Вы здесь

Тайна трагедии 22 июня 1941 года. Глава третья (Бореслав Скляревский, 2017)

Глава третья

Великая Отечественная война. Превентивные провокации. Вероломное нападение Гитлера. Готов ли был к войне Советский Союз? Игнорирование угрозы войны или попытки оттянуть начало войны?


Любой народ должен свято относиться к своей истории, иметь свои святыни. Для народов России, носившей еще четверть века назад имя Советский Союз, и до этого называвшейся Российской Империей, такой святыней является память о Великой Отечественной войне. В этой памяти воедино сливаются и гордость за Великую Победу, и скорбь о 27 млн. погибших в этой страшной войне, и понимание величия и справедливости тех сражений, в которых бились наши солдаты.

Тем не менее, последние два десятилетия в общественное сознание людей упорно продолжают внедряться штампы и стереотипы с целью дегероизировать ту Великую войну, делаются попытки переписать историю Великой войны, и уже столько фальшивок гуляет по белу свету о советской военной истории, что с каждой последующей годовщиной становится все труднее не потерять Правду о Великой Победе. Главное, что необходимо понять, – побеждает в войне народ, а выигрывают войну полководцы. И если не понять, что Великую Отечественную войну выиграл И. В. Сталин как Верховный Главнокомандующий и Глава Советского Союза, то тогда следует признать, что никакой победы вообще не было.

Вот с этого и начнем. Великая Отечественная война длилась 1418 дней и ночей и закончилась полным разгромом Третьего Рейха и безоговорочной капитуляцией гитлеровской Германии в Берлине.

Нетленная человеческая память никогда не сможет забыть трагические дни и ночи 1941 года, когда наша страна в первые месяцы понесла огромные потери. Беспорядочно отступали. Оставили значительную часть своей территории, заводы и фабрики, промышленные и сельскохозяйственные ресурсы, большие запасы хлеба.

Чаще всего, и особенно в прежние времена, этому пытались дать очень простое объяснение, – все произошло потому, что Германия на СССР напала внезапно, разорвав советско-германский договор о ненападении, что якобы «Сталин преднамеренно спровоцировал гитлеровскую агрессию против СССР».

Во многих отечественных публикациях, написанных лжеисториками, ангажированными журналистами псевдодемократами и прочими антисталинистами, во всем обвиняют только Сталина, …именно он готовил превентивный удар по Германии, но не успел, так как Гитлер его опередил, и что Сталин допустил множество просчетов в определении сроков начала войны, слепо верил в незыблемость советско-германского договора, не обеспечил отражения ударов противника, допустил, что наша Красная Армия в первые недели войны понесла тяжелые невосполнимые потери, а первые удары гитлеровцев оказались ошеломляющими.

Для того, чтобы понять истинное положение дел в свете вышеизложенного, необходимо правду очистить от той лжи и фальсификаций, что были привнесены Хрущевым в 1956 году на проклятом XX-ом съезде КПСС, а затем Горбачевым в 1989 году в общественное сознание нашего народа, избавиться от классовой ненависти к Сталину и Советскому государству, которую насаждал Ельцин и показать на конкретных фактах, что представляли собой в то время Красная Армия, уровень военной подготовки ее командиров и общая готовность страны к войне.

Попытки обвинить Сталина в низком уровне военной подготовки Красной Армии к началу войны, безусловно несостоятельны, поскольку Сталин непосредственно армейскими вопросами никогда не занимался. И если бы подготовкой Красной Армии к войне в сложной предвоенной обстановке сумели разобраться Наркомат обороны, которым руководил маршал Тимошенко и Генеральный штаб, возглавляемый генералом Жуковым, возможно Красная Армия сумела бы противостоять Вермахту и не пропустить фашистов на свою территорию.

И, наконец, важнейший вопрос, – готовился ли действительно Советский Союз к «превентивной войне» с Германией?!

В нынешних условиях продолжатели гитлеровской пропаганды, используя несколько иные хитрости, в основном вопят о советской превентивности, пытаясь изобразить СССР агрессором, а Сталина лидером, вынашивавшего планы завоевания Европы. Все эти вещатели и лжесвидетели небезызвестные волкогоновы, яковлевы, резуны, эросы в своих «творениях» пишут о возможных провокациях Сталина, ссылаясь при этом на обнаруженный секретный документ Жукова от 15 мая 1941 года.

Волкогонов дает свою интерпретацию содержания этой «бумаги», которая обрывается умышленно без смыслового завершения. Это легко понять. У автора доказательств, даже логических, абсолютно никаких нет. /6/.

Судите сами, уважаемый читатель.

«Секретно.

Председателю Совета Народных Комиссаров.

Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза.

Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск…». /20/.

Короче говоря, прямым текстом за пять недель до начала войны Жуков предлагает Сталину радикальное решение – нанести удар по изготовившимся к броску германским войскам.

Волкогонов настаивает, что это было «смелое, политически чрезвычайно острое решение». Но Сталин якобы был очень осторожен и никаких комментариев на документе не оставил.

Лжет, конечно, Волкогонов. Когда он писал свои литературные труды, любая ложь о Сталине властями, точнее, хрущевской партноменклатурой, весьма приветствовалась. Именно поэтому Волкогонов, приводя какие-либо факты, ничего доказывать и не пытается. Как и в данном случае. Ведь свою собственную ошибку, которую Жуков признал впоследствии (в мемуарах 1974 года), лжеисторик Волкогонов использует, чтобы показать Сталина агрессором, а суть его планов представить в виде навязчивой идеи – «упредить и атаковать». /13/.

Другой лжеисторик К. Эрос рассказывает просто удивительную историю о том, что задание Жукову на разработку плана по подготовке превентивной войны СССР против Германии было дано лично Сталиным в середине апреля 1941 года, а доложен он был 17 мая. Копия этого плана, непонятно как, оказались на Западе в виде 15 страниц рукописного текста и 7 листов карто-схем. Чудеса, да и только. На этой заведомой лжи Эрос делает два «сногсшибательных» вывода. Во-первых, Сталин готовил упреждающий удар по Германии и собирался осуществить завоевательный поход в Европу. Во-вторых, «Сталин преднамеренно спровоцировал гитлеровскую агрессию против СССР». /62/. Такую же глупость по поводу «завоевательного похода в Европу» предсказывает в своем «произведении» «Ледокол» агент МИ-6 господин Резун.

На самом деле все обстояло иначе. Идея Жукова нанести превентивный удар по врагу, который именно в этот период сосредоточивал силы у нашей границы, появилась у него совсем по другим причинам.

К Сталину 20 марта 1941 года поступил на рассмотрение доклад Начальника Разведуправления Генштаба Красной Армии Ф. И. Голикова, где отмечалось, что столкновение между Германией и СССР следует ожидать в мае 1941 года…». И Сталин обязан был на это отреагировать.

Поэтому заранее предвидя возможную ситуацию с войной, Политбюро приняло решение о передаче функций Главы Правительства И. В. Сталину, преобразовав, тем самым, де факто в очевидное де юре. Таким образом, Сталин взял под личный контроль функции главы правительства, увеличив тем самым свои обязанности, а не как нам пытаются навязать лжеисторики-либералы «усилить личную власть».

А 5 мая 1941 года в Кремле И. В. Сталин выступил с речью перед выпускниками военных академий. После заключения советско – германского Договора о ненападении 1939 года, впервые Сталин выступил с антигерманской речью. Время предвещало очень серьезные события. Гитлер хозяйничал в Европе. Немецкие войска напали на Югославию и Грецию. В Москву все чаще доходили прямые угрозы о подготовке нападения Германии на Советский Союз.

Выступление Сталина было спокойным и продуманным. /18/. Прошу извинить за весьма длинную вставку из речи Сталина, но я убежден, что прочитав это можно легко понять, как Сталин видел и оценивал политическую и военную обстановку в Европе перед войной, как оценивал подготовку Красной Армии к войне и ее вооружение, становится понятным, почему Сталин всеми силами пытался оттянуть начало войны, прекрасно понимая, что война с Германией неизбежна, нет теперь никаких сомнений, что Хрущев подло лгал на XX-ом съезде КПСС о том, что якобы Сталин совсем не готовился к войне, и понятна ложь Волкогонова и прочих лжеисториков по поводу сталинской превентивной войны и завоевательного похода в Европу.

Итак, выступление Сталина в Кремле 05. 05. 1941 г.

– Товарищи! Я поздравляю командование и профессорско-преподавательский состав военных академий и вас, выпускников, с успешным завершением учебы и желаю вам плодотворной работы в войсках и на военных кораблях по укреплению обороноспособности нашей великой Родины. Вы вернетесь в войска, и красноармейцы, и командиры зададут вам вопросы: «Что происходит в мире? Почему побеждена Франция? Почему терпит поражение Англия? Действительно ли германская армия всесильна и непобедима? Что может произойти в обозримом будущем в мире?» Я постараюсь вам ответить на эти волнующие всех вопросы, помочь разобраться в причинах этих событий, по своим силам, конечно.

Я изложу точку зрения на эти события нашей партии и правительства. Германия развязала войну под лозунгами ликвидации кабального Версальского договора за воссоединение немецких земель, которые были отторгнуты у Германии после поражения в Первой Мировой войне. Поэтому Германия имела некоторое сочувствие других народов. Международный империализм помогал возрождению германского милитаризма, поверив, что агрессия будет направлена против Советского Союза. Однако наступил новый этап мировой войны. Сейчас Германия ведет агрессивную войну за мировое господство, за порабощение других народов. «Германия самое могучее государство в мире». «Мы, немцы, самая умная и сильная нация, избранная богом раса, призванная господствовать над всеми другими народами». «Я, Германия, имею самую сильную, непобедимую армию». «Германская армия имеет самое лучшее вооружение». Все это представляет реальную угрозу для всех государств и его народов.

Надо признать, что пока у Германии лучшая армия в мире. Но немцы ошибаются, что их армия непобедима и ее вооружение самое лучшее в мире. В истории не было непобедимых армий. Карфаген считал, что его армия во главе с великим полководцем Ганнибалом непобедима. Но эта армия была разгромлена римлянами. Наполеон считал, что французская армия и он, великий полководец, непобедимы. Однако, эта великая армия, которая вторглась в Россию, была побеждена русской армией под командованием Кутузова в Отечественной войне 1812 года.

Также ошибаются немцы, считая, что вооружение их армии самое лучшее в мире, равного которому не имеет ни одна армия в мире. Артиллерия – важнейшее средство ведения войны. Мы вооружили Красную Армию артиллерией и минометами, которые не только не уступают, а и превосходят немецкую артиллерию и минометы. Немецкие танки действительно в массе своей превосходят наши танки.

Однако наши талантливые конструкторы создали средний танк Т-34 и тяжелый танк КВ, которые превосходят по своим боевым качествам аналогичные немецкие танки. Наша промышленность уже освоила серийное производство этих танков. К сожалению, их еще мало. Партия и правительство, наша промышленность делают все возможное, чтобы эти новые танки заменили устаревшие в кратчайшие сроки. Прошу об этом не болтать!

Авиация! Надо признать, что она пока у немцев лучшая в мире. Однако, наши авиаконструкторы знают об этом и в кратчайшие сроки создали образцы самолетов различного назначения, которые превосходят немецкие. Теперь стоит задача всемерно ускорить массовое производство этих самолетов и вооружить ими Красную Армию. Можете не сомневаться, партия, правительство, наша авиационная промышленность эту задачу выполнят. Не только мы, но и Англия, и США также изучают опыт войны, немецкую военную технику, создают образцы артиллерийских орудий, танков и самолетов, превосходящие немецкие. Германия упорно игнорирует эти факты, продолжает верить, что ее армия имеет самое лучшее вооружение, что ни одно государство не способно создать более совершенное вооружение. Такая армия, которая считает себя непобедимой, обладающей самым лучшим вооружением, и не верит в силу и возможность противника обречена на поражение.

Германия ведет несправедливую империалистическую войну с целью захвата территории других стран и порабощения их народов. Эти народы оккупированных стран поднимаются на борьбу за свое освобождение, за восстановление свободы и независимости своих стран. Война против Германии неизбежно перерастет в победоносную народно-освободительную войну. Поражение Германии в этой войне предопределено историей.

Далее И. В. Сталин сказал, что необходимо проанализировать опыт советско-финской войны 1940 года. «Уроки этой войны очень суровые. Надо признать, что они показали – Красная Армия не подготовлена к ведению современной войны. Эти уроки очень внимательно изучаются, и принимаются экстренные меры в целях устранения серьезных недостатков военной техники и боевой подготовки войск». Он еще раз предупредил: «Прошу об этом не болтать!» Когда начался банкет в честь новоиспеченных офицеров, в зале поднялся с места генерал Сивков и громким басом произнес:

– Товарищи! Предлагаю выпить за мир, за сталинскую политику мира, за творца этой политики, за нашего великого вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина!

Сталин протестующе замахал рукой. Гости растерялись. Сталин что-то сказал Тимошенко, который объявил: «Просит слово товарищ Сталин». Раздались аплодисменты. Сталин жестом предложил всем сесть. Когда в зале стало тихо, он начал свою речь. Он был очень разгневан, немножко заикался, в его речи появился сильный грузинский акцент.

– Этот генерал ничего не понял. Он ничего не понял. Мы, коммунисты, – не пацифисты, мы всегда были против несправедливых войн, империалистических войн за передел мира, за порабощение и эксплуатацию трудящихся. Мы всегда были за справедливые войны, за свободу и независимость народов, за революционные войны, за освобождение народов от колониального ига, за освобождение трудящихся от капиталистической эксплуатации, за самую справедливую войну в защиту социалистического отечества. Германия хочет уничтожить наше социалистическое государство, завоеванное трудящимися под руководством Партии Ленина. Германия хочет уничтожить нашу Великую Родину. Родину Ленина, завоевания Октября, истребить миллионы советских людей, а оставшихся в живых превратить в рабов. Спасти нашу Родину может только война с фашистской Германией и победа в этой войне. Я предлагаю выпить за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне.

Вот таким образом, под впечатлением речи Сталина 5 мая 1941 года у Жукова и появилась идея нанести превентивный удар по врагу. Нарком Тимошенко также согласился с этой идеей. Конкретно разработать этот план было приказано генералу А. Василевскому, который 15 мая доложил проект директивы непосредственно Тимошенко и Жукову, а те в свою очередь не решились подписать документ без предварительного одобрения Сталина.

В 1965 году маршал Жуков в интервью историку В. Анфилову вспоминал как Сталин, услышав о предупредительном ударе по немецким войскам, резко высказался: «Вы что, с ума сошли, хотите немцев спровоцировать?». Жуков и Тимошенко сослались на выступление вождя 5-го мая, на что Сталин ответил: «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чем трубят на Западе очень многие». /70/.

Так и был зарублен на корню план превентивной войны Жукова. Сталин даже не стал его читать. Жуков в своих последних мемуарах 1974 года честно говорит о гибельности своей превентивной идеи. «Сейчас же я считаю, хорошо, что Сталин не согласился тогда с нами. Иначе, при том состоянии наших войск, могла произойти катастрофа гораздо более крупная, чем та, которая постигла наши войска в мае 1942 года под Харьковом».

Писатель-лжеисторик Н. Яковлев в книге «Маршал Жуков», подобно Волкогонову, много вранья напустил, пытаясь объяснить жуковский «план превентивной войны», представив его почти шедевром полководческого искусства, а вот мол, упрямство Сталина этому помешало. Однако, у Жукова хватило мужества, пусть на склоне лет, признать свою ошибку и благодарить Сталина за то, что он помешал реализации «военного шедевра» и предотвратил катастрофу. /67/.

Военный историк Н. Червов в своей книге очень убедительно показывает, что Сталин никогда даже не рассматривал какие-либо военно-тактические планы, в которых Советский Союз хотя бы в малой степени можно было обвинить в агрессии, и далее автор говорит «…видимо какая-то незримая сила оберегала Россию и питала ее жизненными соками для последующей смертельной схватки с коричневой чумой». /18/.

Ну, почему же незримая, тов. Червов, очень даже зримая и значительная! Эта сила – гений Сталина!

Хотелось бы на этом закончить всякие разговоры по поводу «превентивных сценариев» со стороны Советского Союза. Когда все эти лжеисторики и болтуны начинают говорить об этом, они забывают о самом главном, – Советский Союз в полной мере не готов был к войне, тем более, с таким противником как гитлеровская Германия, так как состояние боеготовности Красной Армии оставляло желать лучшего, мягко говоря.

Руководители СССР в неизбежности войны были убеждены. Страна готовилась к ней, но подготовить страну к войне с таким противником, каким была Германия, – для этого мало знать, что она будет. У нас, например, еще до войны были изобретены виды оружия, которые были лучше немецкого и вообще любых видов западного вооружения. Но чтобы наладить их серийное производство и обучить владению им тысячи и тысячи людей требовались годы. И Сталин принимал всяческие меры, шел на любые дипломатические ухищрения, чтобы еще хоть на год, на полгода отсрочить войну. Этой же цели, главным образом, и служил Договор о ненападении от 23 августа 1939 года. /22/.

К тому же надо не забывать, что в СССР до 1939 года не было регулярной армии, а были территориальные формирования. Только 1 сентября 1939 года был принят новый Закон о всеобщей воинской обязанности, устанавливающий единую систему комплектования армии и флота, а в феврале 1941 года был разработан и утвержден первый мобилизационный план.

Уже в 1965 году в беседе с писательницей Е. Ржевской, маршал Г. К. Жуков очень решительно и твердо оценивал действия И. В. Сталина перед началом Великой Отечественной войны. /70/.

«Сталин не хотел воевать. Мы были не готовы. У нас до 1939 года настоящей регулярной армии, по сути, не было, – территориальные призывы. Сталин не хотел воевать. Он готов был, по-моему, на уступки… Когда поступали данные, что немецкие дивизии группируются тут, Сталин написал Гитлеру. Гитлер ответил, – я читал, – что он дал слово, что его слово есть слово. Заверял, что это! для других намерений. У нас полагали – для операции «Морской лев». Все помыслы и действия Сталина были пронизаны одним желанием, – избежать войны, и уверенностью в том, что ему это удастся. Никто тогда и не думал сомневаться в его суждениях и оценках обстановки.

Агрессия Германии против СССР могла бы иметь место уже в сентябре 1939 года, а не в июне 1941 года, если бы Сталин отклонил предложение Гитлера. А так называемый пакт «Молотова-Риббентропа» дал Советской Родине 20 месяцев передышки, в течение которых в 8 раз(!) увеличились военные ассигнования, численность армии была доведена до 5 миллионов человек, создавались новые системы вооружения, произошло расширение территории СССР за счет включения в него Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии и Бессарабии, ужесточилась производственная дисциплина, усилилось морально-политическое и патриотическое воспитание… /28/.

Гитлер со своей стороны прекрасно понимал, что если войну он начнет хотя бы на год позже, то СССР наверняка окажется победителем и понесет меньшие потери. Это понимали и лидеры западных противников Гитлера. Они делали все от них зависящее, чтобы война против СССР началась как можно быстрее и чтобы большевики понесли значительные потери.

В этих условиях все действия Сталина были исключительно правильными и эффективными. По этому поводу очень ярко и правдиво высказался Александр Зиновьев, известный философ и советолог: «В чем только не обвиняли Сталина в связи с войной! Я с юности был антисталинистом и оставался им до смерти Сталина. Тем не менее я утверждаю, что Сталин проявил себя и в период подготовки к войне, и в проведении ее как гениальный стратег. В тех условиях, с теми возможностями, какими располагала страна, любая другая стратегия означала бы неминуемое поражение».

И Гитлер решил поспешить, прибегнув к скорейшей реализации операции «Барбаросса», успех которой целиком зависел от того, удастся или не удастся фюреру осуществить ее начало в обстановке строжайшей военной тайны. /26/.

Главная идея военной хитрости в целях обеспечения внезапности при подготовке немецко-фашистского вероломного нападения на СССР в соответствии с операцией «Барбаросса» – любыми путями представить дело так, будто готовится вторжение на Британские острова. Гитлер не жалел средств для осуществления этой, по его словам, «величайшей в истории войн военной хитрости» – внезапному «оцеплению» подверглось побережье Ла-Манша и Норвегии, где устанавливалось техническое «оборудование», которое неприятельская разведка должна была принять за неизвестные до той поры «ракетные батареи», распространялась дезинформация о намерении использовать против англичан авиадесантный корпус смерти, выпускались и «случайно» попадали в руки английской разведки самые свежие топографические карты Великобритании, изданные в Германии, с указанием объектов, подлежащих уничтожению, фабриковались ложные приказы, личные письма, которые с целью дезинформации либо подбрасывались англичанам, либо организовывалась «утечка» помещенных в ней «секретных» сведений, производился спешный набор переводчиков из числа чистокровных арийцев, владеющих английским языком будто бы для обеспечения связи между «германскими оккупационными властями» и населением покоренной Великобритании, распространялись слухи о «точной дате» нападения на Британские острова и так далее.

Потому-то И. В. Сталин очень осторожно относился к неоднократным сообщениям Черчилля и своих спецслужб о возможном нападении Гитлера на СССР, тем более, что одна из этих «точных дат» – май 1941 года (полученная от Черчилля) – совпала с нападением германских частей не на СССР, а на английскую базу на острове Крит. И эта критская операция тоже была частью военной хитрости Гитлера, частью его стратегического плана нападения на Советский Союз. Фюреру очень хотелось усыпить бдительность Сталина, очень хотелось, чтобы у Сталина сложилось впечатление, что Гитлер не может пуститься на авантюру одновременной войны сразу с несколькими странами, чей совокупный потенциал намного превышал потенциал Германии, чтобы в Кремле думали, что Черчилль, пытаясь столкнуть их в ожесточенной схватке, настойчиво дезинформирует И. В. Сталина. И надо признать, что Гитлеру удалось в какой-то мере усыпить бдительность нашего вождя…

О степени засекреченности истинных планов Гитлера в отношении СССР свидетельствует тот факт, что даже в тайных переговорах с собственными союзниками всего лишь за месяц до нападения на Советский Союз Гитлер говорил о «крупных наступательных операциях на Западе», а требование привести в боевую готовность армии Финляндии, Венгрии и Румынии объяснял «необходимостью повысить готовность к обороне на Востоке». / 87 /.

А чего стоит, к примеру, обращение посла Шуленбурга с предложением к советскому руководству осуществить такую провокацию по отношению к Великобритании: мол, германская авиация имеет намерение подвергнуть бомбардировке не только восточное побережье Англии, но и западное, а так как сведениями о состоянии погоды в этой части Атлантического океана немцы не располагали, то не могли бы Сталин и Молотов послать месяца на два-три в нужное место советское судно для регулярной передачи по радио метеоданных, при этом легендой мог бы служить советский научный интерес к течению Гольфстрим. Разумеется, Молотов дипломатично послу отказал. Шуленбурга, впрочем, отказ вполне устраивал, потому что фюрер на него и рассчитывал… /86/.

Реальных планов Гитлера не знало почти до последнего момента даже военное руководство тех войск, которые предназначались для боевых действий непосредственно на Востоке. Дезинформация мощным потоком шла и через дипломатические каналы в нейтральные страны. Именно такой абсолютной засекреченностью Гитлеру и удалось ввести в некоторое заблуждение Сталина, обеспечить внезапность нападения на Советский Союз, что соответствовало логике блиц-крига и неоднократно было с успехом опробировано Гитлером в отношении западноевропейских стран. Внезапный первый удар давал фюреру стратегическую инициативу, которой он, в конечном счете, так и не смог в Советском Союзе воспользоваться. /86/.

Что же Гитлер предусмотрел и что он упустил из виду? Обеспечив первый мощнейший удар блицкрига, нанеся Красной Армии в начальный период войны тяжелейшие потери, выиграв время, лишив страну стратегически важных экономических объектов и регионов, Гитлер не смог сделать только одного – подорвать моральную стойкость советского воина и народа, его дух, его веру в своего вождя.

В ходе начального этапа войны со стороны нацистов неоднократно допускались многочисленные факты самых жестоких и подлых тактических приемов – для дезорганизации управления и работы тыла немецко-фашистское командование забрасывало в наш тыл специальные подразделения в советском военном обмундировании. Как отмечалось в одной военно-методической брошюре тех лет, «широко применялись методы провокации и шантажа, переодевшись в красноармейскую форму и просачиваясь в наши боевые порядки, гитлеровцы зачастую выбрасывают белый флаг, переодетые в нашу форму немецкие солдаты подают команду на чистом русском языке – «Командир приказал отходить», отмечены факты, когда в форме командиров Красной Армии немцы просачиваются в наши боевые порядки и, подавая команду взводу, роте, направляют их под удары своих подразделений». /28/.

В начале войны несколько миллионов советских военнослужащих оказались в плену у немцев. По мнению А. Зиновьева, «многие люди на Западе усматривали и до сих пор усматривают в этом признак отрицательного отношения к советскому социальному строю. Такой взгляд абсурден. В плен сдавались целые подразделения, даже армии. Сдавались не из ненависти к коммунизму, а в силу военной безвыходности положения, бездарности командования и других причин, не имеющих ничего общего с отношением людей к своему социальному строю. Под Сталинградом в плен сдалась армия Паульса вовсе не из-за того, что немцы вдруг невзлюбили национал – социализм. Когда в плен сдается целая армия, мнение отдельных солдат не спрашивают. /89/.

Вопреки навязанному массовому сознанию ложному стереотипу, будто «Сталин ну никому не верил, а Гитлеру верил», на основе многих документально установленных, фактов, я решительно опровергаю эту дикую ложь. Сталин, будучи человеком высокоответственным, и уже получив, благодаря заключенному с Германией договору о ненападении, передышку для укрепления обороноспособности советской страны 600 мирных дней, боялся совершить роковую ошибку, чтобы не спровоцировать войну преждевременно. Гитлер же выжидал момента, когда Сталин объявит всеобщую мобилизацию, и тогда у него будет повод начать войну, т. е. фюрер как бы был вынужден «опередить» Советский Союз и начать против него превентивную войну. С другой стороны, Гитлер рассчитывал, что если СССР, проведя всеобщую мобилизацию, сосредоточит на границе свои основные силы, то он сможет с боями их обойти и устремиться к Москве, не встречая на своем пути никакого сопротивления.