Вы здесь

Теща Темного Властелина. Глава 4 (Е. В. Барбуца, 2013)

Глава 4

Гирин

Не месяц, а ускоренный курс по выживанию какой-то. Сначала маг узнает, что его мир пытаются захватить. И нет бы Темный Властелин опять развлечься захотел, куда там, он после женитьбы на вновь обретенной дочери Светлого Императора решил придерживаться стойкого мира. Воистину издевательская политика. Да этот мир хуже доброй войны!

И вот в начале этого месяца Гирину сообщают, что его миру грозит опасность. А со стороны кого? Самый грозный противник решил показать свое мерзкое лицо. С этим врагом даже Темный Властелин в одиночку опасается сталкиваться, и это при том, что в нем часть крови захватчиков. А в довершение молодому магу сообщают, что он рекомендован в группу делегатов на Темные Земли! И что с того, что он лучший выпускник Светлой Высшей Магической Альма-матер (да, это заведение именно так и называется)? Не помнил он, чтобы звание лучшего выпускника сочеталось со званием мазохиста с суицидальными наклонностями. Знал, еще во время учебы, что не стоит наниматься в тайные службы Светлой Империи. Но ведь молодой маг рассчитывал в библиотеку попасть по распределению (есть у них одна такая тайная библиотека, картотека кадров называется), а его сразу в разведку и дипломатию. Пикнуть не успел, как оказался на границе с командой состоящей из эльфа, симпатичной дриады и командира гнома. Ну не его это!

Он темных на дух не переносит, не потому, что они темные, а потому, что они вредные пакостники с полным отсутствием морали. Да у них кто не садист, тот мерзкий извращенец! Его худшие ожидания подтвердились, вместо Темного Властелина вся команда встретила унылую сырость камеры смертников. Там, кстати, и выяснилось, что эльф на самом деле эльфийка. Попробуй это утаи, в общей-то камере! Олуш откровенно ждал смерти. Девчонки вообще старались о будущем не задумываться. Маг же лихорадочно искал выход. Бесполезно, конечно, зато обнадеживает.

И кого же они встретили в подземельях Темного Властелина? С виду парень как парень. Смазливый, ну так это его проблемы. Нервный немного, так и в этом пусть сам как-нибудь разбирается. Оказалось, что маг ошибся. Нервозность этого ненормального оказалась общей проблемой. Причем не только Гирина или команды, но и вообще всех, кто проживает на территории замка Темного Властелина. Такой силы молодой маг еще не встречал. Это же высшее магическое действие! Да такой силой только архимагистры управлять способны! Он же вообще в тот момент на человека не был похож! Без слов, без пассов, парень разнес резиденцию Темного Властелина, которая, к слову сказать, до этого дня считалась неуязвимой, только для того, чтобы найти свою бабку. Гирин подозревал, что она рано или поздно все равно скончалась бы, не от старости, так от бурной фантазии придворного мага Темного Властелина. Но нет, внук свою старуху нашел, попутно освободив команду светлых, и ни разу не упомянул о магическом истощении. Да парень там столько силы оставил, сколько Гирину и за год не скопить!

Убегали вместе. Маг подозревал, что Олуш просто боялся разозлить их нового знакомого отказом. Приземлились в лесу недалеко от столицы темных. Замок Темного Властелина находится в сутках пути на лошади и в трех часах на грифонах от столицы. Как только приземлились, этот ненормальный принялся командовать. Это ему сделай, то подай, и все ради старухи. Не понимал маг, зачем стараться для простого человека (а она действительно простой человек, он магически проверил), тем более для старого? Она же все равно умрет. Но народ, вопреки логике, начал вокруг нее суетиться. Даже Лель взялась ее исцелять.

А когда эта карга проснулась… Ну и взгляд у нее – в дрожь бросает. Вроде бы вся такая немощная, а как взглянет, так и хочется по струнке вытянуться и ритуальный поклон совершить. Подобное молодой человек ощущал лишь при общении со своими преподавателями в Альма-матер. Ректор на него так же смотрел при малейшем проступке. А как говорит? Да ее манеры и речь инстинктивно вызывают желание спрятаться куда подальше! Гирин сам не понимал, почему она на него так действует, но ему неосознанно хотелось вызвать ее одобрение, что бесило неимоверно.

Еще и Ангра на этого Дана с интересом посматривать начала. Дриада, чтоб ее!.. И угораздило же мага ею заинтересоваться. И вообще этот Дан наглый, сначала Гирин его за темного принял, да как-то странно он на окружающий мир реагировал. И на Лель наорал без причины. С пресветлыми эльфами так вообще обращаться нельзя! Достал. Думает, что если силой огромной обладает, то все позволено?

Решил маг его проучить. Он заметил, как парень над своей бабкой трясется. А это ее Данюша? Ха, и это имя человека, который устроил мясорубку во дворце самого Темного Властелина! Пошутил молодой маг пару раз по этому поводу.

Парень быстро завелся, чего Гирин, в принципе, и добивался. Он заготовил мощнейшие заклинания. Просчитал варианты наиболее логичных магических атак. Маг был уверен, что резерв странного парня после такого выброса гораздо меньше резерва светлого мага. Все-таки Гирин не последний маг в Светлых Землях. Если не силой, то опытом точно задавит. Светлый маг, конечно, впечатлен увиденным во дворце, но не настолько, чтобы бояться парня до дрожи. Но этот… мальчишка просто вмазал одному из лучших выпускников Альма-матер под дых! Да Гирин от возмущения вообще про магию забыл! А эта его бабушка еще и поиздевалась! Что странно, над обоими. И за что внук ее только терпит?

Оказалось, эти двое иномиряне. Чего-то подобного светлый маг и ожидал. Ну не могут они быть нормальными людьми. В смысле, они очень сильно отличаются от обывателей этого мира. Всей командой пообещали отвезти их к Светлому Императору, для дальнейшей депортации.

И вот они в столице темных. Как ни странно, город на иномирян почти не произвел впечатления. Сказывается усталость, как-никак они сутки на ногах. Это если не считать оторопело-презрительного взгляда, Гирин такие только у дроу и видел. Прекрасно сознавая, что Ирва для внука является весомой обузой, маг спокойно ушел искать покупателя на грифонов. В город проникли слухи о странностях во дворце. Еще чуть-чуть, и о происшествии станет известно каждому, начнется паника, так что грифонов нужно немедленно сбыть с рук. Возвращаясь на условленное место встречи без новостей, светлый маг пришельцев из другого мира не обнаружил. Да что за демон! Он же всего на полчасика отлучился! Ни Ирвы, ни Дана на месте у стены, где маг их ранее видел, уже не было. Сбежали?! Демон!

За свободно гуляющего по миру иномирянина ни один повелитель по головке не погладит, а их тут два! Да еще таких!

Стоп. Гирин же маг!

Так, и что эти чужаки делают на территории криминальных кланов?!


Ирва (в прошлом Ирма Львовна)

– Внук, отпусти ребенка, – тихо велела я, перестав пыхтеть, как паровоз.

Дан вздрогнул, но мальчика не выпустил.

Сначала я даже не поняла, почему внук внезапно рванул со всех ног за маленьким оборванцем. Потом, логически поразмыслив, поняла, что стоит потомка догнать, и тут же вспомнила свои любимые туфли, которые нещадно натирали мозоли. Обувь, что была на мне сейчас, мозоли не натирала, она в принципе ноги стирала в кровь. А ведь в некоторых европейских странах в Cредние века простой люд носил что-то подобное моим нынешним деревянным калошам. Теперь понятно, почему тогда смертность среди населения была столь высока. Люди явно не переживали шикарных болевых ощущений в области ступней.

Да и одежда, которая сейчас болталась на мне, не добавляла приятных ощущений. Грубая ткань балахона постоянно путалась в ногах, мешая быстрому бегу. Так что забег у меня получился весьма своеобразный. Ковыляя и путаясь в собственных одеяниях, старалась держать темп и, не дай Чехов, не рухнуть на землю.

Но когда это меня останавливало? Особенно если я к внуку спешила? Да меня не может остановить даже обострившийся ревматизм в плохую погоду, правда, внук предлагал попробовать с танками. Данюшу я все-таки догнала. Вот он, рыжего парнишку материт. Хм. Я такому его явно не учила. Сколько раз говорила: матерщина – удел необразованных низших слоев. У которых имеется явная творческая жилка, открывающаяся в моменты сильнейших порывов души. Так что если фантазия убогая, то лучше молчать. Это же наш великий язык, наше наследие, ну кто так бездарно его растрачивает? Я же говорила этому неучу: верх искусства брани – это умение без единого матерного слова донести до оппонента мысль обо всех его недостатках, так, чтобы он согласился с вашим мнением. Эх, молодежь! Учить их еще и учить!

Мое мгновенно вспыхнувшее возмущение остудила фраза, произнесенная с жутким акцентом.

– Здравствуйте, почтенные, – на ломаном русском мявкнул рыжий.

Я не ослышалась? Смотрю на внука, тот ошарашенно сверлит взглядом ребенка.

– Данюша, я передумала. Держи его крепко и не отпускай.

– Ну привет, коль не шутишь, – говорит внук на родном языке.

– Здравствуйте, почтенные, – улыбаясь и кивая, как китайский болванчик, повторил парнишка. Он выглядел напуганным и отчаявшимся, но старался держать лицо.

– Малой, пластинку смени, – нахмурился внук.

Паренек продолжал непонимающе улыбаться. Паники в его взгляде прибавилось. Я так понимаю, он, кроме этой фразы, больше ничего не знает.

– Бабуль, ты уверена, что не была в этом мире раньше? – оторопело посмотрел на меня любимый потомок. Про воришку мы на время забыли.

– Не улавливаю сути вопроса, Данюш, – нахмурилась я.

– А как же твоя привычка обучать языку всех встречных иностранцев? – был мне ответ.

– И вовсе это не так, – справедливо возмутилась я.

– Это ты скажи обслуживающему персоналу той гостиницы в Риме, где мы отдыхали прошлым летом, – аргументировал потомок.

– Так, внук, не отвлекайся от насущных проблем. Лучше выясни, откуда такие познания у простого карманника.

Между собой мы общались на родном могучем. То, что парнишка карманник, можно было понять по зажатому в кулаке внука мп3-проигрывателю. За своим любимым плеером внук не только мелкого карманника преследовать будет, за медведем ломанется.

– Пацан, погоняло у тебя какое? – обратился внук к парнишке.

– Данюш, прекрати выражаться, сколько тебя просила, – поморщилась я.

– Пощадите, старшие господа, не распознал вас сразу! Я знаю законы: у своих не воровать. Я не беспредельщик! Знаков не заметил! Я лишь недавно в клане, не калечьте, прошу, смою оскорбление службою. Я знаю законы, – взвыл рыжий сорванец. Причем «старшие господа» он произнес почти без акцента на русском, тогда как фразу лепетал на местном.

– Напомни мне, внук, какое здесь принято обращение? – с сомнением посмотрела я на Дана.

– Саин – к мужчине, саира – к женщине, – недоуменно ответил мне он.

Я склерозом не страдаю, краткую лекцию о местных обычаях от Олуша помню. Спросила лишь для того, чтобы убедиться, что не только я все внимательно слушала, но и внук на основе полученной информации логический вывод сделать сможет.

– Наши новоявленные спутники нас с таким жаром не приветствовали, – задумчиво хмурюсь.

Внук на мгновение задумался.

– Значит, говоришь, из клана? – тряхнул потомок уличного воришку.

– Клан Воров и Дельцов, – икнул парень, размазывая сопли и слезы по лицу. А то я не догадалась. Ну и названия у местных банд.

– Не реви, – приказала я воришке. – Мужчины не плачут, а отвечают за свои поступки. Сам виноват, что попался.

– Это нас к местному криминалу приписали только что? – округлил глаза внук.

Ну что, Ирма Львовна, вспомним молодость? По роду своей деятельности я специализировалась не только на преподавании, но и на работе с трудными подростками. И таких вот детей я на своем веку повстречала достаточно. Воспитание улицы – это совершенно особое воспитание. Многие мои коллеги кривились при виде детей улиц, но не я. Я сама была беспризорником. После войны нас таких полстраны было.

Не думаю, что законы улиц в этом мире отличаются от наших. По крайней мере, маньяки такие же. А то, как себя ведет ребенок, напоминает мне кое-что. А если проверить?

Но каким образом связан русский язык и местный криминальный элемент?

– Ты так и не назвал своего имени, – холодно обратилась я к парню. Тот вмиг успокоился.

– Щетка.

– Я спросила твое имя, данное при рождении, а не прозвище.

– Тарк.

Послышался дикий свист. Нас окружила неизвестно откуда появившаяся компания явно недружелюбного толка. Пятеро. Вооружены. Какая прелесть.

А в этом мире о своих заботятся. Или элементарный расчет?


Дан

Наблюдаю за бабулей. Не люблю вот такой ее рассеянный взгляд – явный признак ностальгии. Я знаю, для чего ей этот мелкий. Ее интересует источник. Вполне возможно, этого оборванца обучал наш соотечественник. Да скорее всего так и есть. Но странное поведение парня вынесло мне мозг. Он нас явно за каких-то шишек принял. С чего вдруг? Его поведение изменилось, когда я начал ругаться на родном могучем. Увлекся, забыл про бабулю. Ее недовольный взгляд убил во мне всякий гнев. Стало стыдно. Ведь прекрасно знаю, что она не любит, когда настолько безыскусно ругаюсь. Но это мелочи.

Что значит – у своих не воровать? Это кого он не признал? Зашибись.

– Ты так и не назвал своего имени.

Знакомый тон. Ну все, бабуля включила рабочий режим.

– Щетка. – Рыжий рыдать перестал, но было видно, что ничего хорошего он от нас не ожидает.

– Я спросила твое имя, данное при рождении, а не прозвище.

– Тарк.

Пока я размышлял над понятием «свои и чужие», нас успели окружить пятеро представителей этого самого криминалитета.

Хари наглые, возмущенные. С чего бы? До них наконец дошло, что денег при себе у нас нет? Так это можно и по шмоткам определить.

Не сказать, чтобы они были внушительных размеров. Средний рост, средняя комплекция. По возрасту чуть старше меня. Но их пятеро. И пусть даже троих я уложу, но с бабулей что делать? Она сейчас мое слабое место.

– Отпусти мелкого, парень, – приказал мне коренастый. Вот и главный.

Остальные молчали, не гикали и не улюлюкали. Кроме свиста во время их появления, больше никаких шумных действий не было. Значит, будут бить.

Шпана, но кто его знает, на что эта шпана способна. Угрюмые, конечно, но звериной безбашенности не наблюдаю. Здесь все серьезно, издеваться не будут. А переулочек, в котором мы находились, не просто глухой, он безлюдный и тупиковый. Нет, мы с пацанами и не в таких переделках бывали, но я тогда не один был.

И в тот самый момент, когда я размышлял, куда бы деть бабулю, голос подал рыжий:

– Старший, это Почтенные Господа.

– Старуха и парень? Да ты, верно, брешешь, Щетка! – заржал главный.

– Молодой человек, прекратите пародировать лошадей и дубинку свою уберите. Да-да, именно вам говорю. Вы явились за нашим новым знакомым или еще и грабить будете?

Ну все, бабуля активировалась. Сейчас нас либо грохнут, либо чего пооригинальнее сотворят. Есть, конечно, и третий вариант, но тут уж только бабуля знает, куда оно приведет.

– Бабка, да ты, смотрю, шибко смелая! Али совсем старость разум повредила? – удивился главарь.

Рыжий карманник хотел было что-то сказать, но ледяной взгляд бабушки его остановил.

Ну все, точно третий вариант, вон она уже плечи распрямила и глаза засверкали. Вот и коронный прищур. Все! Попали, господа разбойнички! В такие моменты от моей бабули прямо-таки волны властности исходят. Это словами не описать, это даже увидеть не получится, это надо почувствовать.

– Голубчик, я тебя в наследники не записывала, чтобы ты меня бабкой нарекал. У тебя своя бабушка имеется, вот ее так и называй. И не надо мне про свою тяжелую судьбинушку голодную, холодную, сиротскую жалостливые истории рассказывать. Не мальчики, чай. Если с родителями отношения не удались, я-то тут при чем? На пожилую женщину голос поднять! Лбы здоровые, а все мелочь крышуете. И нет бы с головой к делу подходить, а то на детей и стариков нападать. Тоже мне, лидер! Да ты, парень, такими темпами никогда из мелких сошек не выберешься. Ты когда дела делаешь, еще и думай хоть иногда. Вот, например, сейчас было бы умнее не отмахиваться от слов Тарка, а проверить их, – бушевала бабуля.

Ее слушали, открыв рты. Я же говорил – истинный преподаватель, когда ей надо, ее любой заслушается. Вот и сейчас вижу типичную реакцию. Потупленные взгляды, красные уши и попытки слиться с окружающей средой, дабы грозный взгляд бабули на них не пал. Пусть лучше главарь отдувается.

– Вот ты мне скажи: я, по-твоему, очень на богатую тетку похожа? – задала она риторический вопрос.

– А-а-а…

Более вразумительной речи бабуля от разбойника ждать не стала.

– Не мямли! – строго сказала она. – И чему вас только учат? Молодежь! Ни почтения, ни уважения. Где твой командирский голос? И не сутулься, главарь как-никак. В глаза смотри! Может, я к вам по делам приехала, а мне тут встречу организовали совсем не теплую. И куда только ваши старшие смотрят?

– Да ты…

И опять коренастого перебили:

– И не тыкай мне! Наливку вместе не потребляли. Кто тебя старшим поставил? Дай посмотрю этому доброму человеку в глаза. Тоже мне, криминальный элемент. Пацаны беззубые. Ты как людей запугиваешь? Нет, брат, так дело не пойдет. Речь не поставлена, угрозы не отработаны. Да как вас тут без твердой руки не пересажали? Разбойничье дело – это же целое искусство. Ну ничего, я это исправлю.

Возмущаться никто даже не думал. А я тихо офигевал. Другого слова подобрать просто не смог. Это же надо…

– Бабуля, может, мы пойдем, пока они в глубоком шоке? – решил вмешаться я. Говорил на родном языке, не то чтобы громко, но и не шептал, они все равно ничего не поймут.

Вот тут и начался форменный бред.

– Проклятый язык! – хором взревели разбойнички.

Во время речи любимой родственницы они сбились в кучку и слегка отодвинулись от своего главаря. А теперь этот хор Турецкого завывает одну и ту же фразу. Ну где адекватные люди в этом мире? Коренастый главарь побледнел, четверка за его спиной вообще оружие попрятала. Там в принципе ничего интересного. Пара стилетов да заточек.

– А ну молчать! – рявкнула бабуля. – Встали в строй! Ты, говорливый, шаг вперед и докладывай.

Если бы она им рассчитаться приказала, они бы и это сделали.

– Шорох я, Почтенная Госпожа. Виноват, не признал. Но ведь никто из старых хранителей законов клана не выжил!

– Я тебя не о демографическом положении среди авторитетов спрашивала. Начнем сначала. Ты местных карманников прикрываешь? – взяла деловой тон бабуля.

– Я и моя бригада, Почтенная Госпожа. – Он бы еще честь отдал, тогда бы я точно сорвался, а так ничего, держусь пока. Ни намека на улыбку. Даже не кашляю.

– Хорошо. За молодняком смотреть надо, это дело верное. Значит, так: сейчас распускаешь свою бригаду, одного пошлешь за дельцом, которому крупный товар сбываете. Нас ведешь в какое-нибудь теплое и удобное местечко. Мать тебя как при рождении нарекла?

– Салик.

– Салик, о моем появлении в городе молчок. Пока я не выделю доверенных лиц, меня нет. Все понял?


Салик (Он же Шорох)

Обычный день. Обычная работа. Карманники трудятся, как положено. Стража сегодня какая-то напряженная, но предупреждений сверху не было, значит, все как обычно. Шорох внимательно следил за своей вотчиной, ребята страховали остальную часть рынка.

Его внимание привлекла погоня. Щетка – парень смышленый и талантливый, его еще ни разу не засекали, а тут догнать пытаются. Зря старается его преследователь, Щетка здесь каждый уголок знает, да и вертлявый он – страсть. Шорох сам не раз пытался уши рыжему надрать, именно что пытался, малец показывал чудеса изворотливости.

Но, понаблюдав за погоней еще минуту, Шорох пришел к выводу, что пора это дело прекращать. В законах клана говорится, что молодняк надобно оберегать, и Шороха на это место поставили не просто так. Он уже не раз спасал уличных воришек от стражи и охраны купцов, его бригада была самой молодой в клане, следовательно, и давления со стороны старших он больше ощущал. Да и работа у них зачастую была самая грязная, но Шороха это не останавливало. У него была мечта: подняться в клане, и он идет к своей цели, ему не нужны неприятные инциденты на его территории.

Условным знаком Шорох собрал своих ребят. Он, конечно, мог бы и сам справиться с преследователем, но что-то Шороха насторожило в парне. Юнец, по виду лет восемнадцати – двадцати, чуть младше самого Шороха. Но то, как парень двигался, его взгляд, да и факт того, что он смог поймать лучшего карманника, говорит сам за себя.

– Отпусти мелкого, – приказал Шорох.

Он почувствовал на себе взгляд парня, от которого по спине проскакали мурашки, такие взгляды Шорох видел только у представителей клана Убийц и Наемников. Но сейчас Шорох не один, и ему не составит труда при необходимости убить сверкающего глазами парня, хоть и не любил он это дело.

А старуха-то здесь откуда? И стоит, главное, так спокойно. Старуху убивать не хотелось, даже такую странную, как эта. Шорох надеялся, что и не придется. Но тут вмешался Щетка. Говорит, это Почтенные Господа. Он что – Шороха за дурака держит? Так он и поверил, что вот этот молчаливый юнец и старуха из элиты кланов! У Щетки совсем от страха с головой плохо стало?

– Молодой человек, прекратите пародировать лошадей и дубинку свою уберите. Да-да я именно вам говорю. Вы явились за нашим новым знакомым или еще и грабить будете?

Это чегой-то старуха пропела?

– Бабка, да ты, смотрю, шибко смелая! Али совсем старость разум повредила? – оторопел от такой наглости Шорох.

Молчаливый парень, до сих пор держащий Щетку, напрягся.

А дальше? А дальше Шорох вновь почувствовал себя шестилетним мальчишкой, которого распекала родная бабушка. Но постепенно старуха перестала казаться старухой, а все больше напоминала его Старшего. Он таким же тоном ругал Шороха за плохую работу. И даже то, что бабка не употребляла действительно крепких словечек, Шороха не успокаивало. Она же его, как мальца зеленого, раскатывала. И ведь знала, что говорит. Шорох и сам за собой эти недочеты замечал. А она все говорила. От стыда Шороху хотелось провалиться сквозь землю.

Но вот забытый на время парень обратился к старухе на проклятом языке. И тогда Шорох все понял. Это не просто старая женщина. Она Хранительница Законов клана, только они столь чисто говорили на проклятом языке. Но возраст Хранительницы говорил и о том, что она последняя в своем роде, а ведь Шорох собирался ее немного того… А что, если Старшие узнают? Шорох почувствовал, как небо обрушилось на его голову. Это что же получается, за Щеткой спутник Хранительницы не просто так погнался? Наверняка она собиралась выйти на местных Старших, не привлекая внимания, вот и поймала карманника. Или она проверяла, как исполняются Законы? Подобные ошибки стоят жизни. Может, удастся загладить свой позор? Надо только предугадать все желания Хранительницы Законов, и она, возможно, смилостивится.


Дан

Не верю. Хотя почему не верю? Это же моя бабуля, для нее нет ничего невозможного. Она же их построила как… как детей неразумных. Они, конечно, еще не матерые головорезы, но все же и не мальчики домашние. И это при том, что в ситуации мы ни фига не понимаем. А если проколемся где? Нас тут и так непонятно за кого держат, одно видно, что за личностей уважаемых и по идее еще и вымерших.

Вот в итоге и оказались мы в весьма уютном пабе «только для своих». А бабуля вдохновенно вещала. По ее рассказу выходило, что в путешествии мы маскировались, дабы не привлекать особого внимания со стороны – цитирую – «этих хряков нерезаных, стражей именуемых». Так бабуля выразила нелюбовь к местной власти, после придворного мага у нее существенная непереносимость всех власть имущих местного разлива. По причине конспирации пришлось оставить деньги и нормальную одежду. После этого заявления нас обеспечили действительно хорошими шмотками, а меня оружием. Вот на фига мне меч?! Я же им пользоваться не умею. Нет, батя, конечно, говорил мне, чтобы я на курсы фехтования записался, как-никак в его роду знатного происхождения все мужчины – отличные фехтовальщики. Но как-то не тянет меня железками махать, да еще потому, что, видите ли, в роду так принято. Да я этот род в глаза не видел. Собственные родители раз в год посещают, а он мне про традиции задвигает. Наивный огурец. Вот когда бабуля меня в секцию бокса к своему другу записала, тогда я и пикнуть не смел. С бабулей не поспоришь.

Так вот, одежду нам принесли и давай ненавязчиво вызнавать, почему это моя авторитетная бабуля столько лет скрывалась, когда все остальные счастливо гнили и умирали в казематах Темного Властелина. Тут и выяснилось, что мы тоже сидели с ними по соседству, но какой-то добрый человек напал на эти самые казематы, чем мы и воспользовались. И вообще, Шороху не стоит задавать столь глупых вопросов, а лучше бы поторопил своих людей с поиском дельца.

Сидим, значит, ужинаем, все-таки время позднее уже. И тут в паб входит Гирин. Глаза бешеные, по посетителям шарят, сам напряжен весь, будто нападения ждет. Наконец замечает нас, его аж перекосило от открывшегося вида.

– Проходи, дорогой, гостем будешь, – улыбается бабуля подскочившему к нам Гирину. Фразу можно перевести так: ну присаживайся, раз приперся, только молчи. – Нашел? Вижу, что нет.

– Вы его знаете, Госпожа Ирва? – напрягся Шорох.

– Один из моих подчиненных, – важно кивает бабуля.

– Вам подчиняются маги?! – оторопел молодой преступник.

– Забыл, с кем говоришь? Я тебе не сошка мелкая. Поживешь с мое, может, и обретешь такую же власть. Гирин, да не стой, не столб фонарный. Знакомьтесь, мальчики. Шорох – Гирин. Бригадир в клане – маг под моим началом.

– Шорох, а как ты понял, что Гирин маг? – надо бы уточнить для ясности картины.

– Так у него же браслет опознавательный.

Ой, я дура-а-ак, спалился-таки!

– А я-то думаю, что важное забыла? Старость не радость, склероз – гадость. Гирин, а ты почему не напомнил? Не отвечай, молодежь, глаз да глаз за вами нужен. А если бы кто другой заметил? – бушевала бабуля. Все-таки моя бабушка – это нечто. Вытащила нас из неприятной ситуации.

Тут непонятно откуда появились три товарища – двое из бригады Шороха и один напряженный плюгавый мужичок.

– Делец, – представил мужика нам Шорох.

– Ну что ж, присаживайтесь, саин, поговорим о деле. У меня товар, у вас деньги. Редкими ездовыми животными занимаетесь? – Сразу к делу, это моя бабуля любит.

– А вы, собственно, кто? – задрал нос делец.

– Внук, поиграй, что ли, мышцами, – тяжко вздохнула бабуля на родном могучем.

Играть мышцами не пришлось. Со словами «проклятый язык» этот перец согласился пойти с нашим магом в неизвестные дали для осмотра товара и обмена его на местную валюту.

– Часть денег отдашь лошадьми, если в цене сойдетесь. А мы тут с Шорохом о своем поговорим.

Маг и делец ушли, оба дико озирались по сторонам, будто видели окружающую среду впервые. Хотя я их понимаю, они просто к бабуле не привыкли.

Я так и не понял, зачем мы здесь задержались. Может, из-за того, что сухо, тепло и относительно спокойно, а бабуля такие места уважала, а может, действительно какие дела с этой шпаной решать собралась. Только вот долго нам уютом наслаждаться было не дано. С криком «Облава!» в паб вбежал взъерошенный мальчишка. Как ни странно, народ вмиг засуетился и постарался испариться. До нас с бабулей происходящее дошло только после появления вбежавшей через минуту в помещение бодрой стражи.

Интересно, местную стражу кто-то из омоновцев тренировал? Ничего не имею против охранников отечественного правопорядка, но вот их привычка валить всех на пол лицом в землю не вызывает у меня одобрения. Вот и бравые стражники народ уложили. Задался вопросом: на фига? У них же мечи, а не автоматы.

Осторожно оглядываюсь. Бабуля в новой одежде лежит на полу и недоуменно хлопает глазами. Шорох валяется рядом с оторопелым лицом. И на его лице читается: какого мы остались?

Стражей почему-то совсем не интересовало, кого они сейчас поднимают с пола и ведут в неизвестном направлении.

– Повязали, гады, – взгрустнула бабуля.


Ирва

Поверить не могу! Меня лицом – и в грязный пол. Меня! Заслуженного преподавателя! Но реальность такова, и это еще не самое плохое. Эти… скажем так, не очень умные, разговорчивые, обиженные природой ни разу не личности через весь город потащили нас в какую-то каменную махину! А я, между прочим, уже не в том возрасте, чтобы вот так вот гулять. Обувь я, конечно, сменила, но все же вечер-то, точнее, ночь прохладная выдалась. И на вопросы никто не отвечает. Салик порадовал сообщением о том, что это городская стража и ведут они нас, скорее всего, для опознания личности в главную магическую башню. Там находится кристалл связи и управления. Чем он там управляет, решила не спрашивать, а то выдам нас с головой. Я сильно не возмущалась по причине культурного шока. Но это состояние у меня обычно долго не длится. Ну погодите, вот приду в себя и устрою вам Бородинское сражение, синтаксис вам на голову!

Ну что я могу сказать о главной башне? Огромная каменная дура, устремленная ввысь. Ужас, от усталости начала забывать о филологическом образовании.

Ввели нас в эту местную достопримечательность и сдали на руки каким-то мужикам в балахонах. Те тоже особой разговорчивостью не отличались.

– Какой план? – с надеждой посмотрел на меня Салик.

– Не дергаться, Шорох, – отвечаю спокойно.

– Бабуля, не нравится мне этот контингент, – вздохнул внук. Мне как будто нравится, но приходится держать лицо.

Провели нас в какую-то залу, где выяснилось, что мы такие не одни. За компанию еще куча народа страдает. На душе потеплело. По шепоткам и тихим разговорам поняла, что кто-то разрушил замок Темного Властелина почти сутки назад. Вот стража и решила обнаружить диверсанта, пока сам Властелин не вернулся. Заодно и остальных нежелательных элементов выявить. Как определяли, кого брать? По отсутствию опознавательных браслетов. Они тут играли роль документов. А я-то думаю, что упустила? О документах вспомнила, только когда Шорох про браслеты рассказал.

Что меня добило, так это вид местного населения. Могу сказать, что людей было очень мало, все больше какие-то клыкасто-ушасто-шерстяные образины, так сильно похожие на людей. А на зубки их взглянешь, сразу ошибаться перестанешь.

Народ выстроили в очередь и по одному подводили к огромному нагромождению каких-то белесых кристаллов, пыхтящих такой же белесой дымкой. Процедура была проста: надлежало возложить ладони на кристалл посередине, сказать свое имя, место рождения и род деятельности. Если говорили правду, кристалл продолжал пыхтеть белым дымком, а на ложь он реагировал фиолетовым цветом. Меня это очень заинтересовало. Шарлатанство или неизвестные технологии? Руки прямо зачесались полазить в настройках и драйверах. После того как в нашей стране появились первые компьютеры, а один из моих студентов решил приобщить любимую преподавательницу к новой технике, я следила за новинками. Единственное, что не очень любила, так это мобильные телефоны. Не проходило и пятнадцати минут, чтобы кто-нибудь не позвонил непременно по важному делу, вот и забывала я их часто дома. И теряла. И топила. И даже одному вору-щипачу в карман подкинула. На что этот хам заявил, что пожилых женщин не трогает. А хулиганы в подворотне вообще в шоке были. «Ирма Львовна, да вы что! Для вас проход по району самый безопасный. Если что надо, вы только скажите. Кстати, как у моего Витьки дела по русскому? Если не учится, вы только скажите, я этому охламону уши-то надеру. Волнуюсь я за него, братишка как-никак». Прелесть какая. У него братишка, а у меня телефон, вибрирующий целый день. Но это я отвлеклась.

– Голубчик… да, это я вам, молодой человек в светлом балахоне. Позвольте мне пройти первой? – приветственно улыбаюсь я.

– Кто сюда старуху приволок? Совсем придурки работать не хотят! – возмутился другой светлый балахон, постарше. Надеюсь, никто не заметил, как меня передернуло.

– Молодой человек, кто вас воспитывал? Вам в детстве не говорили, что переходить на личности невежливо? Да вы не нервничайте, дышите ровно и ведите меня уже к своей стекляшке.

– Хранительница, – зашипел Салик.

– Бабуля, ты когда так первой куда-то рвешься, потом обязательно происходит какая-нибудь гадость, – обреченно вздыхает внук.

Это что еще за новости? Те два раза не считаются.

– Бабуся, шли бы вы отсюда, – пришел в себя тот самый балахон постарше.

– Сам ты бабуся, – обиделась я. Ну совсем до человека не доходит. – А вдруг это я замок вашего повелителя разнесла?

За спиной раздались веселые смешки. Да, неверие в мои способности угнетает.

– Тетушка, мы поняли, что вы обиделись, но все же не мешайте работать.

– Да это ущемление моих прав! Я на вас Темному Властелину пожалуюсь! Вот! Лично ему письмо напишу! И в прокуратуру… э… то есть начальнику стражи, – решила воспроизвести стиль поведения моих ровесниц. Как-то наблюдала я столь милую сцену на почте. Что удивило, так это реакция на их речи.

Вот и сейчас меня подвели к кристаллу, лишь бы я умолкла.

– Положите руки вот сюда. Правильно. Говорите четко и внятно. Имя, – приказал мне давешний балахон.

– Имя…

Интересно, как бы этот минерал на зуб попробовать?

– Назовите имя.

– Чье?

– Ваше!

– Что мое?

– Имя ваше.

– Где?

– У вас! Имя у вас какое?

– Вы не нервничайте так, молодой человек. Нервные клетки ведь не восстанавливаются. А у вас работа напряженная.

– Да какая к демонам работа! Как вас зовут?!

– А меня не надо звать, я сама прихожу, – отвлеченно ответила я. Кажется, нашла подходящий кусок кристалла. Он еще и шевелился.

– Уведите кто-нибудь эту каргу отсюда!

Все, я обиделась. Раньше еще размышляла, стоит ли отрывать такой красивый кристаллик, а теперь в уплату морального ущерба пойдет. И пока ко мне не подошли, я проворно выхватила приглянувшийся кристаллик.

Что-то хрустнуло.

– И не надо на меня орать, вам лечиться пора, голубчик. Мнительный, да еще и нервный. А может, это вы замок Властелина по камушку растаскали? – Кристалл почему-то начал краснеть и пыхтеть черным дымом. – Дайте угадаю… На даче материалы закончились? Нехорошо, голубчик, правительство обворовывать. Даже если оно занимается тем же.

Кристалл начал подозрительно нагреваться.

– Ты что натворила?! – взвыл балахон. Началась суета. Ко мне подскочил внук и куда-то потащил.

Внук бегает достаточно быстро, да и Салик помогал ему меня транспортировать. Мы успели отбежать достаточно далеко, когда в башне что-то грохнуло, и она рухнула, рассыпавшись крупными камнями.


Темный Властелин (на рассвете)

– Повелитель, мы обнаружили странные вещи во время разбора завалов вашего замка! – Темный Властелин чуть не подавился утренней чашкой кофе, принесенного его женой.

– Уволить, – кивнул он верному секретарю на вбежавшего человека.

Секретарь черкнул в свой блокнот необходимую пометку. А незадачливый гонец побледнел. С другой стороны, он радовался, что Властелин не отдал приказ о казни.

– Повелитель! Беда! В столице неизвестные разрушили главную башню управления! – вбежал еще один посланец.

– Повелитель! Вещи, обнаруженные на месте завалов, не принадлежат нашему миру! По крайней мере, ни одна женщина подобной одежды не носит! – еще один гонец появился в дверях столовой. Все-таки Властелин поперхнулся горячим кофе.

– Щас казню, – кашляя, прохрипел Темный Властелин.

– Повелитель, – вновь вошедший говорил предельно ровным голосом, – там с вами говорить хотят. Демоны. Связь прямая.