Ник присвистнул.

– Так это правда. А я до последнего не верил.

– И я тоже.

Хьюстон осторожно коснулся чипа носком ботинка из кожи специально выведенного клонированного аллигатора. Ничего не произошло.

– Зачем они здесь? – озвучил он вопрос, что занимал и Ника.

– Кто б знал. Если даже мы с тобой считаем их сказкой, простому населению они наверняка кажутся чем-то гораздо более сверхъестественным.

– Если только местные чего-то не замалчивают.

– Не замалчивают или не врут. В частности, для того чтобы вызнать это, мы и прибыли сюда, помнишь?

– Как забыть. Но всё-таки! Чипы размером с булыжник. Кто, когда и почему их врыл в землю – неизвестно.

– «О сколько нам открытий чудных!..» – скучающим тоном процитировал Ник. – Да мы уже пришли. Вон нас и встречают.

Ник склонил голову в вежливом приветствии.

Высокий плечистый и мускулистый мужчина лет сорока с белыми волосами тоже поклонился. Тут все были беловолосыми: мужчины и женщины, старики и дети… да что там, вплоть до новорожденных! Внушительные рост, комплекция и адское здоровье тоже доставались аборигенам с рождения. И совсем не зря, учитывая капризы и своеволие местного климата.

– Ар’Жух, – представился встречающий, слегка порыкивая и чуть округляя звуки.

Ник с Хьюстоном назвались.

– Пойдёмте, – сказал Ар’Жух затем, – я отведу вас к вождю.

Пока они шли мимо в основном одно- и двухэтажных домиков, грудастые двухметровые дамы, их ещё более рослые мужья и жилистые костистые дети – каждый: с ослепительной снежной шапкой волос, – не скрывая любопытства, разглядывали новоприбывших.

«Как думаешь, они нам рады?» – шепнул по телепатеру Хьюстон.

«Думаю, у них нет выбора», – в своей манере ответствовал Ник.

«А серьёзно?»

«Ну а если серьёзно, мы же прилетели помочь. Уж за это-то они нам точно признательны».

И следовало не обмануть надежд коренного населения, потому что слава Союза Планетарных Детективных Агентств бежала далеко впереди собственно Союза. В данной же ситуации ошибка могла значить помимо ощутимого удара по репутации угрозу для жизни. Неверный, неосмотрительный шаг гостей Планеты Бурь – и от двух компетентных, умных детективов сохранятся лишь рожки да ножки.

Ар’Жух приподнял полог широкого остроносого шатра, и Хьюстон с Ником зашли внутрь. Ар’Жух встал у входа, с внешней стороны.

Вождь поселения писал что-то от руки, чернилами, с помощью высокого, пушистого и красиво расцвеченного пера неизвестной птицы. Завидев инопланетных гостей, он тут же отложил перо и встал из-за стола, явив грудь шире Ар’Жуховой и волосы длиннее, чем у встречавшего. Часть волос была завязана в косички кожаными – надо полагать, натуральными – ремешками. Одежда практически ничем не отличалась от обычных, простых и естественных донельзя нарядов поселенцев, разве что её расцвечивали пёстрые буквы, символы и рисунки. Выглядел вождь на 55–60 земных лет.

– Во-Нав, – назвался он. И указал на свободные стулья справа и слева от его стоящего полукругом стола из натурального дерева. – Прошу садиться, дорогие гости.

Представившись и обменявшись рукопожатиями, детективы заняли предложенные места: Ник – слева, Хьюстон – справа.

– Очень рад, что вы почтили нас визитом, – вновь заговорил Во-Нав. – Честно признаться, ситуация на планете близка к критической. Хотя, стоит заметить, с недавнего времени – именно тогда, когда и начались странности, – многие из жителей перестали воспринимать Планету Бурь как родной дом.

– Не могли бы вы рассказать подробности, – попросил Хьюстон.

– Рассказывать придётся очень много – и одновременно крайне мало.

– Как так? – удивился Хьюстон.

Ник покуда молчал и слушал.

– Всё дело в погоде, – объяснил Во-Нав. – С недавнего времени – недели две-три назад – она испортилась. Вы наверняка имеете представление о здешнем климате, а потому и представляете, что для нас, буритан, означает «испортилась». Некоторое время мы держались, думали, справимся сами, переждём. Но погода не то что не налаживалась – ухудшалась с каждым днём. А потом, как говорим мы, будто бы Ведающий потерял нас из виду.

– Климат сделался непредсказуемым, – кратко резюмировал Ник.

– Совершенно! – подтвердил Во-Нав. – Наши метеорологи полностью потеряли уважение в глазах остальных учёных и рядовых жителей. Ещё чуть-чуть, и нам, правящим единицам, придётся вообще отказаться от их услуг, чтобы не дискриминировать себя тем, что держим на ответственных постах неумех. А вы попробуйте представить пост ответственнее метеоролога на планете, где всё – рождение, учёба, работа, жизнь и смерть – зависит от погоды.

Все помолчали.

– Любопытная ситуация, – закусив губу, наконец произнёс Ник.

– А можем мы пообщаться с одним из метеорологов? – поинтересовался Хьюстон.

– Конечно. – Во-Нав поднялся из-за стола. – Пойдёмте, я отведу.


Шатёр метеорологов располагался на другой оконечности поселения. Чтобы добраться туда, они воспользовались машиной Во-Нава, старой модели, обычным граунд-мобилем – без функций езды под водой либо под ней и полёта. Всего авто в поселении, на беглый взгляд, насчитывалось не больше четырёх-пяти десятков. Весьма непривычно – правда, по профессии Нику с Хьюстоном приходилось бывать на очень разных планетах. Эта, впрочем, казалась одной из страннейших: насколько неистовая и сумасшедшая по собственной своей природе, настолько и очаровывающая естественностью обитателей и их общества и законов, заметно приближенных к изначальным, если сравнивать всё с той же старушкой Землёй.

Внешне – массивной комплекцией, волосами цвета снега и шитой натуральной кожаной одеждой – метеоролог не походил на коллег с альма-матер космонавтов, однако прочим, включая круглые очки и въедливый характер, соответствовал им на 100 процентов. Звали его Пактан. Во-Нав познакомил землян и буританина и удалился, не желая мешать.

– Здесь вы видите график погоды за прошлый месяц. – Пактан показал рукой на экран компьютера древнего образца, схожий с современными разве только сверхплоским монитором. – А тут климат нынешнего месяца. – Ещё один жест. – Как видите, разница колоссальная!

Хьюстон больше слушал, а Ник в это время разглядывал графики.

– Раньше подобное происходило? – спросил он.

Пактан уверенно покачал головой.

– Никогда. Нет, мы все годы, что прибываем на планете, живём словно при мировой войне. Но вы только посмотрите на графики – это же полный хаос! Погода не должна… нет, не может вести себя настолько…

– Нагло, – подсказал Ник.

– Да! – охотно согласился Пактан.

– И тем не менее, ведёт, – подвёл черту Ник.

– Увы.

– А что если, – заговорил Хьюстон и ткнул пальцем в первый экран, – что если дело не в погоде?

Наступила резкая, почти что абсолютная тишина.

– Простите? – переспросил Пактан.

– Да, поясни, – сказал Ник.

Тогда Хьюстон снова ткнул в экран № 1, а после в соседний.

– Сравните два графика. Если верить им, климат полностью вышел из-под контроля. Он точно бы развалился на части. Система пропала. Либо… она не исчезала, а её попросту нет. И это также, по сути своей, систематично.

Ник поджал губы.

– М-да. А теперь на понятном языке, пожалуйста.

Хьюстон широким движением рук словно бы охватил оба компьютера и подключённую к ним аппаратуру: принимающие компы, анализаторы, антенны и так далее.

– Аппаратура утверждает, – говорил он, – что заметных изменений в климатических условиях нет. Вместе с тем она уверена: погода значительно отличается от прошломесячной. Это будто… будто другая погода. Вот почему я упомянул новую систему.

– Я, кажется, понял, – заметил Пактан.

– Я тоже. – Ник, подтверждая давнюю привычку, опять покивал. – Погодная система изменилась – точнее, «оказалась заменена» на новую. Но каким образом – никому не понятно.

– Это лишь моё предположение, – решил внести ясность Хьюстон.

Пактан заметно оживился.

– И правдоподобное до невозможности! Если б только установить первопричину!..

Ник усмехнулся.

– Мы с Хьюстоном гении, особенно Хьюстон. Сейчас что-нибудь придумаем. Ну-ка, Хьюстон, выдай ему.

Хьюстон помолчал, потёр подбородок.

– А эти… чипы, – неожиданно вспомнил он, обращаясь к Пактану, – что вы скажете о них?

Ник прислушался.

– Да ничего особенного, – ответил Пактан. – Они бездействуют – скорее всего, сломаны.

– А откуда они взялись на планете?

– Вероятно, от предыдущих обитателей. Или от залётных космических скитальцев.

– Значит, – медленно проговорил Ник (о, у него появилась идея), – вы допускаете, что чипам более… сколько вы тут живёте?

– Скоро разменяем четвёртое тысячелетие, – с гордостью ответил Пактан.

– И вы допускаете, что чипы, по неизвестной причине врытые в землю по всей поверхности планеты и за прошедшие неполные три тысячелетия не заржавевшие и иным образом не испортившиеся, не имеют никакого отношения к вашим проблемам?

– Понимаю вашу мысль, но вынужден огорчить. – Пактан вздохнул, с оттенком неудовлетворённого научного рвения, как почудилось Хьюстону и Нику. – Мы – и не мы одни – многие исследователи каждого поколения тем или иным способом изучали чипы, проверяли на работоспособность, сканировали, пытались подключить к компьютерной аппаратуре…

– И ничего, – закончил за метеоролога Ник.

– Но ведь это не означает, – подхватил Хьюстон, – что от них нет толку.

– Простите? – растерялся Пактан.

– Давайте-ка взглянем на последние данные по исследованию чипов, – сказал Ник, образ в голове которого посекундно принимал чёткость.

Пактан подошёл к компьютеру, за которым не работал никто из его коллег, и ввёл пару команд; затем на экране отобразились схемы и текст. Ник и Хьюстон встали рядом.

– Угу-угу-угу, – приговаривая, читал Ник. – Вот, смотрите!

– Что?! – взволнованно откликнулся Пактан.

Хьюстон заинтересовался не меньше метеоролога.

– Вы, скажем так, обследовали чипы по стандартной шкале пациента, – отвечал Ник.

– То есть?…

– То есть приняли во внимание, что это именно чипы. А теперь представьте, что они – устройства, созданные незнакомой вам расой с неизведанной целью. В этом случае чипы могут перестать быть чипами и стать…

– Чем?

– Не знаю… Да хоть излучателями, например!

– Мы проверяли их на наличие радиоактивного излучения и различные волны…

– Хорошо, – спокойно проговорил Ник. – А вы тщательно изучили окружающее их пространство?

– С целью?

– Установить истинное назначение так называемых чипов, конечно!

– Простите? – Пактана повторно сбили с толка.

– Можете ли вы просканировать чипы и воздух с землёй поблизости от них на молекулярном уровне?

– Сейчас?

– Да.

– Секунду, дам команду помощникам.

Пактан снял с пояса рацию, нажал кнопку приёма и лаконично изложил человеку на том конце линии суть приказа.

– У нас в наличии флайт-анализаторы – недавно доставили с Земли в качестве жеста доброй воли, – рассказал Пактан. – На автопилот помощник ставить не будет, чтобы не тратить лишнее время и зря не рисковать результатами, поэтому возьмёт управление на себя, при помощи пульта.

– Я в курсе, как работают флайты, – бросил Ник, не грубо, а лишь констатируя факт.

– Тогда давайте ждать итогов анализа.


Итоги пришли чуть меньше, чем через час. Раскрыв их на компьютере и пробежав глазами, Пактан потерял дар речи и вмиг остолбенел.

– Теория подтверждается, – лишний раз озвучил Ник.

– Безумная, – размышлял вслух Хьюстон, – но реальная.

Ник постучал Пактана по плечу, выводя учёного из комы и привлекая его внимание.

– Берите переносные морозильники, и идёмте.


Они с Пактаном и ещё двумя метеорологами остановились возле того же чипа, что привлёк внимание детективов по пути в поселение. В руках помощники Пактана держали портативные морозильные установки.

– Чип прогревает рядом находящиеся молекулы, – проговаривал Ник то, что становилось для всех понятным. – Не нагревает – в смысле, не воздействует теплом, – а изменяет их состав и движение образом, необходимым для того, чтобы началась перестройка. И, насколько вы знаете из полученных сегодня результатов исследования, воздействие не ограничивается лишь нагреванием – оно включает также охлаждение, задавание курса молекулам, усиление хаотичного – броуновского – движения и активацию полного бессистемного перемещения.

– Которое и становится новой, неведомой системой, – завершил Хьюстон.

– Катаклизмы вызваны нагреванием и акселерацией хаоса, – продолжил Ник. – Поэтому мы вначале охладим «чип» – чип в кавычках, естественно, – так вот, мы охладим его, дабы сбить планку климатического кризиса, а следом попробуем вывести его из строя, дестабилизируя хаотизирующую функцию. – Ник вытащил из автокобуры карманный бластер. – Ребята, оружие при себе? – обратился он с вопросом к молчаливым, угрюмого вида великанам-помощникам.

Два кратких, полных весомости кивка.

– Тогда вперёд!

Однако им не удалось приступить и к начальной части плана: первый из мордоворотов только успел перевернуть над «чипом» морозилку и потянуться к кнопке выброса (примерно такая же была у пылесосов для выхлопа собранного, до тех пор пока эти аппараты не упразднили роботы-домохозяйки). Далее последовало нечто невообразимое.

Во-первых, затрясся, будто больной в эпилептическом припадке, «чип», разбрасывая вокруг комья земли. Во-вторых, налетел мощнейший порыв ветра, повалив детективов и учёных на землю. В-третьих, порывы залетали, закружили и заревели стаями. В-четвёртых, небо враз потемнело, затянувшись жуткими чёрными тучами. В-пятых, полыхнула молния, и ударил гром. В-шестых, упал с небес подобный водопаду ливень, почти моментально сменившийся полутораметровым в диаметре градом – больше, чем тот, под который едва не угодили Хьюстон и Ник. И, точно катящийся с горы снежный ком, что растёт мгновенно и неизбежно, посыпались в-седьмых, в-восьмых, в-девятых…

– В укрытие! – заорал Ник. – В укрытие!! Хьюс, доставай отражатель! Блин!..

Ливень вымочил их с ног до головы, льдины били больно и до крови. Одному помощнику глыба сломала руку; второму проломила череп, моментально убив, опрокинув и заставив истекать рекой крови. Сумасшедшие потоки воды, впрочем, тут же размыли, стёрли с лица действительности багровую дорожку. Пактану досталось меньше: отделался синяками да кровоподтёками. Детективы, прежде чем спрятаться под отражателями, получили несколько ощутимых ударов.

Вскоре четвёрка исследователей стояла под деревом-щитом, пытаясь отдышаться, осознать происходящее и одновременно кляня чёртову погоду.

– Чтоб меня! – ругался Пактан – как выяснилось через секунду, сам на себя. – Учёный я, учёный, а не додумался до простейшего!..

– Это кажется простейшим, когда есть ответ, – прокомментировал Хьюстон; Ник не разговаривал и выглядел мрачнее дьявола, которому устроили потоп. – А когда он мастерски скрыт?

– Верно, верно, – не стал спорить Пактан.

Помощник-шкаф, с перебинтованной Хьюстоном рукой (аптечка у космического детектива всегда должна быть при себе!), материл погоду на чём свет стоит и даже на чём никогда стоять не думал.

– Проклятые небесные хляби! Да сгинете вы в пасти непрощёного насмешника Ведающего!

– Что? – вдруг вскинулся Ник. – Что ты сказал?! Повтори!

Помощник опешил от такого внимания к его, казалось бы, самым обычным в разразившейся ситуации словам.

– Проклятые хляби… – значительно менее уверенно промолвил он.

– Нет, потом.

– Насмешник Ведающий…

– Да. Да! Вот оно, чёрт же возьми! – Ник задрал к небу голову и разразился безудержным громким смехом.

Хьюстон покосился на него с сомнением и опасением.

– Ник, ты здоров?

– Разве ты не понимаешь, Хьюс? Разве не понимаешь?!

– Чего?

Листья-щиты дерева внезапно, одно за другим, стремительно принялись закрываться, невзирая на то, что небесный водопад лишь прибывал.

– Ведающий! – орал Ник. – Их Ведающий! Тот, кого они с первого дня почитают за владельца и управленца стихий!

– И что? – не понимал Хьюстон.

– Это его шутки.

Хьюстон с возросшим недоверием глядел на Ника.

– Ты сам-то не шутишь? Или спятил?

– Боги всемогущие!.. – пролепетал помощник. – Так он взаправду хохочет… Это не просто слова… не игра смыслов!

– Святая Вселенная, – вторил ему шёпот Пактана. – А ведь ты прав. И человек Ник прав!

– Всё просто до ничего, – продолжал выкрикивать Ник, – до не должно, до не хочу, до не могу поверить! Надо только дождаться последнего подтверждения.

Слушавший всё это Хьюстон сам, без чьей-либо подсказки, поднял взор к небу.

Огромная, безволосая, принадлежащая то ли женщине, то ли мужчине, то ли вовсе неизвестному существу, по небу протянулась колоссальная рука. В километровых пальцах она сжимала сверкающий «город». Пульт управления.

– Мы нарушили верный ход событий, – резюмировал Ник. – С его точки зрения, разумеется.

И усмехнулся.

А потом хохотавший Ведающий нажал объятую красным пламенем кнопку.

(Ноябрь 2015 года)