Вы здесь

Темные силы. Глава XVIII (М. Н. Волконский, 1910)

Глава XVIII

Через три дня, рано утром, Андрей Львович Сулима приехал к Крыжицкому.

Агапит Абрамович, обыкновенно уже поднимавшийся к этому времени с постели, встретил его в своем кабинете, где сидел за письменным столом, разбирая бумаги.

– В консистории относительно метрических книг все уже сделано! – сказал Андрей Львович, доставая метрическое свидетельство графини Савищевой. – К сожалению, подчистка здесь сделана и год изменен довольно грубо. Это может создать препятствие и надо их уничтожить заранее.

– То есть уничтожить самое свидетельство?

– Ну конечно!.. Чтобы по нему потом как-нибудь нельзя было раскрыть всю махинацию.

– Но ведь на основании этого свидетельства только и можно расторгнуть брак, и если его уничтожить…

– А я говорю, что надо уничтожить! – перебил его Андрей Львович. – Вот эту бумагу с подчисткой, а самое свидетельство сохранить!

Крыжицкий, при всей своей опытности в подобного рода делах, на этот раз не понял.

– Как же это так? – спросил он.

– Ах, да очень просто! Надо снять нотариальную копию с этого вот свидетельства, а подлинник уничтожить. Таким образом, у нас в руках останется совершенно чистый, неподчищенный неправильный документ, который сослужит нам вполне безопасную службу. То есть можно будет доказать, что все свидетельство поддельное, а не один только год заменен в нем.

Агапит Абрамович в душе не мог не удивиться такой мудрой предусмотрительности и предвидению всяких случайностей, выказанных председателем собраний.

– Слушаю-с! – сказал он. – Но дело в том, что я получил это свидетельство через молодого Савищева и просто ему сказать, что я потерял его, неудобно!

Андрей Львович поморщился и произнес:

– Само собой разумеется, это нужно сделать тоньше!.. Как молодой Савищев добыл бумаги у матери?

– Метрическое свидетельство он взял потихоньку. По своей наивности и доверчивости, она и деньги и документы не держит под замком.

– Даже метрическое свидетельство?

– Свидетельство она прячет не в бюро в своем кабинете, а в ящике своего туалета, в спальне, думая, что там его никто не найдет. Это – единственная предосторожность.

– И оттуда молодой Савищев взял документ так, что она не знала?

– Я боялся, что старуха не захочет выдавать свой возраст, и поэтому действовал через ее сына.

– Хорошо! Так пусть по снятии нотариальной копии он опять потихоньку положит его на прежнее место, а о дальнейшем я позабочусь.

– И свидетельство будет уничтожено?

– Да. Здесь мне помощь не нужна. На всякий же случай нужно Савищеву постепенно подготавливать к тому, что ее ожидает, и направить ее на ложный след. Она, наверное, пустит в ход все свои знакомства.

– Ну, уж этому-то учить меня не надо, – несколько обиженно произнес Агапит Абрамович, уязвленный все-таки в своем самолюбии превосходством над ним Андрея Львовича.

Сулима довез Крыжицкого в своей карете до дома, где жила графиня, и Агапит Абрамович прошел к молодому графу без доклада, на правах человека, который уже успел стать своим в доме Савищевых.

– Я боюсь, – начал он говорить графу, – как бы ваша матушка не хватилась своего свидетельства; лучше положите его обратно, на старое место.

Молодой Савищев, получивший по совету Крыжицкого от матери полную доверенность на ведение дела по оберландовскому наследству, вообразил себя дельцом, ничего не упускающим из вида и очень опытным.

– Но ведь свидетельство может нам понадобиться в будущем? – серьезно заметил он, с таким выражением, словно предвидел все это будущее во всех подробностях.

– Да?.. Это правда! – согласился Агапит Абрамович. – И на всякий случай велите снять с него нотариальную копию, которая нам может вполне заменить его.

– Да, как идея, это недурно! – согласился Савищев. – И я воспользуюсь ею.

– Так сделаем это сейчас! – предложил Крыжицкий.

– Отлично! Сделаем! А потом поедем завтракать.

Они отправились к нотариусу, сняли копию, а затем поехали завтракать.