Вы здесь

Тридевятое царство. Удар Святогора. Глава 9. Соловей-разбойник и его команда (Денис Новожилов, 2014)

Глава 9

Соловей-разбойник и его команда

Соловей снова покосился на очередную голову на шесте. Вчера Дабог принес голову Расписного и насадил ее на кол. Рядом уже скалился череп, принадлежавший когда-то Могиле. Султан, по слухам, ушел от греха подальше в южные края, и мстительный бывший царь теперь гонялся за дедушкой Гасаном. Соловей уже понял, что Дабог иногда бывает очень мстительным и мелочным. Несколько раз он поучаствовал в налетах на бояр и богатеев и очень быстро охладел к этому делу, скинув все заботы на плечи Соловья. Мстить обидчикам ему было гораздо интереснее. Первым пал от его руки здоровяк Могила, он пытался силой справиться с бывшим царем, собрав крепкую команду и зажав того в темном месте. Теперь вот и Расписной разделил его судьбу, хотя он достаточно долго скрывался. Организация Кудеяра разваливалась на глазах. Мелкие атаманы не знали, кто теперь главный, вспыхнули ссоры за хлебные места, кровь полилась пуще прежнего. Соловушка оглядел свою шайку, или «войско справедливости», как они себя сами называли. Люди подобрались самые разные. Были и откровенные душегубы, оставшиеся не у дел. Несколько воинов из разгромленного войска Ивана-подменыша прибились тоже. Князь их погиб, полк был разгромлен. Из боя они дали деру, и теперь идти им было некуда. Еще сколько-то нахлебников появилось: пользы от них никакой не было, отнимать они не могли, но делить любили. Лишь немногие всерьез воспринимали идеи Соловушки о справедливости. Вот, например, Прохор: мужик тертый, а все равно не утратил каких-то представлений о справедливости. Раньше сам он был мздоимцем. Собирал для князя оброк с крестьян: говорит, чего только не повидал на своем веку… И сирот плачущих, кормильца потерявших, и погорельцев, и многие другие беды. Не выдержало сердце его чинимой им же несправедливости, пусть и по княжескому приказу. И ушел он в леса, пропадать. Да, на счастье свое, с Соловушкой встретился. Теперь без Прохора никуда: если бы не он, ничего бы и не получилось. А вот у Федула – совсем другая история. Он боярский сынок, ни в чем ему отказу не было сызмальства. И вот, назло матери своей, ушел он бороться против богатеев за простой люд. Соловушка думал, что Федул недолго выдержит, быстро вернется к матери да отцу, но тот задержался. «Не могу, – говорил, – когда народ мой страдает да голодает, не по сердцу мне это».

А еще была Белка. Взгляд Соловья скользнул по мальчишечьей фигуре Белки. Косу свою она отрезала и теперь походила на юношу, женскими формами природа ее не одарила. Тощая да невысокая. Только глаза большие и синие, взглянет – и в дрожь бросает. Робел от нее Соловушка и сам не знал почему. Он же девкам всегда люб был, собой хорош, весел и легок. А с ней еле-еле слова связывал. Сам себе боялся признаться, но если бы не Белка – бросил бы он все это дело да убежал. Да как тут бросишь, когда глаза ее васильковые смотрят на него как на героя. Белка дворовой девкой была: и била ее боярыня, и кормила впроголодь. Постоянно почему-то норовила обидеть сиротку. Вот Белка и сбежала в лес, питалась ягодами да грибами, пока на землянки не набрела, в которых «войско справедливости» пряталось. А как узнала, какое дело они задумали, сразу загорелась. Очень она натерпелась в жизни всякого, ненавидела богатеев лютой ненавистью. Да всего около полусотни человек и было, а бойцов и того меньше – десятка два.

Если бы Дабог клич кинул да силу свою явил, тысячи мог собрать. Но тот всех бросил и гонялся за обидевшими его разбойниками. Как такой человек мог быть правителем державы, Соловушка не понимал. Порой мог и что-то серьезное бескорыстно сделать, а бывало, что за какую-то мелочь зацепится и никак не успокоится, пока не будет так, как он хочет. Вырыли ему землянку, а он заставил ее закопать и заново отрыть. Не понравилось ему, что до сосны ближайшей не три шага, а шесть. Загорался любой идеей он быстро и так же быстро остывал к ней. Так хорошо началось – остановили обоз с княжеским оброком. Дабог быстро стражу разогнал, начали делить на всех, по справедливости. Каждому окрестному крестьянину что-то да досталось; ох и полюбили тогда их в селениях, что окрест лежали! А как войско послало отряд наказать разбойников, так он просто взял и ушел, захотелось ему Расписного поймать. Прятались тогда долго, пока воины шерстили окрестные деревни да леса прочесывали. Пришлось и место менять, так как выдал их кто-то, нашли стражники их становище на следующий же день. Что ему стоило стражу разогнать? Ненадежный он был человек, хоть и спас Соловушку от смерти.

Так что приходилось все делать практически без его помощи, и во всей компании только на трех человек и можно было рассчитывать твердо. Душегубы уже пытались взять компанию в свои руки и организовать простую и понятную им разбойную ватагу. Несколько разбойников о чем-то сговаривались, а потом позвали Соловья в сторонку, поговорить. Только Соловушка сам на улицах да в лесах вырос, отлично понял, что за разговор они хотят повести, отошел с ними подальше да свистнул. Убивцев как ветром сдуло, вернулись под вечер все изодранные и больше проблем не создавали, а промеж компании пошли слухи, что атаман – тайный богатырь. Титул атамана Соловушке не нравился, и он все время пытался придумать себе какое-то новое прозвище, но люди все равно звали атаманом. Один из бывших разбойников выскочил из леса и направился прямо к нему, вид у него был весьма возбужденный.

– Атаман, купец архиповский завтра по дороге на Рязань товар богатый повезет. Да ночью пойдет, чтобы места наши безопасно проскочить. Наводка верная, мне торговец Аксюта в городе рассказал. Тот купец у него мехов взял на большие деньги. Так Аксюта готов те меха у нас сразу и выкупить: за полцены, конечно, но зато страже – ни слова.

– И много там товара? – Соловушка задумался: содержать ватагу нужно и прибившихся стариков и детишек кормить тоже. Без золота – никак, а купца богатого ограбить сами боги велели.

– Одних мехов на три сотни золотых, а еще и другие товары есть, – радостно сообщил бывший разбойник, – охрана у него только человек тридцать. Но у нас же два богатыря есть, разгоним в момент!

– Везучий ты человек, два богатыря у тебя есть, – усмехнулся Соловей; наличие охраны сразу охладило его пыл. Три десятка крепких бывалых мужиков – попробуй возьми такой караван. Ну сдует он нескольких свистом своим, а потом начнется общая свалка, где уже не посвистишь, в опасении своих задеть. А даже если одолеют охрану, это сколько же поляжет своих…

– Давай, атаман, дело верное. Наши средства на исходе давно, людей кормить нечем. Да и зима уже на носу, без запаса перемрем все. Другого такого дела не будет. Мне Аксюта даст знать, когда они выйдут, так что перехватим. Верное дело: зуб даю, атаман.

Дело и правда представлялось хорошим, если бы не охрана. И тут Соловушка вспомнил, что Дабог сейчас как раз здесь, отдыхал после погони за Расписным. Если его к этому делу привлечь, вот тогда охрану разгонят в момент. Вначале он свистнет по-молодецки, так что деревья зашатаются, потом Дабог выскочит с целой вырванной сосной наперевес, караванщики сами разбегутся, можно без крови будет обойтись.


Соловей направился к землянке Дабога, которая стояла в стороне от остальных. Бывший царь не любил, когда рядом с ним суетятся и шумят. Сам хозяин землянки сидел рядом с ней и копался в земле, накрытой какими-то тряпками.

– Здрав будь, спаситель.

– А, наш героический атаман! – обрадовался Дабог. – Иди сюда, покажу чего.

Соловей подошел и заглянул под тряпки.

– Это же огурцы.

– Точно, это огурцы.

– И что?

– Вот я их тряпкой накрыл, когда уходил, – пояснил Дабог, – ну то есть я просто кинул сюда свою старую рубаху, но мы будем считать, что я прозорливо накрыл огурцы. И теперь, видишь, они стали больше.

– Огурцам свойственно расти, тебя не было довольно долго.

– Да, но я убежден, что огурцы выросли больше обычного, – не согласился Дабог, – и по той причине, что я их накрыл.

– Ладно, пусть так, – не стал спорить Соловей, – я про другое хотел поговорить, нам помощь твоя…

– Не «пусть так», – оборвал его Дабог, – а так оно и есть. Я уверен, что мой пот, который остался на рубахе, тому причина. Ну не то чтобы я был уверен, но почти не сомневаюсь.

– Скоро по дорогам пройдет караван, – попытался вернуть разговор в нужное русло Соловушка, – но с охраной. Ты бы помог…

– Да я бы с радостью, – ответил Дабог, – но надо проверить насчет огурцов. Это же важно.

– Зима скоро, надо успеть до зимы…

– Верно! Вот люблю я тебя, почти как брата. Сразу ты мне полюбился, – воссиял Дабог, – потому что в корень смотришь. Караваны – они постоянно ходят, а огурцы надо до зимы успеть изучить.

– Да нет же… – Соловей не успевал вставить слово, Дабог его снова перебил:

– Ты представь: ведь так получится вырастить огромные огурцы, размером с дом. Даже жить в них будет можно. А сколько еды! На всех хватит.

Бывший царь снова весь горел очередной идеей. Соловушка уже не раз видел, как тот загорается. Однажды богатырь заметил, как медведь собирает малину, и месяц гонялся за окрестными медведями, чтобы научить их собирать и приносить ягоды людям. Теперь вокруг на два дня ходьбы не было ни одного медведя, косолапые разбежались с ревом от странного существа, которое пыталось отнять у них ягоды.

– Может, последний раз караван возьмем, а потом – огурцы? – сделал последнюю попытку Соловей.

– Братишка, – Дабог обнял атамана за плечо, – ну ты же умный человек, ты же должен понимать, что огурцы – важней. Караваны – они ходят постоянно, а тут можно сделать так, что люди вообще голодать не будут. Огурцы размером с дом. А? Чуешь перспективу? Давай, караван – потом, будут еще, на наш век хватит.

Соловей успел уже узнать своего спасителя достаточно неплохо и понял, что ничего от него не добьется. Понуро развернулся и побрел от делянки с огурцами. За спиной он услышал возбужденный голос Дабога:

– И все, все люди, какие ни есть на земле нашей, будут благодарны. И скажут: вот спасибо тебе, Дабогушка, что от голода лютого навсегда нас избавил.

Зима неумолимо надвигалась, в кошельке было два золотых, а в становище – несколько десятков голодных ртов.