Вы здесь

Теория вечной жизни. Глава I. Жизнь между рождением и смертью (Родни Коллин)

Глава I

Жизнь между рождением и смертью

Человек рождается, и человек умирает. Между этими двумя точками находится линия развития, которая называется жизнью.




Но рождение – не начало для человека. Ибо в этой точке физический сосуд, который определяет, чем он станет, уже сформирован. Его сильные и слабые стороны, его врожденные наклонности и потенции уже установлены. На самом деле, индивидуальный жизненный путь человека начался гораздо раньше – в точке зачатия.




Как можно измерить эту линию жизненного пути человека? Если считать в годах, зачатие – это лишь одна сотая частица пути. Но измерение в годах – это планетная шкала, созданная движением Земли. Она не относится к внутреннему времени человека. Чтобы измерить его органическое развитие, мы должны найти совершенно другой масштаб. Ключ к этой новой шкале находится в том факте, что человек зачат как одна клетка, под законами и на временной шкале мира клеток, но он заканчивает жизнь как человеческое существо, с 80 годами памяти позади него, под законами и на временной шкале людей.

Это означает, что в ходе своей жизни человек проходит путь от клеточного времени к человеческому. Он живет на скользящей, или логарифмической, шкале времени. Его внутренние процессы, запущенные с почти непредставимой скоростью в момент зачатия, идут все медленнее и медленнее, ослабляются, подобно часовому механизму, вплоть до полной остановки в смерти. На этой шкале всей проделанной работы период созревания составляет не сотую, но третью часть человеческой жизни.

С другой точки зрения, этот период можно принять как время формирования одной третьей части природы человека. Эта третья, наиболее грубая часть его окончательного психофизического организма состоит из первоначального физического носителя, то есть органического тела. После рождения тело человека может быть здоровым или заболеть, та или иная функция может развиться или остаться спящей. Но тело не способно переделаться в другое тело, стать не тем, что было создано. Круглоголовый младенец никогда не вырастет в длинноголового человека, а кареглазый ребенок – в голубоглазого взрослого. Как основополагающее физическое строение, так и реакции, которые из него происходят, полностью определены при рождении.

Формирование второй части человеческой природы, личности, происходит во второй период, называемый детством. В это время физическое тело, созданное до рождения, устанавливает отношения с внешним миром. Оно начинает рассматривать некоторые условия как естественные, знакомые и безопасные, а другие – как странные и враждебные. Они составляют его нормальность. В это же время его собственные прирожденные физические склонности создают индивидуальный вкус к друзьям, времяпрепровождениям, временам года, местам и так далее. К концу детства появляется способность мыслить понятиями, и ее цивилизованный венец – искусство чтения. И среди неисчислимого количества миров воображения, ставших таким образом доступными для него, индивидуум выберет (или они будут выбраны для него) один или два, которые с этих пор будут окрашивать декорации его ума.

К концу детства личность – которая является как бы посредником между голым физическим организмом и миром, в котором он существует, – уже сформирована. Этот окружающий мир бесконечен, но личность, выращенная в детстве, будет, подобно цветному фильтру, окрашивать все в определенный цвет, делая предметы одного цвета для человека высокоценными, а предметы другого цвета – уменьшая или вовсе исключая. Личность образует устойчивую часть организма человека и после отрочества не подвергается серьезным изменениям – вплоть до самой смерти. Этот принцип известен во многих религиях и политических идеологиях, которые настаивают на строгом контроле над маленькими детьми (до 7 или 10 лет), пока индоктринация[2] не заканчивается.




В течение остальной жизни, примерно с 7 лет и до конца жизненного срока, двойной организм тела и личности вырабатывает все возможные реакции на обстоятельства, в которых он может оказаться. Этот период, называемый зрелостью, во многих случаях является автоматическим результатом столкновения существа, уже созданного, с новыми проблемами, местами и людьми, и не заключает в себе создания чего-то нового.

Смысл этих трех периодов существования для человека можно объяснить аналогией со статуей. В первый период статуя вырезана из камня или дерева. Во второй период ее красят, украшают и покрывают драгоценными камнями, в третий период завершенное творение переходит из рук в руки, лелеется ценителем-владельцем либо лежит заброшенным на куче мусора – то чистое, то грязное, то лишенное своих драгоценностей, то вновь украшенное ими. Но до самого момента окончательного разрушения по небрежности, случайности или в силу естественной порчи статуя остается той же самой статуей, какой была создана и привнесена в мир из мастерской художника.

Так обстоит дело с обычным человеком. Но у нас есть данные для того, чтобы предположить, что третий период потенциально является периодом развития третьей, обычно латентной, части человеческой природы. Мы можем назвать ее душой. Позже мы увидим, почему можно сказать, что обычный человек имеет только спящую душу, и почему пробуждение души считается самой трудной задачей, которую человек способен перед собой поставить, – сравнимую, и в самом деле, с превращением статуи в живое существо.




Как нам понять шкалу этой линии жизни, на которой созревание, детство и зрелость имеют равное содержание? Что означает это замедление жизненных процессов? Каково отношение между органическим временем, показанным на этой шкале, и временем месяцев и лет, в которых обычно измеряется человеческий возраст?

Вообразите юлу, которая кружится от обычного толчка в течение минуты с четвертью. В момент запуска эта юла вращается со скоростью многих десятков оборотов в секунду. В последнюю секунду, перед тем, как упасть без движения, она может совершить только один-единственный оборот. Шкала секунд представляет наше обычное измерение времени человека в годах, шкала оборотов – проделанную за это время работу, ибо именно один оборот, а не одна секунда, представляет определенное количество затраченной энергии. Таким образом, в первую секунду совершается в десятки раз больше работы, чем в последнюю. И так же с годами человеческой жизни.

Давайте определим среднюю продолжительность этих трех периодов, уже описанных нами. Человеческое созревание длится 280 дней или 10 лунных месяцев: детство – около 7 лет (примерно 100 лунных месяцев); а традиционная длительность человеческой жизни – около 70–80 лет (примерно 1000 лунных месяцев).




Такая шкала, покрывающая в равных промежутках 1, 10, 100 и 1000 единиц, называется логарифмической шкалой. Используя ее далее, мы можем получить более тонкие деления на основе равного количества проделанной органической работы:




Таким образом, человеческое существование разделяется на 9 временных отрезков, каждый из которых длится немного дольше, чем все предшествующие.

Далее, каждая часть отмечает восхождение одной из функций организма. Все эти функции присутствуют в человеке либо потенциально, либо реально (работают в течение всей его жизни). Но на каждой вехе одна из них в организме преобладает, управляет им, наделяет соответствующий ей возраст некой особенной окраской.

В возрасте двух месяцев после зачатия эмбрион – всего лишь переваривающий организм, машина для переведения питания, полученного из потока крови матери, в клеточную ткань определенной формы. Из всех функций, позднее свойственных взрослому человеку: пищеварение, движение, дыхание, инстинктивный метаболизм, мышление, страстная эмоция, и творческая функция или пол – только первая из них на этой стадии полностью осуществлена в эмбрионе. Поэтому можно сказать, что точка 1 на этой логарифмической шкале доминируется функцией пищеварения.

В возрасте 4,5 месяца от зачатия начинает развиваться новая функция. Она связана с дыханием и движением, которые являются, на самом деле, двумя аспектами одной и той же вещи – дыхание определяет темп движения, и наоборот – наподобие отношения между тягой локомотивной топки и потенциальной скоростью поезда. В этот момент эмбрион приобретает индивидуальное движение, или, как мы говорим, шевелится, и после этого начинает развиваться его легочная система, с тем чтобы быть готовой начать дышать в момент рождения. Поэтому в точке 2, можно сказать, входит функция движения, а в точке 3 – функция дыхания.

В первый год жизни физический обмен веществ, связанный с ростом тканей и увеличением в объеме, находится на пике своей мощи. В этот год младенец набирает больше веса, чем в любой другой год существования. Все наилучшие энергии организма сейчас, как кажется, идут на метаболизм физического роста, который, за недостатком лучшего описания, мы можем назвать функцией, характерной для точки 4.

В точке 5, между 2,5 и 3 годами, быстрый рост мозга дает толчок интеллектуальной функции – ребенок приобретает способность речи и абстрактных понятий, и посредством интеллектуального группирования впечатлений, кульминирующего в способности рассуждения, постепенно формирует личность. В общем смысле точка 6 отмечает завершение этого процесса.

Точка 7, или 15 лет, отмечает половую зрелость, когда в игру входит комбинация надпочечников и половой железы, и они вместе возбуждают в организме страстную эмоцию и ее проявления. Такие проявления, однако, необходимо отличать от истинного пола, который является по своей природе сознательно творческим. Эта же функция связана больше с насильственными, агрессивными и страстными побуждениями, которые свойственны отрочеству, но для многих людей остаются их наивысшим проявлением даже в зрелости.

Истинный пол, в смысле наивысшей творческой функции, которая приводит в гармонию все остальные функции – в сотворении ли детей по физическому подобию родителей, в художественном ли творчестве, или в творении истинной роли индивидуума в жизни – полностью реализуется только с развитием высших эмоций в точке 8, в расцвете жизни. Но полное выражение этой функции зависит от роста новых сил и новых способностей, потенциальных для человека и осуществимых только с помощью особой работы и знания. Ключ к этим новым силам состоит в возможности человека стать сознательным по отношению к самому себе и своему месту в окружающей вселенной. Ибо из этого может возникнуть – в очень удачных случаях – полностью сформированная душа, или постоянный принцип сознания.

Но обычно в человеке нет ни постоянства, ни сознания. Каждая из этих функций говорит в нем, автоматически и в свою очередь, различным голосом, в своих собственных интересах, безразличная к интересам других и всего в целом, однако используя язык и имя самого человека.

«Я должен почитать газету!» – говорит интеллектуальная функция. «Я поеду кататься верхом!» – противоречит двигательная функция. «Я голоден!» – объявляет пищеварение. «Мне холодно!» – метаболизм. И «Я не позволю пренебрегать мной!» – кричит страстная эмоция, в защиту любой из них.

Таковы многие «Я» человека. Именно в них находится ключ ко всем внутренним и внешним противоречиям, которые приводят его в такое замешательство, гасят все его лучшие намерения и держат его связанным оплатой долгов, бездумно созданных каждой из его многих сторон. Каждая функция его существа, так же как каждое воображение его личности, дает обещания, берет на себя обязанности, за которые должен принимать на себя ответственность «весь человек».

Поэтому первая задача души, или объединяющего принципа, состоит в постепенном ограничении каждой функции ее подобающей ролью, путем самонаблюдения и осознания, и постепенное удаление противоречий между ними посредством их общего признания этой единой цели.

Таким образом, вся совокупность функций, входящих на последовательных точках на линии человеческой жизни, показывает, что хотя с одной точки зрения его жизнь по мере старения все более замедляется, с другой точки зрения в нем периодически развиваются новые силы, работающие с более тонкими энергиями и имеющие еще большие возможности.


t01


Эти функции представляют действие в человеке различных уровней энергии, каждый из которых имеет соответствующую систему в человеческом теле. Точно таким же образом каждая энергия или материя, которая циркулирует в доме (горячая и холодная вода, газ, электрический ток) проводится по своим собственным системам труб и проводов. Но хотя эти системы существуют в организме человека с его самых ранних дней, энергия или материя, которая действует через них, освобождается природой только в определенном возрасте, так же как вода, газ и электричество, служащие дому, могут быть включены в различные и последовательные дни.

Общая характеристика всех этих функций и их энергий в том, что они работают в органическом теле, через органы и ткани клеточной структуры. Это очевидно. Даже при том, что высшие эмоции производят явления, которые кажутся сверхфизическими, мы знаем, что они проводятся осязаемым мозгом и нервной системой, структуры которых мы можем изучить. И мы не в силах представить их действие отдельно от этой физической машины.

Однако у нас есть все основания полагать, что воздействия все более высоких энергий на последовательных стадиях развития не оканчивается на точке 8, или в расцвете жизни. В точке 9 логарифмической шкалы, которая равна 75–76 годам, природа излучает в человеческое существование еще более высокую и проникающую энергию.

Но эта энергия отличается от других тем, что она слишком сильна, чтобы остаться в пределах тела клеточной структуры; точно так же как энергия молнии слишком сильна, чтобы удержаться в пределах тела дерева, которое после удара молнии взрывается и разрушается. Данная финальная космическая энергия имеет такую природу, что при ее вхождении человеческое тело немедленно отсекается от уже не выдерживающего ее жизненного принципа, который может существовать в нем, и распадается. Это явление представляется ему смертью.

В негативном смысле эта самая сильная из всех энергий разрушает физическое или органическое тело человека. Но что она делает позитивно? Мы можем сказать, что она соединяет смерть и зачатие. Это означает, что природа ее такова, что она работает за пределами нашего времени. Посредством нее окончательная сумма или сущностный автограф индивидуума приводится назад к моменту, когда хромосомы оплодотворенной яйцеклетки выполняют тот танец спаривания, которым будут определены все последующие свойства его организма.

Как это возможно? Наше ощущение времени проистекает из физиологического развертывания тела, так же как наше ощущение тепла происходит из температуры крови. Клеточное тело – это одновременно и наши часы, и наш термометр. Тот шок, который разрушает его, освобождает нас и от температуры, и от времени.

В момент смерти мы входим в безвременность или вечность. Из этого состояния безвременности, из этого наслаждения вечностью все точки во времени доступны в равной мере. Или, вернее, они связаны друг с другом, но не временем, но напряженностью энергии, которая их наполняет.

В обычном цикле человеческой жизни только две точки наполнены самой мощной и божественной энергией, известной нам. Только Бог создает жизнь, и только Бог ее отнимает. Смерть и зачатие связаны за пределами времени божественной напряженностью действующей в них энергии. Так же как один магнит, другой магнит и Северный полюс связаны за пределами времени общим магнетизмом, так же и смерть, зачатие и Бог связаны за пределами времени общей мощью.

Энергия смерти сводит все существо человека, произведение всех его дней к невидимой квинтэссенции, как дистилляция способна свести десятки тысяч цветов к одной капле эссенции духов. И так же как духи имеют способность проходить через щелку двери способом, который непредставим для цветов в их первоначальной физической форме, так же и сущность человека, дистиллированная смертью, способна, кажется, пройти сквозь время совершенно непредставимым способом с точки зрения его органического тела.

И так агония смерти человека тождественна экстазу его зачатия; и то, чем он стал в момент смерти, должно управлять тем, что неизбежно выйдет из модели, созданной моментом зачатия.

Наш рисунок теперь принимает такую форму:




Что можно сказать об обычном восприятии человеком своей жизни в такой схеме? Какова природа его сознания и его памяти о том, что с ним происходит? Обычное осознание человеком своего существования можно увидеть как слабую точку света или тепла, которая непрерывно путешествует по этому кругу от рождения к смерти. Ее едва достаточно для того, чтобы осветить один или два дня впереди или позади, но при этом она иногда оставляет после себя некую остаточную энергию, которую мы ощущаем как память.

Однако для этого продвижения сознания и памяти, в том слабом состоянии, в котором они существуют в обычном человеке, точка на вершине круга представляет непреодолимый барьер. Через эту изоляцию смерти и зачатия сознание обычного человека пройти не может, а о том, что находится за пределами этого, впереди или позади, его память ничего ему не говорит.

Тем не менее, именно потому, что это величайшая из всех тайн, мы не можем ее игнорировать. Все люди должны рано или поздно прийти к этой точке, и лучше, если они приходят к ней со всей способностью понимания, достигнутой ими в жизни, если они сфокусированы на ней, нежели движутся вслепую, полные страха. Ибо из страха ничего, кроме зла, произойти не может.